Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

Насколько я понимаю момент, только счастливое стечение обстоятельств, весьма вероятно, может стать сейчас спасительным пластырем на пробоину в корабле отцовских планов.
Я и сам понимаю, что батя, несмотря на все его плюсы, против Гэнки не тянет. По крайней мере, на этапе предвыборной кампании. Особенно это коснулось обеспечения стабильности работы Группы в условиях, когда агрессивность среды резко выросла.
Батя очень хорош в управлении процессами, как и любой грамотный финансист. И с усидчивостью у него всё в порядке.
Но выигрыш на выборах — это уже не процесс, а проект. Тут нужны чуть иные качества, хотя бы и та же склонность к авантюрам. О которой, в случае с моим родителем, речь точно не идёт (если не рассматривать его неуемную страсть к слабому полу, где угодно и когда угодно. Судя по некоторым деталям, и с кем угодно).
Кстати, если верить Рюсэю, любой финансист банально боится рисковать — специфика профессиональной деформации психики.
— Нет необходимости подтверждать твою искренность, — ворчит судья тем временем.
А я понимаю, что какие-то профессиональные расширения у него вовсю работают.
Ну и слава богу.
— Я, как могу скорее, доберусь до отца и переадрессую ваш вопрос. — Подвожу итог неожиданному сеансу общения там, где я его меньше всего ожидал.
Интересно, зачем нужна вся эта современная техника, если судья всё равно не может ни созвониться, ни встретиться с отцом? По ряду причин, в том числе репутационного характера (и рисков).
— Как мне сообщить вам итоги разговора? Либо — возможно, вы хотели поговорить с отцом? — предлагаю повторно, на всякий случай.
— Ни в коем случае! — без паузы вдыхает японец. — У нас с тобой отлично получается общаться! Никаких посторонних! В этом здании лучше ограничивать количество неформальных контактов с представителямм одного семейства, — словно извиняясь, поясняет он. — Если бы ты был совсем молодым и неадекватным, это одно. Но, судя по этому разговору, с тобой даже комфортнее вести дела, чем… — он не продолжает.
— Давайте убедимся, что я вас правильно понял напоследок. Юридическое лицо, идущее на выборы в рамках последней поправки, так?
— Да.
— Знаете, я и сам вижу, что при том конвейере неприятностей, который на нас сыпется со всех сторон, вы — очень важный подрядчик в процессе, — неожиданно для самого себя, говорю, что думаю. — Задача — восстановить функцию прикрытия с вашей стороны.
Судья мелко трясётся от смеха, стараясь не издавать звуков:
— Так меня ещё никто не называл — подрядчиком. Ты определённо решил оставить о себе самые яркие впечатления.
— Я иностранец, извините. Говорю, что думаю. И не думаю, что говорю, когда хочу быть откровенным.
— Это твой очень большой плюс, — серьёзно резюмирует чиновник. — Вот в этом заведении можем случайно пересекаться за ужином, — он вводит название ресторана в строку поиска. — Там и обмениваться новостями лучше. Запиши мой номер, чтобы согласовать время.
Его лицо вытягивается от удивления ещё больше, когда он узнает, что никакого смартфона у меня нет.
Впрочем, армейский концентратор может работать и в режиме записи, о чём ему тут же сообщаю. Под аккомпанемент его мгновенно успокоившегося взгляда.
Хотя, я бы и так его номер запомнил. Это они здесь на мозги не полагаются, привыкли к протезам.
* * *
— … и что дальше? — Рейко напряжённо смотрела на Ваку, которую они в четыре руки только что перегрузили с транспортёра на диван.
— Будет спать какое-то время, — хмуро ответила красноволосая школьница, вытирая рукавом пот со лба. — Так-то, шок ей сняли быстро. Внутренние органы тоже подлатали. Жизни ничего не угрожает.
— А внешность? — актриса не удержалась. — В её работе это важно. В моей тоже, — она вздохнула, отводя взгляд.
— Нанниты последнего поколения, — уверенно выдала старшеклассница. — Я и не знала, что у их компании доступ к такой страховке есть, кстати! Клиника, если что, получше полицейского госпиталя будет!
— А как ты определяешь, что клиника лучше? — модель задала вопрос только для того, чтобы не молчать.
 
