Ужасный Шторм (ЛП)

Он прикуривает сигарету, и бросая пачку и зажигалку на стол, затягивается. Я наблюдаю, как дым сочится из его рта и поднимается в воздух. У него правда красивые губы.
Мой телефон начинает петь в моей сумке. Черт, я забыла его выключить, и это непрофессионально с моей стороны, забыть это во время интервью.
Глаза Джейка опускаются на мою сумку.
– Прости, – бормочу я, доставая телефон и выключая его, – возможно, это мой босс.
Это не так. Это Уилл, он будет спрашивать, как проходит мой день, и говорить, что он скучает по мне и с нетерпением ждет встречи со мной сегодня вечером. Он на самом деле очень милый.
– Адель? – ухмыляется Джейк, подразумевая мелодию, которая только что играла на моем телефоне.
– Мне она нравится, – отвечаю я в свою защиту.
– О, мне тоже, – кивает он, – она хорошая девушка. Я просто подумал, что из того, что я помню о тебе, я должен был услышать "Зэ Стонс" играющих на твоем телефоне.
– Да, но я изменилась с тех пор, как ты знал меня, – отвечаю я намного резче, чем хотела.
Избегая его взгляда, я отключаю свой телефон, помещаю его в сумку, и достаю свой блокнот и ручку, готовая начать интервью. У меня есть с собой диктофон. Но сейчас мне нужно на чём–то сконцентрироваться, чем–то занять свои руки и писать вроде как нечего, так или иначе, все мои вопросы тут.
Когда я смотрю вверх, глаза Джейка задерживаются на моем блокноте. Они поднимаются и встречаются с моими. На мгновение мне кажется, я вижу в них разочарование.
– Итак, я должна начать интервью... Уверена, ты очень занят, и я не хочу задерживать тебя дольше необходимого.
– Ты не задерживаешь меня, – сухо говорит он и медленно берёт сигарету. – И я не занят сегодня. Мой график чист.
– Ох. У тебя нет другого интервью после моего?
На его губах мелькает улыбка.
– Ну, я... считай, их отменили.
– Нет! Не делай этого из–за меня, – выпаливаю я.
Я знаю, как это тяжело для других журналистов – получить интервью у него. Кажется, что цена дороже той, о которой я думала вчера, когда расспрашивала Вики об этом. Но мне нравится, что он делает это для меня. Очень нравится.
Его лицо темнеет, что побуждает меня добавить: – Я не имею в виду, что я не рада видеть тебя, я конечно же рада, и хотела бы поговорить с тобой, как в старые добрые времена, но я не хочу, чтобы другие упустили потрясающую возможность из–за меня.
– Потрясающую возможность? – ухмыляется он.
Я пожимаю плечами.
– Ох, ты знаешь, что я имею ввиду.
– Слушай, Тру, – он поворачивается ко мне. – Я не видел тебя в течение двенадцати лет. Последнее, что я хочу сделать прямо сейчас – говорить о делах с тобой или кем–либо еще. Я хочу знать все о тебе, что ты делала после того, как я в последний раз видел тебя? – Он смотрит на меня с любопытством. Его голубые глаза не навязчиво впиваются в мои.
Дрожь проходит через меня.
– Не много, – я пожимаю плечами, глядя вниз.
– Уверен, ты сделала больше, чем просто "не много", – его тон удивительно твёрд.
Он кажется более настойчивым, чем раньше. Но, конечно, тогда он был подростком. Сейчас он мужчина. Очень богатый и очень известный мужчина. И я мгновенно ощущаю испуг по этому поводу.
– Что я делала после того, как ты оставил Манчестер? – я пожимаю плечами, глядя на него снизу вверх. – Я жила своей жизнью, закончила школу. – Мой голос вдруг звучит немного горько, что удивляет даже меня.
– Как это было? – его лицо остаётся бесстрастным, глаза не покидают меня.
– Школа? Просто школа. Немного одиноко после твоего ухода, но я прошла через это.
Это было сказано, чтобы уколоть его. Но если его и задело, то понять это по его лицу было невозможно. Он просто продолжил бесстрастно смотреть на меня, и я начала ёрзать под его тяжелым взглядом.
– Ты ещё видишь кого–нибудь из школы?
Я заправляю волосы за уши.
– Нет. Я дружу с парой человек на "Фейсбуке" и все. Что на счет тебя? – спрашиваю я.
