Святой (ЛП)

В ту среду меня запихивают в подсобное помещение, и мне приходится ждать, пока не появится уборщик, чтобы выпустить меня.
В субботу я просыпаюсь и обнаруживаю мешки с мусором, сваленные возле моей комнаты в общежитии, с сюрпризом, а точнее большим количеством презервативов и средств женской гигиены.
На этот раз мне не так повезло, все что лежало в мусорном пакете уже было кем-то использовано.
Если бы не Алондра и ее друг Генри, я не думаю, что смогла бы вынести такое насилие. Однако Лони доказывает, что она действительно хороший друг. Она сидит каждый прием пищи со мной и даже начала ходить со мной на некоторые мои занятия. Она как живой щит, добровольно вставшая между мной и дерьмом, летящим в мою сторону.
Генри тоже оказывается довольно приличным парнем.
Он довольно тихий и не слишком много говорит о себе. Достаточно хорош собой, чтобы я подумала, что он должен быть среди популярной группы, а именно группы Сэйнта и тех, кого он считает достойными, но он говорит мне, что ненавидит этих гребаных парней до глубины души. Он не говорит мне, почему, и я не могу вытянуть причину из Алондры. Она на удивление молчалива, когда речь заходит о Генри, что делает ее еще более крутой в моих глазах.
Девушка отчаянно предана своим друзьям.
В конце моей второй недели ада мы втроем сидим во дворе, греясь на позднем летнем солнце, прежде чем наступит осенний холод. Я обнаружила, что в пятницу днем в кампусе тихо. У тонны наших одноклассников поблизости есть пляжные домики, или по крайней мере у их семей. Поэтому все они бегут по выходным на дикие вечеринки, на которые меня, вероятно, никогда не пригласят.
Не то чтобы у меня был какой-то интерес к посещению, потому что кто знает какая новая пытка ждет меня за пределами кампуса. Вместо этого я наслаждаюсь покоем, который нахожу по выходным, когда мои мучители слишком заняты своей сказочной жизнью, чтобы беспокоиться обо мне.
— Ты останешься здесь на эти выходные, Лони? — спрашивает Генри, лежа на спине в траве.
Он наклоняет голову, чтобы посмотреть на нее, но не утруждает себя тем, чтобы задать мне тот же вопрос. Хоть я и не возражаю. Ни для кого не секрет, что мне некуда идти.
Прищурившись, она смотрит на него и качает головой.
— Нет. Я думаю, что останусь здесь и заставлю Мэл учиться со мной.
Она слегка поворачивает голову, бросая на меня умоляющий взгляд.
— Я буду умолять, если придется. Мой отец убьет меня, если я принесу домой что-нибудь меньше, чем оценку «Б»
С трудом сглотнув, я киваю.
Я люблю ее. Я действительно так думаю. Сначала я боялась, что она подвергнет себя риску плохого обращения к ней, общаясь со мной, но, к моему удивлению, ее популярность похоже не пострадала. Люди все еще ищут ее, чтобы рассказать о ее отце, и ее все еще приглашают потусоваться с другими популярными детьми, хотя она никогда не соглашается.
— Да, я вероятно тоже останусь в кампусе, — говорит Генри, кивая. — Не то чтобы в последнее время я получаю мало приглашений на оргии Отряда Придурков, но ехать никуда не хочется.
Хотя я почти уверена, что он шутит, я не могу не выпалить: — Оргии? Правда?
Он качает головой и смеется.
— Нет… Я имею в виду, во всяком случае, ничего такого, что я мог бы подтвердить. Просто ходят слухи.
— Ну, они могут трахать друг друга, мне все равно, — выплевываю я. — До тех пор, пока это будет занимать их время.
Лони и Генри оба смеются, но я совершенно серьезна. Сэйнт, Лиам и Гейб могут все идти на хуй, и мне на самом деле все равно, как они решат заняться сексом или с кем они это сделают.
— Как ты думаешь, кто бы победил? — спрашивает она смеясь.
— Сэйнт конечно, — отвечает он. — Эго этого чувака не потерпело бы, чтобы все было по-другому.
Я улыбаюсь и закрываю глаза, чувствуя легкость и почти удовлетворение.
Почти.
Мне было трудно обрести душевное спокойствие с тех пор, как Сэйнт пригрозил мне в тот первый день. Он преследует мои мысли, как надоедливая песня, которую я просто не могу выбросить из головы. Я повторяю его слова снова и снова, как будто в них есть какой-то скрытый смысл, хотя то, что он сказал, было чертовски понятно.
 
Ты пожалеешь, что осталась . Клянусь Богом, ты сделаешь это.
Позже я узнала, что в выходные после того, как он дал мне это обещание, он объявил меня “Открытым сезоном” на вечеринке в пляжном домике Лиама. Открытый гребаный сезон, как будто я была животным, как будто любой мог подойти ко мне без последствий, потому что их лорд и хозяин назвал меня так.
Удивительно, но с того первого дня он не сказал мне ни слова. Никто из них этого не сделал. В то время как их друзья и поклонники безостановочно терроризировали меня, ни один из богов Ангелвью не приблизился ко мне. Я не могу понять почему, потому что очевидно, что Сэйнту нравится смотреть, как я страдаю. Я порой ловлю его в коридорах и классах краем глаза, ухмыляясь ему, когда в это время моя самооценка получает удар за ударом. Ему это нравится. Нравится смотреть, как я раскалываюсь. Вероятно, надеется увидеть, как я полностью разобьюсь.
Двое других богов, похоже, не так сильно заинтересованы в моих страданиях. Через несколько дней Гейб, казалось полностью потерял интерес и даже больше не смотрит на меня.
Тем временем я узнала, что сердитый взгляд Лиама — это его постоянное выражение для всех окружающих. Я нахожу в этом странное утешение, зная, что на самом деле я не такая уж и особенная в его глазах.
Но Сэйнт … Сэйнт зациклен на мне, и в конечном счете не имеет значения, обращают на меня внимание двое других или нет. Как сказала мне Лони две недели назад, это его мир, и мы просто живем в нем. Все остальные, похоже, согласны с этим фактом, это отвратительно, то, как другие студенты обращаются с ним и его друзьями. Количество поклонений героям, которое я видела, поражают меня, потому что они не герои, они даже не хорошие люди.
Сэйнт — худший из них всех и почему-то самый обожаемый.
Всё это неправильно, несправедливо, и его глупые ухмылки и бессердечный смех за мой счет только укрепляют мою решимость остаться и выстоять против всех.
Прошло две недели, осталось тридцать восемь.
Выпускной год мог бы официально присоединиться к оргиям Сэйнта.
Глава 7.
Я чувствую запах хлорки задолго до того, как добираюсь до бассейна, он острый и напоминает мне отбеливатель, который Карли использует для чистки своих ванных комнат, но он такой знакомый, успокаивающий и притягивает меня, как мотылька к пламени.
Технически, я не должна быть здесь. Сейчас середина ночи, и здание должно быть закрыто, но Лони сообщила мне, что это правило предназначено только для широкой публики. Наши студенческие удостоверения позволят нам находиться в центре отдыха 24 часа в сутки, и если ты знаешь как взломать замок, попасть в бассейн не составит большого труда.
К счастью, я научилась вскрывать замки, когда мне было десять. Еще один из добропорядочных маминых парней научил меня этому маленькому трюку, прежде чем его посадили за кражу меди.
Я взволнована, мое сердце колотится в предвкушении. В тот момент, когда я узнала, что в этой школе есть бассейн олимпийского размера, я отчаянно захотела снова поплавать. Я была в команде Рейфорта по плаванию до аварии, и пока у меня нет ложной надежды, что я когда-нибудь буду в команде Ангелвью. По крайней мере, сейчас я могу наслаждаться уединением.
Когда я вхожу в похожую на пещеру комнату, в которой находится бассейн, воздух теплый и густой, и мне уже не терпится залезть в воду. Бросив полотенце на ближайшую скамейку, я снимаю свою футболку большого размера, скрывающую мой красный купальник через голову, и скидываю свои тонкие черные шлепанцы. Подойдя к краю бассейна, я завязываю свой длинный хвост дополнительной лентой на запястье и несколько мгновений смотрю вниз, в голубоватую воду, вдыхаю через нос и задерживаю дыхание, прежде чем прыгнуть.
 
Вода прохладная, и я улыбаюсь, когда моя голова снова появляется на поверхности. Сделав вдох, я подпрыгиваю на месте, заново настраивая свое тело на движения, необходимые для того, чтобы удержаться на плаву.