Ужасный Шторм (ЛП)

На секунду я и правда не знаю, что делать. Я не могу двигаться.
Жизнь, которую я представляла с Джейком, мелькает у меня перед глазами, а затем медленно и очень болезненно исчезает из поля моего зрения.
Моя сумка соскальзывает с плеча и с глухим стуком падает на пол. Девушка просыпается, открывая свои накрашенные глаза, потирая их. Затем фокусируется на мне, стоящей в дверном проёме.
На ней только лифчик, и надеюсь, трусики под простынями.
Я чувствую физическую боль. Сильнее, чем когда–либо в своей жизни.
Она хмурится, и у меня возникает чувство, будто я грабитель. Затем я вижу вспышку признания в её глазах, она почти узнала меня. Но я чертовски уверена, что не знаю её.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она тоном, не сулящим ничего хорошего.
Я открываю рот, готовая задать ей этот же грёбанный вопрос, но ничего не происходит. Я как чёртова золотая рыбка. Единственный раз в жизни мне нужно, чтобы мой рот заговорил, но он меня подводит.
Одаривая меня мрачным взглядом, она достаёт руку и трясёт Джейка. Он стонет. Перевернувшись на спину, он вытягивает руку и бормочет:
– Тру.
Я открываю рот снова, но по–прежнему ничего не происходит. Я знаю, что должна вопить, кричать, делать что–то, но не могу заставить свой мозг и тело функционировать. Я даже ещё не моргнула.
Джейк медленно открывает глаза, фокусируясь. Сначала он видит девушку. Я вижу замешательство у него на лице, затем его голова поворачивается, и как в замедленной съёмке, он видит меня, стоящей у двери. Выражение его лица застывает. Затем он спрыгивает с постели.
Я не знаю почему, но чувствую облегчение от того, что он всё ещё в боксёрах. Словно это поможет, даже если я его нашла в постели с другой женщиной.
– О, нет! Нет–нет–нет–нет! – он вытягивает руки, обходит кровать, и подходит ко мне.
Ту кровать, на которой мы занимались любовью два дня назад. Кровать, на которой он сказал, что любит меня. Кровать, где он спал, с ней. Изнеможенный... неважно, но с ней.
– Нет, Тру! Это не то, что ты подумала! – он останавливается в нескольких футах от меня.
Я тупо смотрю на него. Больше не могу ничего сделать. И прямо здесь и сейчас, я точно знаю, что чувствовал Уилл, когда я ему рассказала о нас с Джейком. По крайне мере, я спасла его от картины, выжженной в голове, которая сейчас досаждает мне.
– Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь? – ревёт Джейк в направлении девушки.
Она заметно вздрагивает. Поднимается с постели, берёт платье с пола, быстро натягивает на себя и одевает чёрные босоножки на ремешке.
– Тру... – Джейк делает шаг вперёд, приближаясь ко мне.
Я отступаю назад, натыкаясь на открытую дверь.
– Я не занимался с ней сексом. Я клянусь тебе. Скажи ей! – он снова поворачивается к девушке, – Скажи ей, что я не занимался с тобой сексом!
Она смотрит на меня дерзко. И в этот момент я понимаю насколько она молода. Девятнадцать – двадцать максимум.
Подходя к нам, она проходит мимо нас. Она мило улыбается мне, пожимает плечами и уходит через дверь.
– НЕТ! – ревёт Джейк, – Тру, она лжёт! Я не занимался с ней сексом! РАССКАЖИ ГРЁБАННУЮ ПРАВДУ! СКАЖИ ЕЙ, ЧТО Я НЕ ПРИКАСАЛСЯ К ТЕБЕ!
Но девушка быстро покидает комнату, передвигаясь по номеру, избегая гнева Джейка. Все проснулись из–за ярости Джейка, и я вижу, как люди начинают уходить, оставляя меня и его.
Но они не имеют для меня значения. Девушка не имеет значения для меня. Ничто больше не имеет значения. Потому что я потеряла единственную вещь, которая по–настоящему имела для меня значение. Теперь всё это несущественно.
Рука Джейка зарыта в его волосах, он ходит комнате. Он выглядит так, словно испытывает физическую боль.
– Я даже не знал, что она здесь. Клянусь, – я не уверена разговаривает ли он со мной или с собой.
Я до сих пор ничего не чувствую. Это мучительно, как если бы я увидела его в постели с ней в действии, почти так же тяжело. Мгновенно эта воображаемая картинка режет мне по глазам и моё тело инстинктивно выключается.
