Отбор поневоле, или Как не убить эльфа (СИ)

К счастью, пояс на моем платье был зачарован, и они не могли обнаружить в нем другие улики. Но и того, что нашли, им было достаточно обвинительного приговора.
— Взять ее под стражу! — скомандовал распорядитель, и чьи-то сильные руки тут же обхватили меня за плечи.
  
Глава 45
 
Алан
Я лишь хмыкнул в ответ на слова друга о постоянной проблеме со штанами, развернулся и пошел прочь. Уверен, отец сам разберется с предателями.
У меня всё равно пока нет власти отдавать указы о казнях, а ведь именно этой участи заслуживают предатели!
А мне действительно нужно кое-что сделать. Я ведь из-за спешки и наплыва эмоций совершенно забыл рассказать Луизе о предстоящем испытании, а обещал.
Отправлю ей записку.
Шешас догнал меня уже за поворотом коридора.
— Ал, надо поговорить, — предупредил он.
Я молча кивнул, призывая его продолжать. К счастью, друг уже надел запасные штаны.
Я спрятал смешок за покашливанием и поблагодарил духов леса за то, что не сталкиваюсь с такими проблемами.
— Рассказывай, — кивнул я, заметив, как Шеш встревоженно хмурится.
— Рэй срочно улетел. Он просил передать, что не сумел подступиться к Зладиэль для разговора. Вокруг нее всё время кто-то есть. Служанки, другие претендентки, распорядитель…
— Ну не успел, и тьма с ней! Что у Рейгара случилось? — начал волноваться я, потому как без веской причины друг ни за что бы не покинул отбор так поспешно.
— Если бы я знал. Обеспокоен не меньше тебя, — Шешас тяжело вздохнул. — Он просто почувствовал неладное. Что-то нехорошее случилось в Драконьем логе.
Не успели мы обменяться предположениями, как нас вызвали на совет.
— У меня складывается ощущение, — пожаловался наг, — что у вас в королевстве больше всего любят совещаться. Одно испытание отбора — а потом десять часов обсуждений! Так и языки стереть можно. До костей.
— Ты еще не учитываешь, сколько раз мне приходится после этих советов объясняться с отцом, — пробурчал я себе под нос, — но такова доля правителя, мой друг. В спорах рождается истина. Знаешь, так говорят?
— Ваш совет скомпрометирован, — напомнил Шешас, резанув по живому.
Я пытался убедить себя, что меня не ранило предательство старого советника и стражника отца, но правда заключалась в том, что я совершенно не знал, кому теперь можно доверять.
Из моей жизни исчез ориентир, связь с братом потеряна, с отцом мы совсем не ладили, в Алмадарисе я стал чувствовать себя чужим, ненужным и беспомощным.
Луиза… Только она была лучом света, который разгонял мрак в моей душе.
— Что это значит, отец? — потребовал я немедленного ответа, как только зашел в большие двустворчатые двери зала для советов и обнаружил Луизу сидящей на кресле посередине. Прямо возле ступеней, ведущих к возвышению с троном отца. Девушка была очень напугана. По бокам стояли насупленные суровые стражники.
Я не сомневался: если я подойду и прикажу ее освободить, они не послушаются. От злости я кинулся вперед и только усилием воли остановился, чтобы не выдать наших отношений с Луизой.
Рано.
— Леди Таланиэль обвиняется в преступлении. Мы предполагаем, что она подмешала магическую отраву в угощение для других девушек, чтобы устранить соперниц. Пострадали все кроме нее!
— Кто это мы? — уточнил я, скрещивая руки на груди и встречаясь взглядом с моей несчастной Луизой. — Я не поверю в эту чушь. Потому что наш совет больше не вызывает доверия.
Я не сомневался в ее невиновности, даже мысли не возникло, что она могла что-то подобное сотворить.
— Смею тебя заверить, сын, все оставшиеся члены совета доказали свою невиновность.
Я обратил внимание на измученные, изможденные лица советников и догадался, в чем дело: отец явно использовал зелье правды, чтобы узнать, кто из них строит заговоры, а кто благонадежен.
— Я настаиваю на изгнании этой леди! Это возмутительно! Она опозорила себя и свой род! — распорядитель продолжил свою речь, прерванную нашим с нагом появлением. — Я никогда бы не подумал, что кто-то из девушек решится устранять соперниц с помощью магической отравы!
 
