Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

— … а что ты сейчас делаешь?.. а ты уверена?.. а если ты не справишься?..
— ПЕРЕРЫВ ДВЕ МИНУТЫ! — терпеливо выдохнув, объявила, не выдержав, красноволосая. — Маса, Вака была очень предусмотрительной. Ключевые пакеты настроек она сохранила в личной нейросети.
— А зачем вообще всё это нужно? — младший Асада не унимался и, похоже, решил использовать двухминутную паузу, чтоб ликвидировать пробел образования в несколько лет длиной.
— У нее же не лекарственная ремиссия, — напомнила ему одноклассница, старательно сохраняя спокойствие.
Рейко бы сейчас искренне веселилась, наблюдая за этой сценой, если бы не серьёзность манипуляции.
— А какая? — привычно протормозил светловолосый.
— Лекарственно-аппаратная.
— А пакеты в личной нейросети — это они у неё в мозгу, что ли?
Актриса не сдержалась и громко хлопнула в ладоши три раза с газона:
— Угадал.
— Бля! Так это ты из её мозгов сейчас будешь это всё вытаскивать?! — несмотря на то, что сейчас сидел, скрестив ноги, Маса, казалось, подпрыгнул на месте.
— И еще переписывать на носители, на оба гаджета, — старшеклассница спокойно кивнула в сторону концентратора и смартфона, доставленных недавно курьером и лежавших чуть в стороне.
— А почему это не сделать профессионалам?! В хорошей клинике?!
— Потому что конфиденциальность и анонимность, — проворчала бывшая курсант.
— Ни Ваке, ни вашей организации такая реклама не нужна, — добавила Рейко. — Уже молчу, на любые индивидуальные разрешения не одну неделю согласований ждать! Не ходить же ей сумасшедшей всё это время.
— А ты откуда знаешь? — подозрительного развернулся в сторону террасы светловолосый.
— Был личный опыт, — хозяйка дома уперла указательный палец себе в висок. — Я, когда свои расширения согласовывала, для съёмок, ещё подумала: не дай бог что по медицине ставить.
— Почему? — младший Асада явно не поспевал мыслью за разговором.
— Моя ж ты радость, — хмуро проворчала Цубаса.
— Потому что за две недели можно и здоровье потерять, — фыркнула актриса.
— А если что-то пойдёт не так?! — теперь парень смотрел на красноволосую. — Блин, Цубаса, ты что, доктор?! Или медицинский центр?!
— Блин, Маса. Я же ей не в мозги записываю! Если я что-то не так интерпретирую, не расшифрую или не перенесу, я потом просто сотру этот блок на концентраторе и на телефоне! — школьница была в двух шагах от того, чтобы взорваться окончательно.
— А Ваке это точно не повредит? — неуступчиво наклонил лоб вперёд блондин. — Ты что, специалист?!
— Маса, если я плохо отстираю пятна на твоей рубашке, они могут повредить твоему организму? — подала голос с террасы Рейко, решив вмешаться в разговор.
Цубаса благодарно сверкнула взглядом в её сторону.
— Нет. Но рубашка не является частью моего организма, — проворчал старшеклассник.
— Та же фигня, — философски подвела итог модель. — Концентратор не является частью тела. Хотя-я, многие и норовят его функцию перепутать. Как бы тебе попроще… Скажем, запись на него с необратимыми процессами в организме и в мозге не имеет ничего общего.
— А-а-а…
— Особенно до интеграции, — добавила хозяйка дома, вздохнув, поскольку её собеседник явно ничего не осознал.
Терпения и понимания блондина хватило ещё ровно на четверть часа.
Рейко, активировав кое-какое приложение из личного арсенала, решительно отодвинула наконец недопитый бокал и тоже встала из кресла, заходя в комнату прямо через окно (переступая для этого низенький подоконник, он же порожек).
— Э-э-э, ты чего?! — зашипел и заерзал на месте светловолосый, когда её руки решительно проникли ему под рубаху и принялись растирать грудь и живот.
Само собой, его лицо опять приобрело цвет переспелого помидора.
— Работай, я его сейчас стабилизирую, — модель обратилась к Цубасе, проигнорировав вопрос парня. — Сейчас наводок должно стать поменьше.
— Эй! Что ты творишь?! Как вообще можно…
— Я не возражаю, — отозвалась Цубаса, ловя момент и переставая отвлекаться на лишние процессы. — Даже прошу.
— Я тоже не возражаю, поэтому можно, — подвела итог Рейко, обхватывая старшеклассника ещё и ногами.
 
