Отбор поневоле, или Как не убить эльфа (СИ)

Но, к моей радости, она одобрительно кивнула, а я, воодушевленный ее ответом, продолжил:
— Хочу, чтобы ты знала, я никогда еще такого никому не говорил. Но я не могу перестать о тебе думать… Хочу, чтобы именно ты стала моей женой. Я люблю тебя! Люблю с самого первого взгляда. Понимаю, как это глупо звучит, но и поделать с собой ничего не могу… — выпалил на одном дыхании, глядя в ее зеленые, как весенняя листва, глаза.
Я ожидал любой реакции, но и представить себе не мог, что девушка прильнет ко мне и робко коснется моих губ.
Руки сами уверенно обхватили ее стройную талию и прижали крепче. Поцелуй из скромного перерос в более жаркий и требовательный.
Как и положено невинной деве, Луиза смущалась, а я не мог остановиться.
— Пожалуйста, Алан… — со вздохом попросила она и сама отстранилась. — Мы переходим границы…
— Извини, просто рядом с тобой мне хочется большего…
Девушка окончательно покраснела, и я понял, что нужно спасать ситуацию.
— Пройдемся? — предложил, взяв себя в руки.
Луиза робко кивнула. Я галантно подставил локоть, за который она уцепилась, и повел ее между стеллажей с книгами. Да уж, не самое романтичное место для прогулок.
Сад подошел бы гораздо больше, да вот какая-то зараза заняла беседку. Ничего, скоро я об этом узнаю, распорядитель наверняка растрезвонит на всю округу, что какая-то девушка опозорила себя ночным свиданием.
Только вот Луизе, судя по всему, пребывание в библиотеке показалось гораздо интересней, чем прогулка на свежем воздухе. Она буквально пожирала взглядом стеллажи с книгами.
— Ты тоже любишь читать? — спросил я, в очередной раз радуясь, что у нас так много общего с той девушкой, которую люблю.
— Очень. Я закончила Восточную магическую академию, как и Титус. Факультет артефакторики… — смущенно пролепетала она.
— Я знаю, брат всегда хорошо отзывался о своей лучшей подруге, — с улыбкой сказал я.
— С отличием… — добавила она, вовсе не хвастаясь, а просто сообщая как факт. — И да, я очень люблю читать. Мне безумно нравится изобретать что-то новое. Правда, как выяснилось, отец совершенно не поддерживает моих увлечений. После зимней сессии, когда я училась на четвертом курсе… — она осеклась, потупила взгляд и тихо спросила: — Тебе, наверное, неинтересно?
— Вообще-то очень. Я хочу узнать тебя ближе, хочу знать о тебе всё, Луиза! — честно ответил я. — У тебя весьма необычные увлечения для принцессы.
— Я долго верила, что отец поддерживает меня, ведь он позволил мне учиться в общей академии, а потом резко передумал, решил выдать меня замуж, забрал все мои изобретения и уничтожил важные образцы, хранившиеся в кабинете… — со вздохом призналась она. — И всё только потому, что я путешествовать и изобретать хотела гораздо больше, чем стать чьей-то женой…
— Удивительно! — воскликнул я. — Почти вся моя жизнь связана с путешествиями. Я больше всего на свете любил исследовать новые земли, правда, теперь для меня это запретный плод, — с трудом подавил тяжелый вздох, вспомнив о своих обязанностях перед Алмадарисом и моим народом. — У нас обоих есть ответственность перед нашими подданными, Луиза, но сейчас судьба дает шанс следовать велению наших сердец! Ты понимаешь, какая это редкость — найти свою единственную?
— Алан, — Луиза тихо всхлипнула, — ты же знаешь, что нам никогда не дадут быть вместе… Я человек, смертная.
— Ты не можешь быть в этом уверена, — поспешно возразил я, — руна могла изменить тебя и даровать бессмертие. Я верю, что именно это мы узнаем из древних трактатов. Древо выбрало тебя не просто так. Я готов бороться за нас столько, сколько потребуется, — закончил я твердо, невольно сжав кулаки. Я не собирался сдаваться, найдя свою любовь!
— Наши родители не позволят этого. Они скорее объявят друг другу войну, чем дадут детям самим выбирать свой путь.
— Тогда придется найти способ убедить их, — я аккуратно стер слезу с ее нежной щеки. — Только скажи, Луиза, взаимны ли мои чувства? — прошептал ей ласково в губы, впитывая тонкий манящий аромат ее тела.
 