— Вы тоже пострадали от нее, лорд Паналетиль? — спросил отец, указывайте кивком на руку распорядителя.
— Нет! — неожиданно визгливо вскричал тот, прижимая руку к груди и морщась от боли. Наверняка от боли.
Что же с ним такое?
— Что вы можете сказать в свою защиту? — поинтересовался отец у Луизы. Она беспомощно посмотрела на меня. Во взгляде читалась обреченность.
Всё. Хватит ходить вокруг да около. Я должен сказать правду. Не позволю, чтобы ее изгнали с отбора. Не позволю никому и пальцем до нее дотронуться! Она невиновна!
— Леди Таланиэль была со мной в течение нескольких часов и не могла никоим образом раскладывать отравленные угощения по комнатам! — прямо ответил я, подошел и ободряюще положил руки ей на плечи, встав за спиной любимой.
Луиза накрыла своей ладонью мое запястье и тяжело вздохнула, принимая поддержку.
— Отсутствие леди не может говорить о том, что она непричастна, — вставил слово один из советников, — она могла подкупить слуг. Есть неопровержимая улика, найденная в ее комнате! Блокнот с формулами снадобий и склянки с…
— Это позор! — снова завопил распорядитель, перебив предыдущего оратора, даже волосы на голове вздыбились. — Наедине?!
— Действительно позор, — подал голос Шеш. — Позор тому, кто изучал родословное древо и просмотрел, что лорд Паналетиль — двоюродный дядя леди Зладиэль.
— Что?! — король нахмурился и сжал пальцами подлокотники своего трона. — Это правда?
— Да, ваше величество, — вынужден был признать распорядитель. Он подобострастно улыбнулся и поклонился так низко, что мазнул кончиками волос по полу. — Но родственная связь не мешает мне быть одинаково беспристрастным к каждой из участниц. Исключений нет!
— Это непозволительно! — советник Бондиэль ударил кулаком по столу. — Вы посмели попрать вековые традиции! Еще и намеренно скрыли родство. Леди Зладиэль не имела права участвовать в отборе или лорд Паналетиль не мог быть распорядителем!
Кажется, на место предателя Лилля нацелился его пронырливый племянник.
— Вызовите леди Зладиэль, — процедил я стражнику не терпящим возражений тоном.
Пока посылали за означенной леди, я без церемоний отодвинул стражников и поднял с кресла свою имари, подводя ее к отцу.
— Значит, всё же она… — задумчиво проговорил он напряженным тоном, не спуская глаз с Луизы. Ее холодные пальцы дрожали в захвате моей руки.
— Да, отец. Можешь нас поздравить и объявить отбор завершенным. В нем более нет нужды. Завтра же проведем церемонию!
— Не спеши, Алан. Сначала мы разберемся с этим гнусным отравлением. Леди, прошу вас присесть, — отец взмахнул рукой, отпуская нас, и обратил свой взор на вход.
В залу вошла величественная и статная эльфийка, от одного вида которой хотелось выпить яду, если представить, что она стала бы моей женой.
Высокомерная, хладнокровная змея.
На ее лице не проскользнуло и тени страха. Невозмутимо окинув взглядом собравшихся, она презрительно скривила губы.
— Леди Зладиэль, вы отрицаете родство с лордом Паналетилем? — начал допрос отец, после того как ее ввели в курс дела.
— Не вижу надобности, — ответила она спокойно, явно понимая, что скрывать правду бессмысленно.
— Тогда можете ли вы отрицать, что знали заранее от своего родственника о будущих испытаниях? Он помог вам их пройти?
— Вздор! — возмущенно фыркнула эльфийка. — Почему вы расспрашиваете меня, когда перед вами сидит настоящая преступница? — она указала пальцем на Луизу. — Судите ее! Никто не потерпит больше отправительницу на этом отборе! Я до сих пор испытываю страдания. Не знаю, сколько будет длиться эффект отравы… — она томно закатила глаза и изобразила полнейшее недомогание. Словно едва стояла на ногах.