– Я не спал с ней, Тру, – он снова стоит передо мной, – Клянусь тебе. Всем, что люблю, клянусь, что не спал с ней. Ты должна поверить мне, – его голос звучит отчаянно.
 
Я смотрю на него, мой мозг всё ещё заледенелый, временно оставленный в том ужасном моменте, в который он меня вогнал.
– Скажи, что–нибудь, пожалуйста, – умоляет он.
Мои глаза двигаются в сторону смятых простыней на кровати. Я чувствую, как слезинка скатывается из уголка глаза.
– Нет, Тру, нет! Ты должна послушать меня: я не занимался с ней сексом. Клянусь тебе. После того, как мы поссорились, и ты ушла, я был так зол, но затем я успокоился и так скучал по тебе. Я хотел тебе сказать, что скучаю, что люблю тебя и сделаю всё, что ты захочешь: отправлюсь в центр реабилитации, если это значит, что ты останешься в моей жизни. Но я не знал, где ты, никто не знал, и я не мог позвонить тебе на телефон, потому что был тупым придурком и разбил его. Так что я взял машину и ездил по городу часами, ища тебя везде. Но тебя нигде не было. Я начал беспокоиться, поэтому вернулся в отель и сидел в баре у холла, ожидая, когда ты вернёшься. Но ты не пришла. Я сидел там несколько часов, выпивая и наблюдая за дверью. Я сходил с ума из–за тебя, и прежде, чем я понял, что напился, ко мне присоединились люди в баре. Мне было больно, ведь ты ушла, так что я пил больше и больше, а затем взял немного кокса. Следующее, что я помню – это выпивку и вечеринку здесь. Ты всё ещё не пришла, Тру... и я взял ещё больше кокса и… – он потирает опухшие красные глаза, – Я помню, как пришёл сюда, а потом, наверное, вырубился. Но я не был ни с одной женщиной, я клянусь тебе. Я бы никогда не поступил так с тобой. Она... она наверно пришла, когда я уже вырубился и...
– Почему? – мой голос звучит хрипло, поэтому я пробую снова, – Почему она зашла сюда?
– Я не знаю! – его руки поднимаются к голове, – Я ничего в этом не понимаю, но говорю тебе: я не занимался с ней сексом.
Я слышу его слова, но не верю им. Я не верю ему. Все кончено. Всё, что я представляла с ним, наша совместная жизнь, всё ушло.
Слёзы быстро начинают течь по моим щекам, одна за одной. Такое ощущение, что я не могу дышать, как будто кто–то сжал мне грудь и забирает из меня всю жизнь. Джейк хватает меня, прижимая к себе, к своей груди, руки плотно сжаты вокруг меня, его лицо утыкается мне в волосы.
– Мне жаль, малышка. Мне так жаль, – повторяет он, его голос ломается, пока я беззвучно рыдаю у него на груди; мои слёзы оставляют мокрую дорожку у него на коже, – Я так сильно тебя люблю. Я исправлю это, обещаю. Прости меня.
Его тепло окружает меня. Я вдыхаю через нос. Он пахнет Джейком, все тем же Джейком. Всем, что я люблю. На нём нет другого запаха или аромата другой женщины, что надо взять на заметку. Но я видела всё собственными глазами.
Джейк в постели с другой. Это всё, что я могу видеть. Я вижу его руки на ней, как в случае с той рыжеволосой в Париже. Прикасается к ней, целует её, находится с ней так, как и со мной. Говорит ей вещи, которые были только для меня. И вот сейчас, реальная боль ударяет по мне со всей своей сокрушительной силой. Никогда не думала, что такая боль вообще существует. Заполняя, уничтожая и превращая в ничто.
Мне нужно, что бы он перестал касаться меня. Перестал говорить. Я просто хочу, чтобы он отошёл. Далеко, далеко от меня. Я не могу терпеть его испоганенное тело поблизости.
Он разрушил всё. Навсегда.
Я начинаю извиваться в его руках, пытаясь освободиться, но он крепко удерживает меня.
– НЕТ! – я толкаю его в сторону, шатаясь.
Ему больно и страшно.
– Тру... пожалуйста, – он протягивает ко мне руку.
И стоя здесь, глядя на него, испытывая отвращение к нему за всё, что сделал мне, нам, я знаю, что должна сделать. Я не могу прожить жизнь с ним, независимо от того, что я думала раньше. Я смогла бы простить наркотики. Но не измены.