Отвергнутая невеста дракона. Хозяйка ведьминского сада
Из всего освещения – масляный светильник в углу около двери, который едва ли дает рассмотреть помещение. Да, собственно, и рассматривать-то нечего, потому что кроме лавки, на которой я спала, больше ничего нет.
Кажется, что должно пахнуть деревом, а пахнет отходами человеческой жизнедеятельности. Фу…
Какого черта? Где я?
Я вместо домика попала в какую-то хозяйственную постройку? Или меня похитили? Жанна решила не ждать и сделать что-то со мной?
Тру лицо руками и понимаю… что это не мои руки! И одежда не моя. И волосы… Ох, черт…
А, знаю! Это просто продолжается тот сон, а мне только приснилось, что я проснулась! Щипаю себя и… блин, больно!
– Ты смеешь спорить с княгиней? – через крохотные отверстия под крышей слышится зычный женский голос. – Пусти меня к ней, иначе твое будущее тебе не понравится.
Меня передергивает от знакомой фразы, а в груди поселяется тревога. Я не помню, как я добралась до домика бабушки. Я должна была достать ключ из-под крыльца, приподнять дверь, иначе замок клинит. И я этого всего не помню.
Черт… Что произошло?!
Глава 3
Слышится грохот, а потом дверь открывается, и в полумрак помещения входит статная женщина в длинном, до самых пят, сарафане. В отблесках пламени блестят яркие орнаменты, вышитые золотыми и серебряными нитями, украшающие подол и рукава ее одежды.Поверх сарафана надет плащ с массивными золотыми застежками в виде драконов.
Судя по тому, что я слышала, это и есть княгиня? Богато, статусно. Прямо как Жанна…
Женщина скрещивает на груди руки так, что свет бликует на тяжелых металлических браслетах, охватывающих запястья княгини, и многочисленных кольцах.
Она смотрит на меня свысока, как на мелкую мошку, скользит взглядом по мне, как будто оценивая, потом хмыкает.
– Что ж, Дарина, – наконец, произносит она. – Не буду скрывать, мой сын в гневе…
Княгиня проводит по длинным волосам, уложенным в сложную прическу, украшенную жемчужными нитями и тонкими золотыми цепочками.
Так… Я все еще Дарина, и это хорошо. Но ее сын в гневе, и, похоже, это плохо. И как мне на это реагировать? А вот кто знает?
Вместо реакции из меня вырывается неопределенный “м-м-м”, и я немного ерзаю на лавке.
Если откинуть версию сумасшествия – ну не могла я тронуться умом из-за разбитого сердца и надежд, то… остается откидывать версию переселения души. Потому что я же не с ума сошла в это верить?
Рассматриваю свои-не свои пальцы. Тонкие, длинные, но не изнеженные, загорелые. Явно к какой-то работе да приученные. Тело все болит от сна на лавке, но движения приятно-тягучие, наполненные силой. И совсем не мои.
Так. Дарина, держи себя в руках. Вот выйдет эта княгиня, тогда и будешь предаваться панике и недоумению.
Смотрю на черный земляной пол и сосредоточенно пытаюсь выловить в словах женщины то, что даст мне хотя бы какую-то подсказку.
– Но, согласись, такое невозможно простить… Он выбрал тебя, дал тебе шанс, – княгиня нахваливает своего сына за то, какой он щедрый, а я понятия не имею, о чем она. – А ты променяла его на какого-то посла!
В голове, как лампочка, загорается осознание. Посол. Князь. Измена. Сон!
Дышать резко становится нечем, я судорожно втягиваю воздух и едва сдерживаюсь, чтобы не чертыхнуться вслух. Если все так, как я предполагаю (хотя верится с трудом), то меня не поймут и, чего доброго, еще в чем-то обвинят.
Княгиня расценивает мою реакцию как признание своей ошибки и тяжело вздыхает:
– Я рада, что ты это понимаешь, дитя мое, – продолжает она. – И то, что ты не была ему парой. Женой князя должна быть сильная, гордая женщина из соответствующего рода.
Эм… Что? Жанна дубль два? Интересно, а князь тоже уже успел жениться?
Почему-то повторение ситуации кажется больше комичным, чем раздражающим. Если допустить (да, я уже начинаю свыкаться с этой мыслью), что я попала в чужое тело, то насколько же я должна быть “везучей”, чтобы снова пройти унижающий разговор с несостоявшейся свекровью?
