Ужасный Шторм (ЛП)

– Ты слышал от него что–нибудь за все эти годы?
Вздыхая, он берёт мою руку, подносит ко рту и целует пальцы.
– После того, как он попал в тюрьму и получил приговор, он писал мне, прося простить, но я ни разу не ответил. Потом мы переехали в Штаты с Дейлом, и я не слышал ничего от него, пока мне не исполнилось двадцать два, и группа не взлетела. Он связался со мной через Стюарта. Не знаю, как он умудрился узнать его номер, но он сделал это. Через неделю я ему перезвонил. У меня было готово всё, что я собирался сказать ему. Я хотел разорвать его на части и знаешь, что? – фыркает он. – Когда я услышал его голос во второй раз, то почувствовал себя девятилетним ребёнком. Я был чертовски слаб в тот момент и пустил всё к черту на самотёк. .
Я кладу голову на локоть. Гляжу в его глаза, убирая волосы с его лба.
– Это не делает тебя слабым, детка. Это делает тебя человеком.
Он качает головой.
– Я был слаб, Тру. Я ни черта ему не сказал о том, что он сделал мне и маме. И самое худшее, что он связался со мной не потому что хотел извиниться за содеянное или увидеть меня, а просто тупо попросить денег.
И в этот момент я возненавидела Пола. Я чувствую, как гнев бурлит у меня под кожей.
– Ты ему дал их? – спрашиваю я, кусая щеку изнутри.
Я уже знаю ответ, потому что я знаю Джейка.
Он вздохнул.
– Мой адвокат прислал ему договор о неразглашении, в котором говорилось, что он никогда не будет говорить обо мне или о моём прошлом и о том, что случилось. Тогда он не смог бы сделать заявление в прессу о том, что он мой отец, или вообще кому–то что–то рассказать. Если бы он это подписал, то получил бы деньги.
– Он подписал?
Он смотрит на меня.
– Двести тысяч долларов просто из–за того, что сидел на заднице. Так что да, он подписал.
– Ты дал ему двести тысяч долларов? – Я ловлю ртом воздух.
– Это ничто для меня, Тру. И если это означало оставить его и ту часть моей жизни в прошлом, то это того стоило. Я знал, что деньги у него долго не продержатся. Он всегда быстро их спускал. Он увлекался наркотиками... как и я. Думаю, правду говорят: "Яблоко от яблони не далеко падает", – он закатывает глаза.
Я хватаю его лицо, поворачивая к себе.
– Ты не похож на него, Джейк – не похож. И никогда не будешь.
Он выглядит не таким уверенным.
– Я и есть он, Тру. Я знаю, ты не хочешь это видеть. Ты видишь только доброе во мне, и я люблю тебя за это больше, чем ты только можешь себе представить... но я похож на него, очень сильно. Я бы никогда не навредил тебе, я бы не смог, – он касается моего лица, – Но наркотики, выпивка... и женщины, – он вздыхает, – Я точно похож на него. Моя мать тоже это знает.
– Она сказала это? – Я задыхаюсь от возмущения.
Он качает головой.
– Ей и не нужно. Я вижу это в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня – полное разочарование. Вот насколько я напоминаю ей отца.
– Нет, я в это не верю. Сьюзи любит тебя. Да, ты был неуправляемым в прошлом, и это понятно из–за того, что он сделал с тобой. Но ты больше не тот человек, ты взял контроль над собой и сейчас ты намного сильнее.
Его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня. Он водит костяшками пальцев по моей скуле.
– Потому что ты вернулась в мою жизнь.
Я беру его за руку и целую.
– Ты что–нибудь слышал от него снова? – спрашиваю я, лежа рядом с ним и держа за руку.
– Перед тем, как умер Джонни. Он спустил все деньги, как я и предполагал. Поэтому я послал ему ещё четыреста штук. Думал, что не увижу его уже в два раза дольше. В следующий раз я услышал о нём от властей. Я был единственным его ближайшим родственником. У него больше никого не было. Так что мне осталось только похоронить его.
– Ну, сейчас он ушёл, так что теперь мы можем всё оставить в прошлом, где ему и место, и двигаться дальше. Начать нашу жизнь, как надо.
– В Лос–Анджелесе.
– В Лос–Анджелесе, – улыбаюсь я, – Хочешь выпить пиво? – спрашиваю я, садясь, отпуская его руку.
– Думал, ты никогда не спросишь, – насмехается он, и я чувствую, что мой Джейк возвращается.
