Частицы Души (СИ)

— А что насчёт вашей жизни? — спросила Элсифиоль. — Я не совсем определяю, как вы разделяетесь между собой. К примеру, ты видишь, как я, Касель и Акадия отличаемся от остальных?
— У теней также есть мужчины и женщины, — улыбнулась главная тень, правильно поняв вопрос сейры(прим. «другое название пепельноволосых эльфов»). — Разве что определить это можно не как у людей. Теням требуется время на формирование сознания и тела, и если у людей дитя развивается в теле матери весьма длительное время, то для теней это время в разы меньше и основное развитие происходит уже в окружающем мире. Когда у теней появляется достаточно сил, чтобы несколько изменить свою форму, а также возможность разговаривать, будь то мысленно или как это делают странники, по этому голосу становится понятно, кто перед вами. Впрочем, отличается не только голос, но и типы энергий. Для людей такое может показаться диким, но для нас это вполне нормально. И уже чуть после мы несколько меняем свои тела. К примеру, я всегда считала Акадию очень красивой, поэтому изменила свою форму под стать её телу: у меня было немало времени, чтобы в точности воспроизвести её облик. Так что я многому научилась у неё и Громхольда, разузнав о людях так много всего интересного, что мудрецы слушали меня, разинув свои рты и забыв обо всём во тьме, когда я рассказывала им об этом мире.
— Как необычно, — сказал Арднор.
— Да не так уж необычно, — ответил на это Вильгерд. — Тени очень похожи на людей, вы и не представляете насколько. Но всё же их многое отличает от нас. Впрочем, это не так уж и важно. Я рад, что с вами всё в порядке, госпожа Арцуна.
— Если так заметить, то я помню тебя. В то время ты был совсем маленьким, — сказала главная тень. — Стоит признать, что вы люди, тоже умеете менять свои тела. Пусть не так сильно, как это делаем мы, но узнать вас от этого ничуть не легче. И жаль, что вы не возвращаетесь к своему среднему облику. Громхольд называл его молодостью, но мне сложно понять это. Если сравнивать нас с людьми, то мы в любое время можем изменить свой облик на тот, что больше понравится. Для этого требуются лишь силы, знания и некоторый опыт.
— У нас, людей, есть немало минусов, но плюсы всё же перевешивают, — усмехнулся Вильгерд. — Впрочем, отец не смог разобраться с тем, как вы устроены, несмотря на немалое время, проведённое с тобой и за исследованием твоего тела.
— Кхм-кхм, — кашлянула Элсифиоль.
— Магия Жизни на вас совсем не действует, магия Смерти тоже малоэффективна, что уже выглядит странно. Вы не призраки и не энергетическая форма жизни, так что отец немало голову поломал над тем, что же вы всё-таки такое, — волшебник не обратил внимания на сейру. — Однако у меня есть некоторые предположения. И раз уж мы здесь, то, может, поможете их подтвердить или наоборот опровергнуть?
— Вильгерд, может, сперва вернёмся в Халаэлению, а уже затем займёмся исследованиями? — заметил я, так как поскорее хотел покинуть окрестности города древних и вернуться домой. Учитывая то, что нужно будет разобраться с тенями, шастающими по городу, зачистить его от нежити, а потом что-то сделать со стражами и тем, кого они не выпускают с той стороны барьера. Можно, конечно, ничего не делать, но я вижу, какую боль Арку и Сель доставляет вид разрушенной столицы древней империи, места, которое они называли домом. Поэтому оставить всё, как есть, не получится. Этот вопрос можно отложить на какое-то время, но решать его придётся в любом случае.
— Хм… в Халаэлении много полезного оборудования и нет проблем с ингредиентами, однако даже оснащение герцогской лаборатории не сравнится с тем, что оставили после себя отец и мама, — сказал Вильгерд. — Здесь столько полезного, что мы даже сможем найти информацию, как улучшить построение тел, как улучшить процесс связи души и тела, а заодно повысить эффективность всего процесса.
— Мы нашли тело Акадии, это уже немало, — сказала Элси. — Теперь нам будет проще вернуть её душу обратно.
— Вот только мы не знаем, не произойдёт ли с ней нечто похожее на то, что произошло с той девушкой, — заметил Вильгерд. — Ведь я не знаю, применял ли отец какую-нибудь хитрую защиту, чтобы кто-то посторонний не смог вытащить её душу из посоха. И если такая защита есть, то я не представляю, как она отреагирует на наше вмешательство.
 
