Время для жизни 2 (СИ)

— А может я — шпиён Гондураса? А вот это все…, - Косов покрутил рукой перед своей физиономией, — умелый грим?
Анастасия поджала губы:
— Дурак! Как есть дурак! Не шути так больше! Никогда так не шути!
— Ну ладно…, - примиряюще протянул он, — А если так: я пришелец из далекой Галактики, инопланетянин со звезды в системе Сириуса. Вот — внедрился в тело молодого землянина, и пытаюсь понять — как вы тут живете.
Женщина развеселилась:
— Ну — это — другое дело! Это как у Толстого, в «Аэлите»? Здорово! Кстати… это и правда много бы объяснило! А расскажи, как там у вас на Сириусе? Как вы живете?
Косов хмыкнул, почесал нос, и его — «понесло»!
И про самолеты на триста и пятьсот пассажиров; и про космические полеты и спутники Земли, и про заводы-фабрики; и про поля и технику на них; про телевизоры и сотовые телефоны. Ну и про — медицину на Сириусе! А как же — Настя же врач, ей это интересно в первую очередь!
Ивану нравилось, как широко открытыми глазами с восторгом смотрит на него Настя.
— А как там у вас… сириусянки и сириусяне? Ну… как там с отношениями между мужчинами и женщинами? — прикусила губку, пытаясь скрыть улыбку, женщина.
— Х-м-м… ну как… как всегда, в общем-то. Сложно все! Вроде бы и проще… но и сложнее.
— Да? Интересно-интересно! Расскажи, а? Ну, вот — как у вас там они одеваются, ваши сириуски… или все же — сириусянки?
— Правильно — сириусянки! — менторским тоном продекларировал Иван, — А одеваются… Ну вот слушай…
И опять — рассказ на полчаса! Женщина то ахала от непристойных, по ее мнению, нарядов юных и не очень прелестниц с далекой планеты; то задумчиво покусывала губки; то хмыкала, негромко шепча: «Интересно-интересно!».
Они уже давно прошли поворот к ее дому, что Косов заметил лишь вскользь, а Настя, похоже и вовсе не заметила. Потом она задумалась, и вынесла вердикт:
— А ведь Юра Гиршиц прав — тебе же книжки писать надо, а не «ать-два» тренировать. Вон как ярко все описал, интересно! Красочно все, с подробностями! Откуда в тебе такая фантазия, Вань?
«Ну… фантазии там — немного, в общем-то… Что было в будущем, то и рассказал!».
Они повернули, чтобы вернуться к дому женщины по другой улице. И Косов с неудовольствием отметил, что чем ближе они подходили, тем менее уверенно выглядела подруга.
— Вань… Давай покурим, а? — опустив голову, попросила она.
Они покурили, помолчав.
— Вань… знаешь… Вот не знаю, как сказать…, - еле слышно пробормотала она.
«Не… ну почему так, а? Вот красивая женщина! Умная! Опытная! Командирскими качествами обладает в полной мере — опять же! Но вот как принять окончательное решение… так вот — ни бе, ни ме! Имею в виду — решиться на адюльтер с молодым курсантом! Похоже, что «таракашки» в ее голове — ой-ой какие! Зрелые такие, матерые!».
— Мне кажется… я не готова принять решение. Вань! Ты пойми, а? — робко посмотрела она на Косова.
Иван откашлялся:
— Что… даже чаем не напоишь?
Настя задумалась, потом повеселела:
— Нет, ну чаем-то — почему нет? Напою, конечно! Только… Ваня… Только чаем, да?
Иван угукнул.
По поскрипывающей деревянной лестнице они поднялись на второй этаж.
«Как интересно — дом кирпичный, трехэтажный, а лестницы — деревянные!».
Когда Настя открыла ключом простенькую дощатую дверь, они зашли в крохотную прихожую с тусклой желтой лампочкой под потолком.
— С вечера и до утра ТЭЦ снижает напряжение в сети, поэтому свет у нас по ночам — вот такой! — стараясь не глядеть на него, наигранно бодро объяснила хозяйка.
«Малюхошная кухонька, и чуть больше — комнатка! — успел заглянуть любопытствующий субъект в домовладение военврача, — Однако санузел — присутствует!».
— Сейчас я примус раскочегарю и чайник поставлю! — попыталась улизнуть на кухню Настя.