Скрещивая их и фиксируя его в неподвижном положении:
— Сиди, не дёргайся. Ты сейчас звенишь, как перетянутая струна. А она использует тебя, как промежуточный ретранслятор для усиления снимаемого сигнала. Плюс, кажется, вычислительные мощности твоего концентратора — всё-таки программу из мозга переписывает. — Завершила, как ей казалось, ещё одно абсолютно нормальное пояснение модель.
После чего пацан мало что не забился в истерике:
— Да вы в своём уме?!
— Щас в лоб дам, — пообещала красноволосая со своего места.
Парадоксальным образом тут же успокаивая парня.
— Рейко, можешь забрать его отсюда?!. Таблетка больше не нужна, дальше я сама, — взмолилась Цубаса через десять минут. — Он опять интерферирует!
Маса в этот выглядел непреклонным самураем, преградившим сотне врагов дорогу в покои господина и собирающимся честно умереть.
— Пошли, попьём чаю. — Актриса легко встала на ноги из неудобного положения, демонстрируя завидную гибкость позвоночника. — Расскажешь заодно, что у тебя за проблема приключилась. Из-за которой ты сейчас бесишься и конструктивно думать не способен, наш гений бокса, — она хлопнула парня по плечу, выводя из прострации фиксируя его внимание на себе.
Смешно, но ноги и тело затекли у него, а не у неё. Чуть поколебавшись, она решительно подала ему руку и с силой помогла подняться.
— А что, по мне так видно? — обескуражено пробормотал младший Асада, растирая правое бедро. — И как ты это определила? Почему именно проблема приключилась, а не, например, просто плохое настроение?
— О нейрофизиологии через тактильный контакт я знаю всё, — улыбнулась наивному вопросу модель.
— Она тебя за голое тело держала? — пробормотала Кимишима со своего места. — Держала. И не десять секунд. Верь ей, хе-х. Она действительно шарит в вопросе, плюс у нее расширения не просто классные, а индивидуальные. Ей бы в контрразведку, дознавателем…
— Я должна уметь на съёмочной площадке по прикосновению определять ощущения партнёра, — пояснила актриса, направляясь на террасу опять через подоконник и указывая парню на кресло рядом с собой. — Падай. Поболтаем, пока девочки заканчивают.
— Ощущения только? Или мысли тоже определять умеешь? — принялся что-то подозревать по второму кругу светловолосый, занимая предложенное место.
— В целом ряде случаев возможен резонанс. Не то чтоб мысли прямо читала, но уловить настрой и вектор могу. Скажем, с тобой у меня совместимость хорошая, — честно пояснила Рейко. — Ты мне нравишься, я тебе тоже, а при взаимном эмоциональном контакте мои возможности растут. Бутерброд хочешь? На ваш манер их, кстати, делала.
* * *
Неожиданно для себя поступаю по-детски: без купюр вываливаю на Рейко текущий острый момент с отцом.
По-хорошему, больше него меня сейчас мало что беспокоит (потому что с прочим я знаю, как справляться).
Не то чтобы я ждал какой-то гигантской методической помощи с её стороны, либо даже просто дельного совета. Но, скажем, она очень умеет располагать к себе, да и ко мне относится искренне, чего уж.
А проговаривая проблему кому-то постороннему, ты смотришь на неё с разных сторон. Если повезёт — можно увидеть и неожиданное решение.
— Слушай, а кем ты хочешь быть? — без паузы заинтересованно спрашивает она.
Интересно, это игра профессиональной актрисы? Или это её реальные эмоции в мой адрес?
Пока ехал сюда, пользуясь новым аппаратом, я посмотрел в сети, кто она.
 
Действительно звезда, причём не только национального масштаба: фильмы для взрослых, снимаемые в Японии, оказывается, уже давно являются немелким мировым сегментом. С гигантскими бюджетами.
— Я не притворяюсь, — мягко улыбается она, словно читает мысли. — Отвечай честно. У меня не так много знакомых парней, готовых набить ради меня морду самому Сёгуну, ещё и при всей стране! Это отвечая на твой невысказанный вопрос.