– Но, милая моя, мое сердце кровью обливается от мысли, что ты можешь попасть под горячую руку моего сына и быть казненной такой молодой! – она притворно охает и кладет руку, наверное, неимоверно тяжелую от огромного количества перстней на грудь.
Верю. Охотно. Особенно, после того как ты сказала, что мне (то есть этой девушке, которой я стала) не место рядом с твоим сыном.
Делаю самый несчастный вид и глаза кота из мультика, показывая, что надеюсь только на ее милость. Ну… искренне говоря, на казнь мне тоже не хочется, я только сюда попала – мне еще разбираться, как обратно попасть. А если тот сон был частью реальных событий, то… участь у меня действительно незавидная.
– Я помогу тебе сбежать, – громким шепотом говорит княгиня, сверкая черными, как два уголька, глазами. – Но ты должна исчезнуть, как будто тебя и на свете не было. Поняла меня?
Медленно киваю, но сама всеми фибрами души чувствую тут грандиозный подвох. И мне сейчас главное – его найти.
– Через пять минут будет смена охраны, – продолжает она шепотом. – Тебе откроют дверь. Бежишь направо, до самых ворот. Там садишься в телегу и прячешься под соломой. Тебя вывезут до южных границ родовых земель, а дальше все будет зависеть только от тебя.
Звучит прекрасно. Если не брать в расчет два фактора: то, что она несостоявшаяся свекровь, и то, что внутри меня словно мигает лампочка “опасность!”.
– Ты чем-то недовольна? – удивленно-возмущенно спрашивает княгиня. – Я не слышу благодарности.
Она ждет. Я туплю, не понимая, что должна сделать.
– Благодарю… – делаю паузу. – Матушка.
Кажется, ей это нравится, потому что она кивает и покидает мою тюрьму. Засов за ней закрывается. Пять минут пошло.
И я уже собираюсь думать о том, что я буду делать дальше, когда сбегу, как до моего слуха доносится то, от чего на меня словно ушат ледяной воды выливают:
– Увезите на телеге подальше, дело сделайте и позаботьтесь, чтобы тело не нашли.
Глава 4
Ну какая же прелесть! И что, моя предшественница в этом теле спокойно отнеслась бы к этому и воспользовалась помощью этой дамы? Хотя… Сдается мне, что она могла бы вообще никуда не побежать и осталась бы дожидаться приговора.
А этот женишок вообще о чем думает-то? Просто вот так раз, и поверил? А как же поговорить словами через рот?
Потягиваюсь, разминая спину, которая все еще ноет от лавки, и морщусь. Это я сейчас такая умная и рассуждающая. А где были мои мозги и глаза, когда я поверила Владику и ждала его в ЗАГСе? Что-то с ним мы разговорами ни о чем не договорились. Вон его мама и то больше мне сказала, чем сам Владик.
В топку его. У меня теперь, похоже, проблемы поосновательней. Надо подумать, что мне сделать, чтобы выйти и ноги отсюда унести, и живой при этом остаться. Конечно, меня дико раздирает от любопытства, что за интриги здесь плетутся, но сейчас вообще не до них.
Тихие военные команды, похоже, время смены караула пришло. Так. Учитывая, что оставаться тут я не намерена, значит, пока что подыграю своей недосвекровушке. Не думаю, что те, кого она наняла для грязного дельца, прямо сразу решат его выполнить. Наверняка же отвезут подальше, а там…
А там просто не обнаружат меня в соломе.
Сложно сейчас придумать, что я буду делать дальше. Мира не знаю, местности не знаю, обычаев тоже. Но одно моя интуиция подсказывает точно: бегом подальше отсюда.
“Шурх”, – сдвигается засов. Ага. Пора.
“Направо до самых ворот, и в телегу”, – повторяю про себя я инструкции княгини и приоткрываю дверь.
Темно, хоть глаз коли. С одной слышатся шаги и тихие разговоры. Оттуда же падает неровный золотистый свет. Видимо, от костра.
В воздухе висит прохлада летней ночи, запах дыма и едва уловимые ароматы разнотравья. Хотела за город? Получи, распишись. Впрочем, сейчас не до этого.