 
Я хватаю две бутылки пива из холодильника, закрываю дверцу и передаю ему, сидящему напротив меня.
– За "Ламб Фоллс", жаркое лето и исчезнувшие верхние части бикини, – я с усмешкой поднимаю свою бутылку и чокаюсь с ним.
– За большое количество исчезнувших верхов бикини, – усмехается он, в его глазах возникает озорной огонёк, прежде чем он делает глоток.
Поставив бутылку себе на бедро, он смотрит через плечо на темную воду водопадов долгое время.
Интересно, что у него на уме?
Я только решаюсь спросить, как он начинает говорить:
– Я чуть не умер в прошлом году из–за наркотиков. – Его лицо отвёрнуто от меня.
Моё сердце замирает в груди. Думаю, это ночь его признаний.
– Я тонул, а Стюарт спас меня, – добавляет он.
– Что? Когда? Как? – я сажусь на колени, ставя бутылку рядом.
Джейк поворачивается и смотрит на меня. Его взгляд тёмный и опустошённый. Больно видеть такое.
– Это было после Японии. Знаю, все думали, что меня отправили в центр реабилитации из–за того, что случилось, но это не так. Вернувшись в ЛА, я был в ужасном состоянии... И много употреблял. Через несколько дней после моего приезда я пошёл на вечеринку и чертовски сильно накидался. Дэйв забрал меня домой. Он должен был вывести меня из клуба в машину в таком состоянии. Он хотел остаться со мной, но я сказал, что хочу побыть один. Ну, я в принципе, послал его ко всем чертям. Я кричал на него возле дома. Относился, как куску дерьма, он не заслуживал этого. Мне повезло, что он все ещё работает на меня.
Я рада, что так сейчас и есть, потому что, думаю, Джейк бы сломался без него, но не говорю этого.
– Стюарта не было, я остался один. Я лежал некоторое время на диване. Когда я проснулся, то немного отошёл, поэтому принял ещё одну дозу кокса, затем сел у бассейна с текилой. Благодаря отсутствию здравого смысла я решил залезть в бассейн, – он вздыхает, – Следующее, что я помню, – меня тошнит водой, Стюарт надо мной, придерживает меня. Он спас мою жизнь в тот день, Тру. Я обязан ему всем. Он позвонил 911 и не пропустил это в газеты, – он делает глоток пива. – Стюарта так понесло после всего этого в больнице. Я никогда прежде не видел его таким.
– Его можно понять, детка, – говорю я тихо, отчаянно пытаясь держать себя в руках, – Если бы он не пришёл вовремя... то... – я даже не могу произнести эти слова. Я не могу вынести мысль о том, как близко он подошёл. Это пугает меня до чёртиков.
Я сглатываю, стараясь не заплакать.
– И потом ты оправился в центр реабилитации? – спрашиваю я.
Он кивает.
– Стюарт грозился уйти, если я не разберусь с собой. Сказал, что наблюдал слишком долго за тем, как я разрушал себя... что смерть Джонни была утратой для всех нас, и он не собирается стоять и смотреть, как умираю я.
– Что ты ответил?
– Он лучший в своём деле, поэтому он работает на меня, и я не мог его потерять, – он пожимает плечами, – Я и согласился поехать в центр реабилитации.
Преуменьшение. Он любит Стюарта, как брата, и знает, что тот прав насчёт центра реабилитации.
– Никто не знает, что случилось в ту ночь, Тру. Ни моя мама или Том, даже Дэнни. Только ты, Стюарт и доктора в госпитале.
Сейчас я презираю Пола. Больше, чем я когда–либо знала, что возможно так ненавидеть покойника. Джейк боролся, как и он, но всё это из–за него.
– Ты можешь доверить мне всё, что угодно, детка, – я касаюсь его лица, – Я никогда не осужу тебя и не предам, обещаю. Просто, пожалуйста... не возвращайся к этому снова. Обещай мне, что никогда не возьмёшься за наркотики снова.
Он целует браслет дружбы у меня на запястье.
– Обещаю... но вернёмся к исчезнувшим верхам бикини, – говорит он, мягко толкая меня вниз на одеяло, располагаясь сверху, ставит руки по сторонам от моей головы.
Это очевидная попытка сменить тему, и я позволяю ему. Джейку иногда нужен секс, как способ избавить свой разум от демонов. И если это то, что ему нужно сейчас, то я более чем счастлива ему угодить.