Отзвуки сердца (ЛП)

— Но это правда, — заверил я её. — Все на самом деле очень просто. У меня тогда были отношения и я ждал, когда девушка будет готова.
— Я слышала, как ты пару раз упоминал о таинственной подружке в интервью. — Тони подняла бровь. — Так это она первая Грешница?
— Ага.
Я почувствовал, что Мэй смотрит на меня и задумался, не слишком ли много рассказал. Всегда был избирателен, когда говорил о Фрэнки, следил за тем, чтобы она оставалась в секрете, но что-то в том, как Тони задала вопрос, сбило с толку. Ее тон был чуть надменным. Типа Фрэнки заставила меня ждать секса, пока не будет готова и будто это отстойный поступок. Вот что меня разозлило.
Эйнджел вмешался и небрежно перевел разговор на наш предстоящий альбом и мировое турне в следующем году. Мы ответили на несколько вопросов фанатов, Хейс немного рассказал о жене Саммер и о том, как она приспосабливалась к замужеству со знаменитой рок-звездой. Я немного отключился, продолжал думать о песне, которую мы начали писать по дороге сюда и это привело к мыслям о Фрэнки.
Мне не могут надоесть твои зелёные глаза, твоя нежная кожа, твоя милая улыбка.
Эти слова я написал в блокноте прошлой ночью. Еще одна песня о Фрэнки, но чувствую, эта будет отличаться от других. Каждая песня о ней была связана с потерей любви или жизнью вопреки чему-то. Даже в наших оптимистичных треках она присутствовала, но сейчас… В этой я хотел рассказать о том, что испытал за прошедшие года и что почувствовал сейчас, когда Фрэнки вернулась в мою жизнь.
Мне нужно начать писать.
Хорошо, что через полчаса интервью закончилось и все попрощались с теми, кто смотрел прямую трансляцию. Мы сняли наушники и встали, пожать руку Брайану и обнять Тони. В этот момент она наклонилась и прошептала мне на ухо:
— Хочешь покажу тебе прекрасную пустую комнату дальше по коридору?
У меня не было секса с того момента, как попал на реабилитацию; когда завязал с наркотиками и алкоголем, отказался и от секса. Предложение Тони меня даже не заинтересовало, это говорило о том, насколько глубоко я в завязке, но также и потому, что в голове всплыло лицо Фрэнки.
— Прости, Тони, — вежливо поцеловал ее в щеку. — В другой раз, хорошо? Я должен вернуться в Саутволд. Нужно написать песню.
Она надула губки, но кивнула. Когда мы вышли из здания и вернулись в машину, ребята повернулись и посмотрели на меня. Под их пристальными взглядами — я застыл. Поднёс руки к лицу, вдруг испачкался или еще что-то. Я что-то не так сделал?
— Что? — Спросил я. — Я ничего не сделал.
Я ненавидел этот свой ответ. Несмотря на все прошедшие годы свободы от Дэйзов, я всегда занимал оборонительную позицию. От этого мне еще предстояло избавиться.
— Тони хотела перепихнуться, — моргнула Мэй. — Ты ее отшил.
— Почему? — спросил Эйнджел. — Почему бы не трахнуть ее? У тебя сейчас сухой период.
Добровольное засушливое время.
— Я знаю почему, — усмехнулся Хейс. — Это связано с одной рыженькой в Саутволде, я прав? Той, с которой вы «просто дружите»?
Я хмуро посмотрел на них троих.
— Отсосите, все трое.
Они засмеялись и повернулись вперед на сиденьях. Мы покинули Лондон и направились обратно в Саутуолд. Посмотрев на время, невольно выругался: не успею забрать Фрэнки с работы. Пришлось отложить написание песни с ребятами, что их вполне устраивало. Мы провели в дороге больше трех часов. Парни вышли у дома Мэя и решили заказать еду на вынос, а я запрыгнув на водительское сиденье, помчался к «Мэри Уэллс». Заехал на парковку, как раз в тот момент, когда Фрэнки выходила из закусочной. Притормозив рядом с ней я опустил пассажирское стекло.
— Куда направляешься, красавица? — Спросил я с дразнящей ухмылкой. — Надеюсь, собиралась найти меня.
— Ты сказал, что заберешь с работы, поэтому я не на машине. — Она заправила прядь волос за ухо. — Я… подумала, ты забыл обо мне.
— Забыть о тебе? — Повторил я. — Вишенка, если я не смог забыть тебя в течении последних девяти лет, то восемнадцать часов точно не помогут.
 
Спокойствие наполнило меня, когда она улыбнулась.
— Залезай, Фродо, — усмехнулся я, — хочу кое-что сделать после того, как навестим твою маму.
  