Косов, ухватил ее за руку и потянул к себе. Заглянул на секунду в светло-голубые глаза, увидел там что-то похожее на страх, но не увидел ни возмущения, ни злости, а потому — впился долгим поцелуем в такие податливые и прохладные губы женщины. Она постояла, опустив руки, но потом — обняла и стала отвечать на его поцелуи. Сначала робко и чуть заметно, но потом — посмелее.
 
— Ох… отдышаться-то дай! — судорожно дышала Настя, — Вань… но ведь только чай, да?
«Хрен вам! Вперед, пехота!».
И снова он ухватил ее посильнее, добавив к поцелуям и поглаживания, и потискивания ее спины, талии и ниже. Вот ниже — стоит задержаться! Скорее почувствовав, чем услышав ее постанывания, он подхватил ее на руки и понес в комнату. Там — продолжил, и даже усилил натиск!
— Ну что же ты… Нахал! Обманщик! — пыталась внести ясность в свое отношение к происходящему женщина, но Косов не особо-то и давал ей такой возможности. За поцелуями, объятиями и тактильным поверхностным изучением женского тела, логично воспоследовали и попытки его разоблачения. Это самого тела.
— Ваня! Ну что же ты… Ну подожди же…
Хотя попыток физически воспрепятствовать его действиям не было. Настя даже не мешала ему, просто — не помогала.
— Погоди… погоди же ты! Ну все, все! Дай… дай я сама разденусь! — это прозвучало уже более решительно.
Отдуваясь и пытаясь восстановить дыхание, Иван отпустил женщину и сделал шаг назад.
— Вот же наглец. Вот же нахал и обманщик… Чай попить он напросился! — она расстегнула еще не расстёгнутые им пуговицы на гимнастерке, и стянула ее через голову, оставшись в белой нательной рубахе. Потом отвела руки за спину и принялась расстегивать пуговицы юбки, подняв голову и попытавшись сдуть с лица выбившуюся из прически прядку волос.
Наткнувшись на его взгляд, женщина замерла, еще раз машинально дунула уголком рта на непослушную прядь:
— Ты бы вышел, а? Я… я стесняюсь…
«Ну уж нет! Выйди я и что? Нет, она вроде бы и решилась, но… Разденется, нырнет под одеяло. Успокоится от того немногого возбуждения, которое вроде бы уже есть и опять начнет трястись от страха? Опять — раздумья? Водевиль какой-то, мля…».
Он снова обнял ее и прижал к себе. Стал целовать, взял ее руки и завел их себе на шею.
«Пусть лучше обнимает! А с юбкой и прочим — сам справлюсь!».
По мере оголения женского тела, Настя все сильнее дрожала. Но — не препятствовала, и даже начала чуть слышно постанывать.
«Белье бы ей сменить. На то — красивое, которое так «навострились» шить в ателье Красно-Сибирска!».
«А вот кровать… это нечто! Узкая, скрипучая, изрядно продавленная! Не то стандартная армейская, не то — узкая девичья!».
Иван старался быть максимально ласковым, нежным, неторопливым. Но подруга по-прежнему не проявляла никакой инициативы. Была податливой, но не более. Освещение в комнате было только то — из прихожей, да виднелась чуть менее темная щель между неплотно задвинутыми портьерами на окне. Его ласки, поцелуи и прочие изыски, к полному его недоумению, не повлекли практически ничего. Никакой волны встречной страсти, даже интереса вроде бы не было. Вроде бы…
«Итить твою… она что — фригидна? Или просто — боится? Но ведь не девчонка семнадцатилетняя! Явно знает, что мужчине нужно от женщины. Как-то не вяжется это с той бойкой Анастасией, какой она было до этого!».
Но… терпение и труд — все перетрут! Иван продолжил целенаправленно и методически верно вести действия по развращению отдельно взятой особи женского пола. Ведь опыт-то — был, есть! И его — не пропьешь, как известно!
«Ну вот — хоть что-то! Хоть целоваться начала с интересом, и обнимает уже довольно активно!».
А вот при попытке перейти к ласкам руками в «зоне бикини», он встретил сопротивление. Но — довольно вялое и быстро сломленное!
«Ага. Все же — не фригидна. Смазка женская — в наличие!».
— Ну давай же уже…, - простонала подруга.
И он — попробовал. Но… Судя по всему — у нее действительно уже давно никого не было.
«Ладно… чуть дольше придется… По чуть-чуть… Ласковее, нежнее и деликатнее!».
В какой-то момент, Настя застонала, крепко прижалась к нему, чуть не задушив его руками: