Святой (ЛП)

— Неужели? — Я пищу, и он тихо хихикает.
— Да, вас мне очень рекомендовали.
Я хочу спросить, кем, но держу рот на замке. Я хорошо учусь и была хорошим спортсменом, плавала и боксировала столько, сколько могла до аварии.
Но все это было по стандартам Райфорта, и единственное, чем Райфорт Хай действительно известен, это его футбольная команда и марширующий оркестр. По сравнению с другими, лучшими школами, наша была, в лучшем случае средняя. Поскольку средняя обычно ни для чего не набирается, и тот факт, что я закончила только вторую половину своего старшего класса, это должно быть серьёзная ошибка.
Но эта ошибка — мой билет.
Мой новый старт, и я буду дурой, если не приму его.
Поэтому, когда жизнерадостный голос Энтони прерывает мои мысли, чтобы спросить, буду ли я присутствовать, я говорю, не задумываясь о том, что могу облажаться.
— Да, — говорю я, слишком взволнованная, чтобы вздрогнуть от отчаяния в моем голосе. Я в отчаянии. И это мой шанс вернуть свою жизнь назад.
— Да, я хотела бы принять ваше приглашение.
Глава 2.
— Ты все еще можешь передумать, ты же знаешь.
Наморщив лоб, я сосредоточиваю свое внимание на Карли. Она стоит в дверях моей спальни, одетая в бледно-розовую униформу, и смотрит, как я заканчиваю упаковывать то немногое, что у меня осталось. Выражение ее лица усталое, большие голубые глаза потускнели от беспокойства. Я ободряюще улыбаюсь ей и качаю головой.
— Мы обсуждали это миллион раз. Я не передумаю. Это шанс, помнишь? Я собираюсь получить потрясающее образование, а когда закончу школу и стану богатой сучкой, я куплю тебе большой дом на берегу залива.
Уголок ее рта приподнимается, но я могу сказать, что она все еще неохотно принимает мое решение.
— Ты только что через многое прошла, Мэл, — говорит она с глубоким вздохом, прежде чем прикусить нижнюю губу.
— Я не хочу, чтобы ты принимала какие-либо опрометчивые решения.
— Это не опрометчивое решение. Пытаюсь я заверить ее в тысячный раз с тех пор, как получила своё приглашение посетить Ангелвью.
— Это новое начало и шанс на будущее, о котором я раньше могла только мечтать.
Прошел месяц с тех пор, как пришло мое письмо о приеме, и по мере того, как лето начало клониться к закату, мое предвкушение начало расти. Когда я впервые рассказала Карли о письме, она естественно, отнеслась к нему скептически и не поверила, что оно настоящее, пока сама не позвонила в приемную комиссию. Энтони заверил ее, что мое зачисление было законным, и моя стипендия была гарантирована. Школа даже оплатила мне перелет в Калифорнию. Повесив трубку, она признала, что все звучит правдиво, но все еще сомневалась, стоит ли мне ехать.
Я работала над тем, чтобы убедить ее, что всё хорошо, но у меня не хватило времени. Мой рейс в Лос-Анджелес вылетает через два часа, и как бы я ни хотела, чтобы Карли была полностью довольна моим выбором, ее броня меня не остановит. Она уже знает об этом, но это не мешает ей пытаться уговорить меня остаться.
— Ты там никого не знаешь, — продолжает она, когда я застегиваю свою черную спортивную сумку и двигаюсь, чтобы взять ноутбук с середины кровати.
— Ты сейчас в деликатном положении, и у тебя все так хорошо получается, ты живешь со мной и ходишь на терапию. Что, если это слишком быстро забудется, и ты потеряешь всю работу, которую ты проделала с прошлого года?
Я вздыхаю, поворачиваясь к ней лицом.
— Карли, я ценю твою заботу, и я люблю тебя, но мне нужно, чтобы ты доверяла мне прямо сейчас, хорошо? Я справлюсь с этим. Пожалуйста, пожалуйста, поверь в это.
Она тяжело дышит и выглядит так, как будто действительно хочет сказать что-то еще. Однако после долгой паузы ее плечи опускаются в знак поражения, и она медленно качает головой.
— Хорошо, хорошо. Я доверяю тебе. Я верю в тебя. Я всегда буду верить в тебя, Мэл, ты же знаешь это.
Я улыбаюсь, когда меня охватывает облегчение. Я действительно хотела, чтобы она была согласна с моим решением. Переступив через свой багаж, я обнимаю ее и крепко целую.
 
— Спасибо тебе, Карли. Спасибо, спасибо, спасибо.
Она обнимает меня в ответ, и на долю секунды я действительно чувствую укол сомнения. С ней мне так тепло и безопасно. Больше, чем я когда-либо чувствовала с Дженн.
Какая-то часть меня, этот маленький цепляющийся кусочек моего детского «я», не хочет от этого отказываться. Наконец-то он нашёл кого-то, кто любит меня и заботится обо мне, и он хочет остаться с Карли. Карли стабильна. Карли мне знакома. Карли стала моим домом.
Но в глубине души я знаю, что не могу оставаться здесь, даже если я почти в трех часах езды от Рейфорта и катастрофы, которую я оставила позади, она все равно еще слишком близко, и я всегда буду оглядываться через плечо.
Мне нужно двигаться дальше.
Мне нужно начать все сначала.
Мне нужно перестать видеть пламя и кровь в своих кошмарах.
Мне нужно перестать думать, что все хорошее, что приходит в мою жизни будет отнято у меня, потому что я не заслуживаю быть счастливой.
Мне нужна Академия Ангелвью, и в глубине души Карли знает, что она мне тоже нужна.
Мы расстаемся, и мое сердце кричит, желая задержаться в ее объятиях еще немного. Однако мне нужно выйти на улицу к своему такси, иначе я опоздаю на свой рейс. В ее глазах плещутся слезы, когда она улыбается мне.
— Ну, малышка. Я думаю, тебе пора идти.
Я киваю и неохотно отворачиваюсь от нее, чтобы забрать свои сумки. Часть меня ожидала, что во время отъезда мне будет тяжело, но я не думала, что будет так больно расставаться с этой женщиной.
Она идет со мной по тротуару возле кондоминиума и настаивает на том, чтобы подождать такси со мной, отказываясь выпускать меня из поля зрения ни на мгновение.
— Мне жаль, что я не могу сама отвезти тебя в аэропорт. — Я уже потеряла счет тому, сколько раз она извинялась за это.
— У тебя сегодня утром смена. Я слегка пожимаю плечами.
— Все в порядке. Я уже большая девочка. Я справлюсь с аэропортом.
Она качает головой и смеется, но ее глаза все еще мерцают. — Я знаю, что это так, но я все равно хотела бы поехать с тобой.
Я замечаю серебристую Тойоту Приус, поворачивающую за угол вниз по улице, направляясь в нашу сторону, и резко втягиваю воздух.
— Я знаю, что ты хочешь, — быстро говорю ей. — Это не последний раз, когда мы видимся. Я постараюсь приехать домой на Рождество, обещаю.
Приус подъезжает к обочине, и я обнимаю ее так крепко, что у нас обоих перехватывает дыхание.
— Люблю тебя, Карли. — шепчу я ей на ухо.
— Люблю тебя больше всех, малышка. — шепчет она в ответ, отрываясь от меня.
— Позвони мне, когда приедешь в аэропорт, — приказывает она, когда я загружаю свои сумки на заднее сиденье машины.
— И когда ты приземлишься. И когда ты доберешься до школы!
— Хорошо, Карли, Господи!
Я ухмыляюсь, как дурочка, когда открываю дверцу машины. Водитель смотрит на меня так, словно вот-вот накричит на меня, чтобы я либо садилась, либо свалила.
— Обещаю, я позвоню!
Она машет мне рукой.
— Хорошо, хорошо, мне очень жаль! Я просто … Просто буду скучать по тебе!
— Я тоже буду скучать по тебе!
— У меня нет всего дня. — огрызается водитель.
Я машу ей еще раз. Водитель все еще злится и стонет из-за потерянного времени, когда я сажусь на свое место и закрываю дверь, но я едва слышу его, когда он отъезжает от обочины, потому что слишком занята, наблюдая за Карли, пока она не исчезнет из виду.
Я прибываю в Лос-Анджелес с ощущением тошноты, но, тем не менее очень взволнованна. Мой первый опыт в самолете, к счастью, прошел без происшествий, но приземление было тряским, и мой желудок все еще скручивается в неудобный клубок.
 
Не помогает и то, что я чертовски нервничаю, по поводу того как и когда доберусь до Ангелвью, а Лос-Анджелес кажется больше, чем весь город Рейфорт. Энтони сказал мне, что представители школы будут в аэропорту, чтобы отвезти меня в академию, поэтому по пути в зону выдачи багажа я останавливаюсь в туалете, чтобы проверить свою внешность.