— Да… Я тоже люблю тебя, Алан, — призналась она, даруя мне силы для борьбы за нашу любовь.
Наши губы сомкнулись. Я сжимал Луизу в объятиях и не мог оторваться от нее, настолько сладким был наш поцелуй. Между нами рождались магические голубые искры, кружась и тихо потрескивая, заключая нас в прозрачный кокон и как будто благословляя наш союз.
Луиза увидела свечение, идущее от ее руны, ахнула и подняла руку. Как только поцелуй разорвался, искры медленно растаяли в воздухе.
— Теперь ты видишь? — горячо зашептал я. — Древо нас благословляет. Мы спасем мой народ и будем счастливы вместе! Вот оно — доказательство!
— Придется целоваться каждый раз, чтобы убедить твоего отца и советников? — подмигнула эта шутница. — Боюсь, нам нужно найти что-то более весомое, чем голубые искры… Кто это? — вдруг она заглянула мне за спину и отстранилась, стремясь пойти за кем-то, кого я не заметил.
— Где? — спросил, не понимая, о чем речь, однако пошел за ней, ведомый любопытством.
  
Глава 40
 
Алан
Через три ряда стеллажей от того места, где мы стояли, между полок сидел самый старый из фамильяров, живущий в эльфийском лесу. Так уж вышло, что дух старого библиотекаря не пожелал покидать этот мир и был превращен в призрачную крысу. Это случилось так давно, что уже даже имени его никто не помнил, а вот количество испорченных им фолиантов не поддавалось подсчету!
И сейчас проклятый зверек усердно лакомился одним из старинных свитков.
— Какой очаровательный! — Луиза всплеснула руками и, ловко застегнув амулет на шее, направилась к крысу. — Уважаемый, извините…
Он никак не отреагировал, но, кажется, принцесса не намерена была отступать.
— Уважаемый фамильяр, покорнейше прошу прощения, но не отвечать, когда к вам обращаются, крайне нетактично! — Луиза уперла руки в бока и притопнула ножкой.
— Это вы мне? — удивился крыс, задергав тонкими усиками, но уничтожать рукописное наследие не перестал.
Не знаю как, но крыс умудрялся даже в таком виде демонстрировать презрение. Помню, прадед рассказывал, как он гонял их с братом, стоило взять какой-нибудь бесценный фолиант.
А теперь сам их уничтожает! И ведь не сказать, что не пытались прикармливать или выгонять. Но старый поганец отказывался от угощений и сумел избавиться от всех библиотекарей, которых нанимали.
— Выплюнь свиток, зараза такая! — сказал, стараясь выглядеть грозным.
— Он просто кушать хочет! — насупилась девушка и теперь уже меня одарила хмурым взглядом.
Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Она такая забавная, когда злится.
— Старинные свитки — это не самая полезная еда, — заметил я, готовый защищать бесценные свитки до последнего.
Луиза ловко скользнула тонкой ручкой за свой поясок и достала оттуда кусочек сахара.
— Попробуйте лучше это, — предложила миролюбиво и протянула лакомство крысу.
Пушистый паршивец тут же бросил свиток и быстро засеменил к нам. Он ловко перебирал короткими лапками по гладкому полу, а Луиза присела и вручила ему угощение.
— Покорнейше благодарю, — фамильяр аккуратно забрал сахар и скрылся под полкой.
Луиза
Я вздохнула. Маленького фамильяра явно здесь недолюбливали. Интересно почему? Только из-за того, что ему не повезло стать крысой?
Разве есть разница, в каком облике подобное магическое существо, ведь оно всё равно остается разумным…
Чудеса да и только!
Я посмотрела на Алана, и мысли снова вернулись к насущным проблемам.
Признание принца заставило мое сердце пропустить несколько ударов, а потом забиться так часто, как никогда прежде.
С одной стороны, это было до безобразия неожиданно, приятно, потрясающе.
С другой: действительно жутко. Потому что очень сложно предугадать как реакцию эльфийского короля, так и моего отца.