Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

— Ненадолго, увы. Но обещали, что динамика уже в плюс, — осторожно ответила супруга.
— Уф-ф, поскорее бы! — не сдержался Ватару. — А что там за сегмент у Рюсэя? Что за новая директория?
Мивако, вздохнув, увеличила голограмму до максимума и коротко изложила свои впечатления.
— Хренасе, — коротко подвел итог услышанному старший Асада.
— Выпал в осадок? — коротко ухмыльнулась жена.
— Местами. Даже не знаю, как реагировать…
— Мне всё равно! — вскинула вверх ладони супруга. — По-моему, тут вообще нет неправильных решений — есть только неизвестные. А стратегия — так и вообще не женское дело. Так что, даже говорить ничего не буду. Считай, что я в данном случае — просто почтовый ящик.
— Ух ты, — восхитился финансист. — А ведь ещё совсем недавно ты хотела подключаться абсолютно ко всем стратегическим вопросам! И по работе, и в семье! Что у нас в горах сдохло? — взгляд Ватару излучал неподдельное счастье и чистоту эмоций.
— Считай, что меня неожиданное увольнение здорово изменило, — хмуро пробормотала девушка. — Я понимаю, чего ты опасаешься. Но думать в эту сторону категорически отказываюсь! Я беременная, жду ребёнка, на работу мне ходить теперь вообще не надо. ДУМАЙ САМ.
— Вот это поворот, — продолжил веселиться муж, прихлебывая из чашки горячий напиток.
— Ага. Массаж могу сделать, если хочешь! Я теперь просто домохозяйка.
Вникнув в детали изменений в сегментации клиентской базы, Ватару задумчиво набрал на кофеварке новую порцию, уже двойную и без сахара.
После чего решительно соединился с менеджером по маркетингу.
* * *
— Добрый день. — Рюсэй был спокоен и находился на своём рабочем месте, одном из.
— Я сразу к делу. Ты вот буквально только что внёс изменения в базу, — финансист подвигал бровями, чтобы не говорить лишнего вслух. — Можешь подробнее?
— В цифрах или идеологию? Планируемый охват — от пяти до семи процентов сегмента. Это — те, кого зацепим с гарантией. Даже если по сотне или полторы иен в месяц их денег через себя пропустим, пусть и по цене билета метро — всё равно в деньгах по нашей прибыли уже интересно, — коротко сообщил маркетолог.
— А ты там в прогнозных ожиданиях изобразил такие цифры, что я решил позвонить. — Честно признался старший Асада. — Есть вопросы.
— Что вас смущает?
— Цифра плана. Вы уверены, что мы окажемся в состоянии, м-м-м, поступательно выполнять?! Все взятые на себя обязательства.
— Ватару, в Токио более трёх миллионов школьников и студентов. Какой-либо внятный и конкурентоспособный продукт для них просто отсутствует. По известному профилю. Как класс на рынке. По понятным вам причинам законодательного характера.
— Спрошу иначе: мы точно потянем?
— Если бы я был вашим сыном, я бы сказал, что вы неправильно ставите вопрос, — развеселился менеджер.
Финансист нахмурился.
— Но я — не он, потому скажу иначе. — Продолжил маркетолог. — Сейчас в принципе нет вопроса к свойствам продукта. Дела обстоят так, что ориентированного на поколение ваших сына и дочери банковского продукта не существует вообще. — Рюсэй многозначительно помолчал. — Кто первый вырвется на рынок, на плечах значимого ивента — тот первую порцию сливок и съест в одно лицо. С перспективой на развитие. Исходя из уникальной ситуации, я и вывел цифры: десять процентов от трёх миллионов — это триста тысяч человек. Согласитесь, неплохой охват? Даже если по четверть доллара с лица. В месяц.
— А ивент-то какой? — вежливо поинтересовался старший Асада.
— Чемпионат префектуры по фул контакту, подростковый. Первый в своём жанре. Что интересно, будет проводиться под патронажем департамента полиции Токио. Параллельно — чемпионат по шахматам, с очень хорошим призовым фондом. Пробный турнир по нейропрограммированию — там долго объяснять. Если хотите, подъедьте ко мне. Три в одном.
— Это же всё мы?! — поразился Ватару. — Маса же рассказывал!
— Да. Мероприятия разные, но под одним зонтом. И ориентированы на общую целевую аудиторию. Более того: я дважды в день выкладываю обновления статусов по этим вопросам в директорской папке. — Рюсэй тактично не стал говорить, что кое-кто в этой папке последнее время его файлы просто не читает.
 