Глава 12
 
Фрэнки
— Выглядишь, как будто собираешься ограбить банк.
В уголках глаз Риска появились морщинки, сказав мне, что он улыбается.
— Когда выхожу на улицу нужно скрывать лицо. Грешники есть везде, даже здесь, в Саутволде.
Я усмехнулась.
— Хорошо, что сейчас зима. Скрываясь, ты не особо выделяешься.
Он кивнул, пока мы шли по коридору хосписа к палате моей матери.
— Помни, — мягко напомнила я. — Майкл может быть немного холоден к тебе.
— Знаю, — Риск поправил пальто. — Он имеет полное право злиться на меня за то, как я с тобой обошёлся.
— Я только сказала, что ты разговаривал со мной немного свысока. Не вдавалась в детали. Если бы он знал правду, то скорее всего стал бы разговаривать с тобой, так же как ты со мной в закусочной.
Риск взглянул на меня сверху вниз, приподняв брови.
— Он так заботится о тебе?
— Он во многом ведёт себя со мной как отец, — сказала я, кивнув, — и так же сильно любит. А я люблю его.
Риск замолчал, когда мы остановились, постучали и вошли в дверь маминой комнаты. Мама, как обычно, спала, а Майкл сидел в кресле и читал газету. Он поднял глаза, когда я вошла, поправил очки, улыбнулся, но улыбка померкла, когда Риск шагнул в комнату вслед за мной, слегка пригнувшись, чтобы не удариться о верхнюю часть дверной рамы.
— Всё в порядке, — сказала я Майклу. — Он заходил ко мне вчера вечером, чтобы извиниться. Мы всё выяснили.
Майкл не выглядел убеждённым.
— Ты извинился честно и искренне? — Спросил он Риска, не мигая, глядя ему в глаза. — Потому что неуважение к ней — неуважение ко мне. Мне всё равно, кто ты, я этого не потерплю.
Риск обошёл меня, на ходу снимая шарф с лица.
— Да, сэр, извинился. Вчера сказал то, чего не должен был и плохо обошелся с Фрэнки. Она этого не заслужила, знаю. Я был огромным мудаком.
— Именно, — хмыкнул Майкл.
— Не хочу создавать проблем, доктор О'Рурк. — Риск поднял руки вверх. — Только хотел навестить миссис О'Рурк, и всё.
Майкл перевёл взгляд на меня.
— Тебя это устраивает, Фрэн?
— Да, — кивнула я. — Мы говорили об этом, прошлой ночью, когда он заходил.
— Тогда ладно, — сказал Майкл, затем сделал пару шагов вперёд и протянул руку. — Спасибо, что зашли и добро пожаловать домой.
— Спасибо, — Риск сократил пространство между ними и пожал руку отчиму. — Знаю, что немного поздновато, но прошу принять мои поздравления с вашей свадьбой.
Почти целое десятилетие, но кто считал?
Майкл хмыкнул.
— Спасибо.
Я села на свое обычное место справа от маминой кровати. Риск придвинул свободный стул и сел рядом. Когда устроился, я наблюдала, как он осматривает хрупкое тело мамы. Его глаза немного расширились, но он быстро скрыл выражение шока, вероятно, чтобы не ранить мои или Майкла чувства. Наклонилась и подтолкнула его локтем, пока он не посмотрел в мою сторону.
— Это нормально — быть шокированным, — мягко сказала я. — Она очень больна, и мы знаем, что она сильно изменилась за последние девять лет.
Риск откашлялся.
— Мне так жаль, что она проходит через это… Такая милая женщина, ненавижу, когда плохие вещи случаются с такими хорошими людьми, как она.
— Я тоже, — согласился Майкл, глядя на маму. — Но ее болезнь заставила нас с Фрэнки не сдерживаться, если хочется сказать «Я люблю тебя». Мы никогда не уходим в гневе, не оставляем вопрос нерешенным и всегда, всегда благодарим Бога за каждый день, проведенный с Амандой. Каждая секунда с ней — это благословение и мы это знаем.
Я в знак искреннего согласия — кивнула головой.
Риск был поражен, когда мама внезапно начала кашлять. Мы с Майклом встали, чтобы помочь ей сесть, когда она проснулась и автоматически попыталась выпрямить своё тело. Взяв платок, протянула его ей, она прижала его ко рту и кашляла, пока приступ не прошёл. Майкл не стал звать медсестру. Он проверил мамины показатели и решил, что ей не помешает кислород, поэтому включил аппарат и закрепил маску на её лице. Сейчас она нуждалась в маске чаще, чем раньше.