Мне всегда было интересно, поддерживает ли он связь с кем–то еще; не то, чтобы у него было много друзей кроме меня, а друзьями мы перестали быть после того, как он бросил меня.
 
Он смеётся.
– Нет. Тогда что ты делала после школы?
– Я переехала сюда, чтобы поступить в университет. Стала дипломированным журналистом. Затем начала работать в журнале "Этикет" и работаю там до сих пор.
– Круто. – Еще одна затяжка. – Ты не замужем. – Его слова выходят вместе с дымом, и я вижу, как его взгляд устремляется на мою левую руку.
– Нет.
– Парень? – он делает еще одну затяжку, затем наклоняется и гасит окурок в пепельнице, ожидая моего ответа.
Моё сердце останавливается. Я не знаю почему, но у меня появилось внезапное желание не говорить ему об Уилле.
– Да–а, – медленно проговариваю я.
– Живёте вместе?
– Нет. – Разговор уже касается моей личной жизни, и я начинаю ощущать себя как на допросе. Почему его заинтересовало это? – Я живу со своей соседкой по комнате, Симоной, в районе Камден.
Его лицо остаётся бесстрастным.
– Как давно у тебя парень?
– Его зовут Уилл и мы вместе уже два года.
– И чем Уилл занимается по жизни?
 Почему он вдруг заинтересовался Уиллом?  
– Он инвестиционный банкир.
– Умный парень, – я не смогла понять, сарказм это или нет.
– Это так. – Я киваю. – Он очень умный – был лучшим в группе в университете, и он очень быстро поднимается по карьерной лестнице.
Мне вдруг захотелось рассказать ему все самое хорошее об Уилле, тем самым задевая его самолюбие. Думаю, я просто не хочу выглядеть невзрачно на фоне Джейка – преуспевающей рок–звезды, хотя все, что мне остается – это похвастаться Уиллом.
Джейк достаёт еще одну сигарету из своего рюкзака и зажигает её.
Вау, он много курит. Я перебираю пальцами страницы в своей записной книжке.
Атмосфера изменилась, и я не совсем уверена, когда она успела поменяться. И вдруг, я просто захотела выбраться отсюда. Я захотела, чтобы это интервью закончилось, и я могла уйти. Он не тот Джейк, которого я помню. Или Джейк из газет. Я не знаю, кто на самом деле этот Джейк, который сидит передо мной.
Я открепляю ручку от блокнота и открываю его на странице, где подготовлены мои вопросы.
– Мне правда приятно общаться с тобой, Джейк, но сейчас я должна заняться интервью, особенно, если я не хочу потерять свою работу. – Я стараюсь держаться профессионального тона и сохранять улыбку.
Не то чтобы Вики, когда–нибудь уволит меня, ну, я надеюсь, что она не уволит, но ему не нужно этого знать.
– Тебя не уволят.
– Ты слишком уверенно говоришь, – я заставляю себя засмеяться.
– Именно.
Он делает ещё одну затяжку, смотря на меня.
Отведя глаза в сторону, я начинаю нервничать на своём месте.
– Ты в порядке? – спрашивает он. – Кажется, тебе немного некомфортно.
Всё такой же прямолинейный. Очевидно, это не изменилось, очевидно.
– Конечно, мне некомфортно.
 Да, это так. Если быть честной, я немного напугана тобой и смущена твоими вопросами, взволнована и готова уехать.  
– Просто мне нужно...
– Сделать свою работу. – заканчивает он за меня. – Ладно, давай, спрашивай меня о чём–нибудь. Я весь твой, Тру, в течение следующих тридцати минут. – Он смотрит на свои дорогие часы, опирается на спинку дивана, положив туда одну руку, и улыбается мне. Что–то прячется за этой улыбкой. Развязный вид улыбки.
И это не позволяет расслабиться мне вообще. Ни на секунду. Все, что он делает – заставляет меня нервничать пуще прежнего.
Покусывая конец карандаша, я читаю свой первый вопрос, он вдруг кажется мне таким глупым, что я чувствую смущение. Я провела уже столько интервью в свое время, но если говорить честно, то это интервью кажется мне самым сложным. Может это потому, что я знаю... знала его так хорошо.
Я знаю, его глаза все еще на мне, я чувствую их и тепло быстро поднимается по моей шее. Я беру воду со стола, пью, ставлю на место и не глядя на него, спрашиваю: