Время для жизни 2 (СИ)
— Иван! Топай, уже готовить пора. Здесь мы и сами уже справимся. Как и что делать — уже поняли…
К моменту приезда колонны, парни успели поставить еще одну палатку…
— Так… в одну палатку стаскиваем все привезенное! — распорядился старшина Захаров, — а то — ну как дождь? Ильичев! Мы с тобой внутри раскладываем все по заведованиям.
На следующий день, разбившись на три бригады, они ставили палатки. Получилось, на роту нужно не пять палаток, как посчитал Косов, а все-таки — шесть! Четыре взводные; палатка — под кухню и палатка — под баню. Еще, отдельно — палатка под медпункт, и палатка для командиров — пункт управления батальона.
Вообще с палатками «проваландались» три дня. И хотя сами палатки в итоге навострились ставить быстро, но вот необходимость их ровнять по линейке… А еще — перенатягивать оттяжки — Захаров, оказывается, тот еще, армейский перфекционист!
Отвлекались и на разгрузку все приходящих грузовиков — постоянно подвозили то дощатые щиты, укладываемые в палатках в качестве пола, то — кровати, которых тоже было дохренища!
На это ушла вся неделя. Но зато, после завершения работы, лагерь представлял собой картинку про идеальный лагерь римских легионеров. На промежуточный прием работ в один из дней, ближе к обеду, в лагерь прибыло начальство. Темно-зеленая «эмка» доставила одного командира в звании полковника, и двух — с петлицами и нарукавными нашивками политработников.
Захаров доложился и прошел с командирами по лагерю. Ильичев и сам не стал маячить на глазах начальства, и парней всех увел на производство работ, максимально удаленных от проверяющих.
— Степ! А это кто к нам прибыл? Ты их знаешь? — поинтересовался у сержанта Косов.
— Полковник тот — начальник учебной части училища, Груздев Александр Николаевич. Сейчас как раз принимает дела у бывшего начальника, которого куда-то переводят. Будет начальником, значит. Комиссар этот… полковой — комиссар училища, Ветров Семен Ильич. А третий… это и есть — батальонный комиссар Верейкис, я тебе про него рассказывал. Заместителем у Ветрова сейчас.
Командиры, судя по виду, были вполне довольны проведенными работами, и после осмотра, вместе с Захаровым, подошли к «кусту» первой роты, расположились за столом.
— Косов! У тебя обед готов? Давай — покорми отцов-командиров! — негромко скомандовал подошедший к месту приготовления пищи старшина.
— Готово, тащ старшина! Сейчас все устроим…
Косов быстренько наполнил супом пару котелков, взял большую миску с нарезанным хлебом, прихватил вторую миску, с порезанным дольками луком, и они, вдвоем с Ильичевым, доставив все это на стол к командирам, аккуратно расставили это на столе.
— Старшина! А неплохо пахнет-то супчик у Вас! Сейчас попробуем, оценим на вкус, — улыбаясь, отметил бритый наголо, с дурацкими усиками «под Гитлера», полковник, — Молодец, Захаров, еще и повара толкового среди парней нашел…
Затем Иван сам отнес командирам полный чайник уже заваренного чая, миску со сливочным маслом и плошку с повидлом, хлеб, нарезанный крупными кусками — сам терпеть не мог, когда хлеб режут тонюсенькими кусочками. Не мужские куски получаются — выверты ресторанные!
— Как с палатками закончите… Проведи ревизию… Все туалеты подремонтировать, побелить. Дорожки надо подновить. Я дам команду, чтобы пару грузовиков песка привезли, здесь разнесете, подсыпайте, где надо! Умывальники еще… привезти, расставить. Потом уж… в конце, приведите в порядок штабной дом и общежитие командиров. Да! Спортгородок проверьте, чтобы все в порядке было! — сыпал указаниями, прихлебывая чай полковник.
Командиры уехали вроде бы довольными — и то хлеб!
К концу недели в целом с лагерем они закончили. Но! Работы меньше не стало. Дотошный старшина постоянно что-то находил, чтобы и внешний вид лагеря поправить, и личный состав — занять:
— Ильичев! В туалете второй роты две половых доски — заменить! Все туалеты перебелить заново — как курица лапой побелили!
Привезли песок. Косов, не подумав, вылез и здесь:
— Надо бы, тащ старшина, какие-то бордюры придумать на дорожки. Ну — что-то вроде границ дорожек, и чтобы песок не растаскивался.
И по праву заслужил несколько косых взглядов от боевых товарищей! Хорошо, что он не один был такой… умный! Нашелся среди парней, который вылез с предложением:
— Тащ старшина! Я немного корзинки плести умею. А у нас в школе, дорожки ограничивали такой загородкой… Типа — плетня, только совсем невысокий, даже маленький — сантиметров десять-пятнадцать от земли. И грунт по сторонам не просыпается, и сохнет быстрее, если дождь…
«Вот! Вот — не зря же говорили — инициатива… к-х-ха… к-ха… имеет инициатора!».
Предложение старшине понравилось. На ту сторону реки была направлена «группа товарищей», которые нарезали прутья ивняка, колья для крепления к земле и перетаскивали все это на сторону лагеря. А Ильичев, вспомнив инициативу Косов с ошкурением кольев для палаток, еще и предложил — все прутья очистить от коры! Высохнут — станут светлыми, почти белыми. Красиво же?!
«Эх-эх-эх… дела наши тяжкие!».
День был «убит» на это дело. Потом — под контролем старшины были проведены замеры, отбиты линии, вколочены колышки. И уже потом, когда «корзинщик» и пара наскоро обученных им людей, споро соорудили этот маленький заборчик, уже в эти дорожки был засыпан и разровнён песок. Косов, копошащийся за приготовлением обеда, слышал, как Захаров довольно сказал сержанту:
— Ну вот! Совсем другой вид, а, Степан?!
В середине второй неделе к ним привезли пополнение — еще двух «заранее приехавших»! И Косов, уже шипящий себе под нос по поводу поварских обязанностей… Ну а как? Встань — раньше всех, ковыряйся сам по себе, в отрыве от коллектива. Только с завтраком закончил — мытье котлов и прочей посуды! Отмыл все? Начинай заниматься обедом! А потом — и ужином, примерно в том же порядке! И скучно, и грязно, и… да и ответственность все же — стоило только раз утром каше чуть пригореть… И замечание от старшины получил, и косые взгляды товарищей, бурчание про «кривые руки». Одна радость — голода нет! Пока ковыряешься с готовкой — то там кусок в рот закинул, то — здесь чего-то пожевал, а потом — и пробу снять надо. Ага — на соль! Но этот фактор никак не мог перевесить в глазах Косова весь остальной негатив!
«Нет! Такой хоккей нам не нужен!».
А уж когда полевую кухню притащили… Ну не готовил он на ней никогда! А там, если кто не знает — есть нюансы! И по закладке, и по контролю за готовкой. Сколько воды налить в котлы сначала, сколько — попозже, а сколько — уже потом! Даже — за интенсивностью горения дров в топке кухни!
В общем… когда выяснилось, что один из приехавших — закончил какие-то курсы поваров, а потом — еще и работал помощником повара в какой-то заводской столовой!!! Иван с облегчением, но с надрывом в голосе… а как же! роль нужно отыгрывать до конца! Как там… ролеплейщик, ага… Воззвал к старшине Захарову с мольбой — освободить его от этого всего — чашки, миски, ложки, котлы… И запасы продовольствия — тоже! Учет там, контроль…
К моменту начала вступительных экзаменов в училище, лагерь был готов к приему новых курсантов. Так… может быть некоторые мелкие штрихи. А товарищ старшина — всегда найдет, где и что лежит… стоит, или весит — неправильно! Не по феншую, который в армии называется — Устав!
Косов даже успел договориться с водителем Афиногенычем, который за известную «дольку», в очередной привоз разного имущества и продуктов питания, привез купленные на деньги Ивана арбузы и дыни.
— На набережной Омки чурки арбузы и дыни продают. Привезли их целую баржу, пришвартовали к берегу, и прямо там и продают! Это у нас тут, в Омске — каждый год так! И это все, и всякие яблоки там… и груши. Жена у меня так на всю зиму лук покупает. А что — хороший лук, злой такой, и не мелкий! А нам, где его садить-то… лук этот? Да и прочее… нету у нас огородчика!
Старшина посмотрел на такое дело с неудовольствием:
— Вот только попробуйте у меня завтра обдристаться! Попробуйте работу сорвать! Я тебе, Косов, в таком случае, не только обязанности повара возверну… Ты у меня еще и все сортиры мыть будешь!