— Хорошо, Вильгерд, — вздохнул я, вынужденно признав аргументы волшебника. — Сколько тебе нужно времени?
— Хотя бы неделя, — ответил маг.
— У тебя есть это время, после чего мы выдвигаемся на северо-восток, чтобы покинуть зону нестабильности пространства и вернуться домой свитком телепорта, — сказал я. — Сюда же мы сможем вернуться только после тщательной подготовки и проработки плана по решению проблем в этом регионе.
— Я не подведу, — сказал Вильгерд, сжав кулак. Глаза волшебника при этом пылали пламенем энтузиазма.
— Главное, не переусердствуй, — усмехнулся я.
— В башне достаточно много артефактов отца, так что можно будет поискать что-нибудь, что могло бы нам пригодиться в сражении с Мраком и врагам подобным Элл Нору, — сказал Вильгерд.
«Алексей, можешь передать меня Вильгерду? — вдруг попросила Акадия. — Я хочу поговорить с ним не как разумное оружие, а как… мама».
  
Глава 3
 
Жилище Громхольда. Комната. Кристалл. 
Я отдал Акадию волшебнику. Вильгерду требовалось время, чтобы забрать необходимые артефакты, а также убедиться, что на теле Дии не оставлено какой-либо защиты. И пока он будет занят, я смогу исследовать эту башню. Кстати, я вспомнил одну важную деталь и посмотрел на Арка и Сель.
— Вы упоминали, что это была резиденция императорской семьи, — сказал я. — То есть вам знакома обстановка в этом здании?
— Да, тут мало что поменялось за прошедшее время, — ответил Арк.
— Впечатляет, что отец Вильгерда смог разобраться в некоторой технике нашей империи, — добавила Касель. — Впрочем, кое-что здесь всё-таки изменилось. Количество барьеров, которые окружают резиденцию, сильно возросло, причём они самые разные. Защита от погоды, маскировка энергий стихий, иллюзии. Такая предусмотрительность впечатляет.
— И как можно почувствовать, источник питания резиденции до сих пор активен, что тоже по-своему удивительно, — заметил Арк. — И раз уж у нас есть время, то идём сразу на склад, думаю, Громхольд и Акадия применяли его для схожих целей, так что там мы сможем найти какие-нибудь артефакты и полезные расходники. По пути зайдём ещё в одно место.
— Элси, ты идёшь? — спросила Сель у эльфийки, которая не могла оторвать взгляда от теней.
— Да, — ответила она. — Всё-таки, тени поистине удивительные создания.
* * *
— Мы часто гостили в этом городе, — рассказывал Арк, пока мы спускались по лестнице. Призракам хотелось немного пройтись по зданию, не используя порталы Громхольда и лифты. — Здесь было заметно тише и спокойней, чем в столице, а заодно тут можно было спокойно тренироваться, не сдерживая силу. Как понимаете, в столице нужно было сдерживать себя, чтобы не навредить горожанам, а здесь можно было выплеснуть всю свою мощь. 
— Отец и мама помогали нам с развитием способностей, так что частенько выступали соперниками в тренировочных поединках, — с улыбкой добавила Касель. 
— Когда я подпалил отцу усы, это было то ещё зрелище, — усмехнулся Арк.
— Да, тогда даже мама посмеялась, впрочем, и отец тоже, — призрачная королева явно была рада вспомнить столь яркие моменты своей жизни. — Также в ближайшем корпусе тренировалась гвардия, которая охраняла нашу семью.
— Хотя кто ещё кого охранял, — вновь усмехнулся призрачный император. — Отец и мама были одними из сильнейших людей в империи. Разве что бабушка была сильнее. Она гостила тут уже куда меньше, всё же по большей части она путешествовала по миру и занималась дипломатией, стремясь установить дружеские отношения с разными странами, что было непросто, учитывая, что из-за больших размеров империи и немалой военной мощи нас частенько боялись. А страх часто рождает злобу и ненависть, что в свою очередь и приводило к конфликтам, а также к наличию серьёзной армии и охраны.