Наверняка по уважительным причинам.
— Звучит революционно, — попытался в последний раз призвать маркетолога к осторожности финансовый директор.
— А что мы теряем?! — закусил удила тот. — Расходы — околонулевые. Платформа для тотализатора — наша стандартная. Просто зеркало вынесем на Тайвань, чтобы не наживать проблем с инспекцией по несовершеннолетним. И потом, до выборов вообще никто не хватится! А уж после… На всякий случай, напоминаю: ни одного японского закона мы не нарушаем ни на волос.
— Вот это и есть вопрос. — Ватару задумался вслух. — Деньги есть деньги. Но накануне выборов запускать такой проект…
— Ватару, я очень извиняюсь, но мой департамент к вашим выборам — никаким местом! Вы согласитесь с тем, что у меня свои финансовые показатели?! И когда вы просите меня принести деньги, вы мне не можете указывать, где их брать, а где не брать?
Асада задумался.
С одной стороны, Рюсэй был прав, если следовать букве внутренних правил.
Маркетологи вообще народ творческий: если в голову что-то взбрело — то они, как тот художник, будут рисовать до конца концепции. Не прерываясь даже на обед и сон.
Наложить сейчас вето на пилотную программу расширения клиентской базы (да, пусть и в крайне спорном сегменте) — тогда надо лично снижать и требования. К плану продаж и маркетингу.
Чего не хочется. Ибо деньги нужны, особенно в свете предстоящей стройки.
С другой стороны, пронюхай кто, что первый в стране подростковый тотализатор мало того, что запущен накануне выборов — так ещё и дело рук Джи-ти-груп…
— Ватару, я знал, что у вас возникнут именно эти вопросы. — Голос маркетолога вырвал Ватару из коротких размышлений. — Поэтому я, во-первых, дисциплинированно и дважды в сутки кладу отчёты в папку совета директоров. Жаль, что вы их не читали. Во-вторых, я как минимум советовался с Коюме. В рамках моей линии, масть ложится очень хорошо. Мне бы не хотелось тормозить на всём скаку. — Обути твёрдо смотрел на коллегу. — Вака, как я понимаю, умеет ещё и прогнозировать общественное мнение. А также им отчасти управлять.
— А что за какие-то странные сработки сегодня? Только завели базу — и уже кто-то что-то переводил?
— Это Маса, в пилотном режиме, у себя в школе «юридически» оформил какое-то пари. Всё по процедуре, прошло в автоматическом режиме. Я пока не вникал глубоко. Если хотите, могу поинтересоваться? Но мне с Тайваня надо файл прогрузить.
— Нет, не надо. Спасибо. Наберу его сам.
* * *
— Чего завис? — супруга, подойдя со спины, весело хлопнула мужа по плечу.
— Надо бы отрока допросить. И расспросить, — озадаченно ответил старший Асада. — Но ему как возле салона китайцы смартфон сломали — так он до сих пор с пустыми карманами и бегает. Вот же…!
— Звони красноволосой? — искренне удивилась Мивако. — Они только что в туалет вместе не ходят. И то, не поручусь, — последнюю фразу она сказала почти бесшумно и в сторону.
* * *
За некоторое время до этого.
— Вот тебе делать нечего, — недовольно проворчала Кимишима, забрасывая в рот остатки яблока вместе с косточками.
Маса недовольно сверкнул взглядом в её сторону.
— Всё, молчу! — дипломатично подняла вверх руки бывшая курсант. — Как скажешь, наш господин…
— В чём суть ставки? — тут же потребовала студентка-автор проекта.
 
— Ты говоришь, что у тебя самые актуальные данные? — старшеклассник протянул руку назад и, не глядя, вытащил из нагрудного кармана своей половины её смартфон.
— Да. Я очень качественно делала исследования. Даже использовала инсайд, — кивнула второкурсница. — И за каждую цифру готова отвечать. Я говорила.
— А давай я сейчас тебе докажу не в теории, а на практике? Что твоя минимальная рыночная цена, заодно и точка безубыточности — совсем не там, где ты думаешь?