Отбор поневоле, или Как не убить эльфа (СИ)

Небольшая речка извивалась в лунном свете серебристой лентой, взяв свое начало от ледяных вершин гор.
Легкий ветер развевал пряди моих непослушных волос. Трава щекотала босые ноги, а ночная рубашка и накинутый на нее халат стали влажными от предрассветной росы.
Надо же, и как я раньше не обращала внимания на всю эту красоту? Или это магия древа так на меня влияет?
Я словно стала одним целым с просторами Алмадариса. Только нет времени и сил восхищаться всей этой красотой, нужно действовать.
Шагнула к древу и приложила руку к коре.
В лунном свете эльфийская святыня стояла совершенно черная. Несколько небольших ветвей обломилось и небрежно валялось на траве. По всему стволу кора потрескалось и выглядела словно иссушенная почва в пустыне. Видимо, это произошло из-за того, что оно сделало со Зладиэль… Кажется, древо действительно слабеет!
Я погладила шершавый ствол, всей душой желая напитать его силой нашей с Аланом любви, но ничего не происходило.
Вокруг моей руки не возникло голубого ореола. Я прижала ладонь крепче, желая почувствовать хоть что-то, но древо безмолвствовало, словно вдруг из древней эльфийской святыни превратилось в обычную корягу.
Неужели настолько ослабло, что не может ни принять магию, ни покарать меня? Мы опоздали и не смогли спасти эльфийской лес?!
Нет! Так не может быть. Я невольно всхлипнула и, поддавшись порыву, обняла мощный ствол.
— Всё будет хорошо, — прочитала, успокаивая себя и надеясь, что древо меня слышит.
Время как будто бы остановилось. Я слышала крики птиц, шелест ветра, запутавшегося в густой листве ясеней, растущих на склонах, шорох мышей, построивших свои уютные гнезда в корнях деревьев…
— Ну давай же, старая коряга, помоги нам обоим… — с улыбкой сказала я, надеясь, что оно не обидится на такое панибратское отношение, потому что я теперь назвала его так действительно любя! — Ты же тоже хочешь жить? Мы с тобой должны, обязаны помочь друг другу и Алмадарису…
Название эльфийского государства сработало не хуже любого заклинания. Я почувствовала, как глубоко под землей пришли в движение мощные корни.
Попыталась отстраниться от древа, но словно приросла к нему и лишь сделала себе больнее. Я будто стала его частью и с каждой секундой сливалась с ним всё сильнее.
Сразу вспомнился рисунок, о котором говорил Алан и моя татуировка. Я в ужасе посмотрела на едва видимое запястье, но руна исчезла, словно ее и не было.
Что меня ждет? Я что, сама стану бревном или корягой?!
Дикая боль наполнила каждый сантиметр моего тела, я хотела закричать, но не смогла.
Я чувствовала, как меня поглощает ствол, неумолимо затягивая внутрь пахнущего мхом и старой древесиной пространства.
Холодно, больно, страшно! Я дико закричала, царапая ствол изнутри, понимая, что ногти лишь скользят по гладкой поверхности. Мне не пробиться! Как так вышло? Что произошло?
Странно, но вдруг прямо передо мной появилось лицо Тиэль. Я видела его сквозь кору, ставшую прозрачной.
Прозрачной — но такой же прочной! Ударила по ней и передо мной заиграла рябь, как на воде. Круги от моего касания разбежались, а потом я снова увидела насмешку на лице эльфийки как через прозрачное стекло.
— Глупая, глупая принцесса Луиза. Тебя так просто было обмануть. Я уже второй раз обвела тебя вокруг пальца, — продолжая злобно улыбаться, говорила она. — Неужели тебя не удивило, что я явилась точно перед свадьбой? Не пришло в голову, что я с самого начала следила за ходом отбора? Не кричи, глупышка, не трать силы, тебя больше никогда и никто не услышит, ты никогда не выберешься наружу. Ты действительно сосуд истинной любви — вместилище магии. Принц любит тебя, а ты любишь его. Ты настолько полна любовью, что голодному древу этого будет достаточно долгое время. Если вы бы оба завтра приложили руки к древу, оно взяло бы лишь частичку и напиталось, но я решила накормить его вдосталь. Тобой! — расхохоталась гадина. –
Завтра мы поженимся прямо здесь, у тебя на глазах… Все поверят, что мы с Аланом спасли древо. Ты не видишь, но оно сейчас расцвело. Благодаря тебе, крошка Лу. Моя жертвенная умничка. Будешь завтра наблюдать за церемонией и ничего не сможешь сделать. Свое предназначение ты выполнила. Я скажу принцу, что амулет поглотил сущность Луизы, что теперь я всегда буду выглядеть вот так, что нам не нужно уезжать. Он поверит каждому моему слову…
 