Ей очень не хотелось сейчас ни оставаться одной, ни находиться в тишине.
— Оборудование. Программное обеспечение на том оборудовании. Режим апгрейдов. Квалификация персонала, включая сертификаты последней недели, — подняла и опустила левое плечо Кимишима-младшая.
— Удивительно.
— Просто государство новинки использовать не торопится, — фыркнула Цубаса, явно что-то делая через нейро-концентратор. — Первые полгода. Ну и косметический эффект, равно как и восстановление внешности — это не то, на что наше правительство будет тратить деньги в адрес служивых. Если руку или ногу оторвёт — это одно. Прямой функционал. А красивая или нет твоя рожа…
— Наши с ней рожи — это как раз и есть наш прямой функционал, — хозяйка дома вздохнула повторно. — Без рожи ни я, ни она работать не сможем.
— В полиции чуть иные приоритеты, — дипломатично скруглила углы старшеклассница.
Рейко уже знала, что Цубаса ухитрилась занять доминирующее положение между двумя машинами скорой помощи, приехавшими на вызов спасать бывшую спортсменку.
Школьница даже каким-то образом присутствовала при операции, пусть и через панорамное стекло сбоку.
— А как ты их убедила отдать тебе контроль за терапией? И за реабилитацией? — актрисе действительно был интересен данный случай, в том числе и с личной колокольни.
Не дай бог, конечно. Но мало ли, придётся…
— Ты просто не изучала сегодняшнюю медтехнику и прикладные расширения, — хмыкнула красноволосая. — Нанниты последнего поколения — очень мощная штука, просто есть ещё далеко не везде. Управляются через любое прикладное приложение, при условии что у тебя оно зарегистрировано в медицинском профиле. На самом деле, там ими и управлять-то не надо — исключительно контролируй динамику.
— А у тебя откуда это приложение? — непосредственно продолжила расспрос модель.
— В Академии, на медтехнике, всем открывали допуски, — раскрыла глаза чуть шире обычного школьница. — Просто успевать по предмету надо было хорошо… А родители нашего Масы, как оказалось, каким-то образом имеют квоту в собственной клинике производителя. Вот всё и совпало.
— Джи-ти-груп, что ли? — по инерции уточнила хозяйка дома, хотя понятно было и так.
Похоже, её новые партнёры местами могли гораздо больше, чем по ним было заметно снаружи.
В этой же клинике, но чуть по иным программам, обслуживались даже члены императорской семьи.
— Угу. — Школьница зарыскала взглядом по сторонам.
— Что ищешь? — мгновенно среагировала Рейко.
— Слушай, у тебя пожрать есть что-нибудь?
Они уже вышли из гостевой комнаты первого этажа, оставив пострадавшую приходить в себя под воздействием медпрепаратов.
Через секунду на дворовом столике из тумбы-холодильника появились тарелка с бутербродами, пара пачек сока и коробка с бисквитами.
— А яфлок у фефя нет? — ничуть не смущаясь, повернулась к актрисе красноволосая ещё через пару секунд.
Та молча поднялась из кресла и прошла ко второму холодильнику, уже для фруктов, замаскированному под стойку для цветов.
— Слушай, а зачем?! — Цубаса подпрыгнула вместе со стулом, наблюдая за происходящим. — Нафига ты холодильник под тумбу маскируешь?! Я бы поняла, если б это сейф с бриллиантами был! Но жратву-то зачем так прятать?!
— Дизайнерское решение, — задумчиво ответила актриса, захлопывая дверцу. — Мне хотелось чего-то необычного. Холодильник для фруктов на улице — второй в этой части дома. Оформила в этом виде. А что?
 
— Загадофные вы люди, афтеры, — Кимишима-младшая уже вовсю хрустела яблоками.
Рейко тоже взяла одно. Разрезав его на две части, она аккуратно очистила кожицу с половинки.
— С Вакой точно всё будет в порядке? — не удержалась от следующего вопроса хозяйка дома.
Когда красноволосая позвонила и без разбега потребовала помощи, модель поймала себя на том, что искренне переживает.