Похититель сердец (ЛП)

По полу стучат каблуки его ботинок. Я задерживаю дыхание, пока не слышу, как открывается и закрывается входная дверь.
Внезапно на экране появляется Колт. Он моложе, не такой изысканный.
— Чего ты хочешь? — ухмыляется он кому-то за кадром.
В поле зрения появляется фигура Клары, ее длинные волнистые волосы ниспадают ей на плечи, и мое сердце кричит от боли. Она такая энергичная, такая живая. Мне хочется протянуть руку через экран и обнять ее.
— Я не собираюсь возвращаться, — твердо заявляет она.
Я приглядываюсь повнимательнее и вижу у нее на шее цепочку с кулоном. Она была на ней в ту ночь, когда ее убили.
Колт поворачивается, оценивая ее любопытным взглядом.
— И почему это должно меня интересовать?
— Потому что я остаюсь не из-за Кэша.
— Будь осторожна со словами, которые собираешься произнести, — предупреждает ее Колт таким холодным тоном, что меня пробивает дрожь.
Однако, похоже, на нее это не производит такого же эффекта. Клара придвигается ближе, почти бросаясь на него.
— Я люблю тебя. Пожалуйста, Колт.
Он отталкивает ее, и она падает на пол. Ее тело сотрясают рыдания.
— Когда ты заявила об этих необоснованных чувствах, я сразу сказал тебе, что этого никогда не случится.
— Почему ты меня ненавидишь?
— Я не ненавижу не тебя. Я ненавижу то, что вы, люди, никогда не довольствуетесь тем, что у вас есть. Вы всегда пытаетесь урвать больше, при этом причиняя боль тому, кого, черт возьми, хотите.
Он угрожающе возвышается над ней.
— Я не понимаю, — с мольбой произносит Клара.
— Это потому, что ты эгоистична и молода. Ты думаешь только о своих хотелках, желаниях и чувствах. Какая разница, что я ничего к тебе не чувствую? Что смотрю на тебя, и у меня в сердце чернота.
— Прекрати.
— Ты первая женщина, которую полюбил мой брат, и своим присутствием здесь ты это предаешь.
Я вздыхаю в унисон с Кларой.
— Я не поощрял эту симпатию. И не понимаю, откуда она взялась, — рычит Колт.
— Так болит… — произносит она.
— Что болит?
— Мое сердце.
— Оно заживет, и у моего брата тоже, как только ты уйдешь.
Клара вскидывает голову, Колт поднимает ее на ноги, и у меня внутри все переворачивается.
— Что это?
Я вздрагиваю от голоса Кэша. Я не слышала, как он вошел. Он стоит рядом с Колтом, глаза Колта полны огня.
— Выключи это сейчас же, — рявкает он, толкая на пол их отца.
Тот окровавлен и избит. Должно быть, их пути пересеклись, когда он пытался уйти, и они притащили его сюда.
— Нет, ничего не трогай. — Кэш поднимает руку, его глаза наполнены тем же ужасом.
Я и так не знаю, как это остановить. По моим щекам текут слезы. Я даже не поняла, что плачу. Я отодвигаюсь, сохраняя между нами дистанцию.
— Что это? — икнув, спрашиваю я Колта.
— Это ничего не значит. Выключи это, — приказывает он.
Камера фиксирует, как он вытаскивает Клару из дома, а затем изображение пропадает.
— Включи внешнюю камеру, — рявкает Кэш, и от его тона я почти выпрыгиваю из собственной кожи.
— Я не знаю, как, — всхлипываю я.
— Колт? — выдавливаю я.
— Это не то, чем кажется. Кэш…
Кэш начинает поиск записей с других с камер.
— Там ничего нет, Кэш, — предупреждает Колт.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что там ничего нет?
Напряжение нарастает. Ничего не обнаружив, Кэш бросается на Колта, хватая его за лацканы пиджака.
— На экране камеры видна только передняя часть дома. Те, что выходят на причал и прилегающие территории, были повреждены во время разразившейся тогда грозы, и не ремонтировались больше месяца.
— Это действительно чертовски удобно. Совсем как с Аннемари.
— Именно так сказал твой отец, — говорю я, указывая на него.
Мистер Уорд сплевывает кровь, вытирая нос.
— Кэш, я же говорил тебе, что это был не я. Ее убил Колт.
— Лжец! — рычит Колт и бьет ногой мистеру Уорду в рот. У того выпадает зуб и ударяется о стену. Мистер Уорд со стоном падает на пол.
— Это он показал тебе это? — Колт поворачивается ко мне, у него на шее учащенно бьется пульс. Его взгляд бешеный. Маниакальный.
 
— Он сказал, что ты был ее настоящей любовью, — всхлипываю я.
— Ради всего святого, что, черт возьми, ты натворил, Колт? — кричит Кэш.
— Нет, — запинаясь, произношу я. — Я не могу в это поверить.
— Мона… — выдыхает Колт, делая шаг ко мне. — Позволь мне объяснить.
— С тобой я чувствовала себя в безопасности.
— Так и есть. Пожалуйста…, — он протягивает руку, но я качаю головой.
— Просто скажи мне, это ты украл ее сердце, Колт? — плачу я.
В комнате воцаряется тишина, наше с Кэшем внимание приковано к отражающимися на лице Колта эмоциям.
— Я разбил ей сердце. Но я его не крал, — выдыхает он, потирая шею, его переполняет усталость.
— Ты спал с ней? — обреченно спрашивает Кэш.
— Нет, — рявкает Колт. — Потому что ты, блядь, сказал мне, что она другая, и ты не хочешь ни с кем ее делить.
— Кларе было здесь не место, и мне тоже, — выдыхаю я, качая головой.
Мое сердце разрывается на части, истекая кровью у их ног.
— Не делай этого. Не дай ему победить, — просит Колт.
Я смотрю на их отца, потом на него.
— Я не доверяю никому из вас.
Печаль сжимает мое горло. Земля сотрясается, мир вокруг меня рушится. Я веду внутреннюю войну, заживо погребенная под руинами смерти Клары.
Огонь догорел. Остался только пепел.
— Мона? — окликают меня они оба, но я вскидываю руки.
— Не подходите ко мне, — хриплю я. — Держитесь от меня подальше, черт возьми.
— Мона… — зовет меня Колт, и в его голосе слышится поражение.
— Держись от нее подальше, черт возьми, — рычит Кэш и, размахнувшись, бьет кулаком Колту в челюсть.
Они дерутся, натыкаясь на стены и стол. Я пробегаю мимо них. Распахнув входную дверь, тут же врезаюсь в стену из плоти. Я разеваю рот.
— Отец?
— Мона, — произносит Илай и, выйдя из-за спины моего отца, прижимает меня к себе.
— Илай?
— Слава Богу, мы тебя нашли.
До меня из комнаты эхом доносится шум, ругань и звуки падающей мебели. Неужели это происходит на самом деле?
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я их обоих, но отвечает мне Илай.
— Что ты здесь делаешь — вот вопрос получше.
— Пора возвращаться домой, Мона. — Мой отец поднимает руку и затыкает мне рот салфеткой. Мои ноздри и горло обжигает резкий запах.
Мое зрение притупляется, но я борюсь с крепкой хваткой отца, затем мои глаза застилает небытие, и я погружаюсь в темноту.
  
23
 
КЭШ
В моих венах бурлит гнев, жгучий и осязаемый. От тяжести в груди перехватывает дыхание. Все это время я искал ответы, цепляясь за надежду, что мой отец не убивал Клару, что в ее смерти не было моей вины. Мысль о том, что Колт мог причинить ей боль, кажется слишком тяжким бременем, чтобы, черт возьми, его вынести. Я мысленно представляю ее прекрасное, искаженное страхом лицо, когда она смотрела на точную копию мужчины, обещавшего ей весь мир.
— Ты должен меня выслушать, — требует Колт, у него из носа течет кровь.
— Пошел ты на хер. Ты действительно это сделал? — спрашиваю я, повалив его на пол и занеся над ним кулак.
— Как ты можешь так думать?
— А что насчет Аннемари?
— Мне было плевать на Аннемари. Какого черта мне ее убивать? Это папа настраивает нас друг против друга, пойми уже наконец. Ему всегда была ненавистна наша связь.
— Ааааа, — реву я, ударяя кулаком по полу рядом с его головой, затем поднимаюсь на ноги.
Острая боль раскалывает мой череп.
— Я не могу думать, — со стоном произношу я. В моей голове бушует хаос.