Я хотела ей ответить, хотела нагрубить, излить на ее голову злобные проклятия, но могла лишь наблюдать, ощущая, как разрывается мое сердце… Вдруг я почувствовала, как меня коснулись тонкие веточки, оплели руки, залепили рот, затянули и скрутили в тугой кокон, не давая дышать и думать, слышать и видеть…
А потом, стоя в кромешной тьме и тишине, ощутила, как древо начинает тянуть из меня магию и жизненные силы…
  
Глава 51
 
Алан
Я проснулся с рассветом. Весь прошлый день не было ни минуты отдыха. Подготовка к свадьбе, оказывается, безумно утомительное занятие.
Поспешное прощание с друзьями, скоропостижная помолвка волка и несчастной Миэль, страшный гнев родителя, который случился, когда мой огромный зеленый друг заикнулся о том, чтобы устроить мальчишник и позвать распутных дриад…
Я только и делал, что улаживал конфликты и разговаривал с советом и отцом. Проблемы в этот день не заканчивались. Но я всё равно сиял от счастья, как новая монета, и предвкушал, как навсегда соединюсь с моей Луизой и мы вместе возродим лес.
Единственным, что омрачало мое счастье, было лишь то, что не смог вчера увидеться с ней, и что брата и матери не будет на самом важном для меня событии…
А сегодня утром моя принцесса оказалась непохожей сама на себя.
Такая холодная, чужая, будто незнакомка… Словно обнял ледяную глыбу, а не любимую девушку.
В сопровождении отца и советников я вышел из дворца под оглушительные радостные крики знати и без седла вскочил на прекрасного белого единорога, которого привели из леса по особому случаю. Длинный белоснежный зачарованный плащ доставал почти до самой земли, чем неумолимо раздражал. Корона сдавливала лоб. Отвык я от нее.
Луиза совершенно никак не прореагировала на единорога. Не знаю чего я ждал, наверное, какого-то детского восторга, присущего моей принцессе. Я же помню, как она смотрела на Хоку. Столько радости, словно до звезды достала и прикоснулась, а тут вообще никакой реакции.
Что же произошло? Неужели ее кто-то обидел? Что ей такого могли сказать или сделать?
Я хотел спросить, но меня не подпустили к ней.
Невесту повезли в сияющей, словно лепестки жасмина, карете, запряженной шестью белоснежными лошадьми.
Пышная процессия поднялась по витой дорожке к Великому древу. Я с трудом сдержался, чтобы не открыть от удивления рот. Наша с Луизой любовь действительно сотворила чудо: святыня была спасена. На раскидистых ветвях мириадами звезд полыхали прекрасные белые цветы.
Вокруг ощутимо витала магия, наполняя пространство и даря чувство силы.
Я подошел к карете и подал руку Луизе. Поскорее бы уже оказаться с ней наедине и наконец-то избавиться от лица проклятой Тиэль!
Улыбнулся, понимая, насколько волнительно всё это для девушки, она слегка склонила голову и вложила в мою ладонь свои пальчики.
Медленно мы прошли по дорожке из ароматных лепестков роз и лилий к Великому древу. Там уже нас ждал жрец с пепельными волосами и в плаще цвета весенней зелени. Рядом с ним стоял юный ученик и на алой подушечке держал ритуальные браслеты.
Луиза вела себя более чем странно. Горделива, с видом победительницы, нахамила служанке, которая попробовала расправить подол ее платья…
— Да что с тобой такое? — прошептал я.
— Всё хорошо, любимый, — улыбнулась она, демонстрируя оскал людоедки. Даже на миг показалась мне некрасивой. Ладно, спишем это на волнение перед важным событием.