Лепила. Книга третья (СИ)
— Ну здравствуй, белый шаман Майк, — произнес, наконец, доблестный камлатель, чуть не раздавив меня своими ручищами.
— И ты не болей, камлающий в ночи, — ответил я. — Тут тебя подарок готовый дожидается.
— Что, где? — заинтересовался шаман.
— Коллегу твоего прихватили. Он не хотел, но его убедили.
Тут пара моих орков выволокла из фургона спящую тушку захваченного в плен орка. По моему жесту Сар передал шаману Нгамото посох пленного.
— Как подарочек? — невинно уточнил я.
— Вот умеешь ты старика порадовать, — весело осклабился шаман, показывая прекрасные зубы, обернулся и скомандовал своим воинам тащить жертву, я не расслышал куда именно.
— Старик, тоже мне, — фыркнул я, на что шаман весело заржал.
— Вы сами разместитесь, или нужна помощь? — уточнил камлатель.
— Сами разберемся, не надо никого будить. Утром нормально поговорим, хорошо?
Шаман кивнул и удалился. Мы же разместили фургон по указаниям приставленного к нам воина, да устроились на ночлег. Мест на откидных койках, гамаках и на крыше хватило всем. Спать пора, уснул кабан.
* * *Проснулся я от шума живущего своей жизнью племени, доносившегося снаружи, солнце к тому моменту уже высоко поднялось над горизонтом. Сполоснувшись под душем и одевшись, я вылез наружу, чуть не столкнувшись в дверях с Наем, тащившим котелок с чем-то восхитительно вкусно пахнущим.
— С добрым утром, командир, — поприветствовал меня мехвод, — а я завтрак тебе принес.
— Молодец, что принес, — сказал я в ответ, сграбастав посуду у него из рук и вытаскивая ложку из подсумка на поясе. Оглянувшись по сторонам, я заметил двух часовых, стоявших спереди и позади фургона. — Садись и рассказывай, что тут творилось, пока я ухо плющил?
Я сел прямо на откидную подножку двери фургона, Най присел рядом. Выждав, пока я прожую первые несколько ложек удивительно вкусного варева из мяса, каких-то плодов и похожей на кускус крупы, механик-водитель заговорил:
— Все по плану. Караулы стоят, регулярно сменяются, остальные налаживают отношения с местным населением. Еда у них — просто чудо! И девочки ничего так.
Ну да, у кого что болит…
— Ты на девочек пока не засматривайся. Нам дальше двигать, это раз. И у девиц есть отцы и братья с острыми ножичками, это два. Я, конечно, отрезанное на место пришью… — немного обломал я его мечты.
— А чё сразу с ножичками? — делано обиделся Най. — Может, я с самыми искренними намерениями?
— Тю, где ты, и где искренние намерения? — подколол его я.
— Обижаете вы меня, командир. Напраслину возводите. Обидно это, — Най изобразил что-то похожее на хлюпанье носом. Интересно, у кого это он нахватался?
— Ладно, пошутили и хватит, — котелок показал дно. — Что по обстановке сказать можешь?
— Что тут говорить? Племя готово к обороне, все, что можно, они уже отвели за позиции бледнолицых, здесь только воины, да немного женщин для обеспечения быта. Заметил, что дети не бегают? Это потому, что их здесь нет. И скот весь туда же отвели, чтобы ничто не ограничивало маневр.
Ну да, будь здесь дети, сейчас по фургону лазил бы как минимум десяток любопытных орчат, причем их отгонять бесполезно и бессмысленно. На виду одни воины, да и шатров откровенно мало на ту ораву, что на виду.
— Да, шаман просил тебя зайти, как будешь готов, я провожу. Котелок давай сюда, — забрав посуду, орк поднялся.
— Раз просил, значит, зайду. Веди, — я поднялся вслед за ним. Най бодрым шагом направился к центру кочевья, я еле за ним поспевал. Вскоре мы оказались у шатра, будто расписанного бандой художников-абстракционистов под тяжелыми галлюциногенами, аж смотреть на это буйство красок было больно.
— Есть кто дома? — громко спросил я и вошел в прохладную тень внутри не дожидаясь ответа.
— Проходи, Майк, — ответил откуда-то из темноты шаман. Сняв солнцезащитные очки, я разглядел в полумраке старого знакомого, полулежащего на куче подушек рядом с топчаном, на котором стоял чеканный медный то ли чайник, то ли кофейник, и пара чашек. — Каву будешь?
— Каву буду, наливай, — ответил я, присаживаясь на подушки по другую сторону топчана. Шаман тут же налил из медного сосуда полную чашку ароматного напитка, дождался, когда я ее опустошу, и налил снова.
— Без кавы и утро — не утро, — выдал я глубокомысленную сентенцию.
— Это точно, — не менее глубокомысленно произнес шаман, отхлебнул из своей чашки, после чего спросил: — Как добрались, без проблем?
— Добрались нормально. Проблемы были, но не у нас. Ты ведь знаешь, что нам пришлось чуть не две сотни лиг сюда добираться? Дорога длинная, встречалось в ней разное. Одно такое встреченное даже сюда привезли. Кстати, как он поживает?
— Никак не поживает, — ответствовал шаман. — Умер. Совесть загрызла насмерть. Но перед этим он все рассказал. Прямо душу излил и отправился к духам со спокойным сердцем.
— Сердце успокоили кинжалом? — уточнил я.
— Обижаешь, — ответил камлатель, — штопором. Вкрутили не спеша, тут его совесть и загрызла.
— Да мне без разницы, честно говоря, как и что с ним произошло. Главное, что перед смертью раскаялся и все рассказал. Там было что-нибудь интересное?
— Интересного много, скоро сюда приедут твои бледнолицые братья, тогда все разом и расскажу. Но есть один момент, где нужна твоя помощь, — шаман пристально посмотрел мне в глаза, аж чуть не по себе стало.
— Излагай, — кратко ответил я, снова приложившись к чашке с кавой.
— Наши амулеты связи ты видел, как работают знаешь, так? — шаман вопросительно посмотрел на меня, я же в ответ кивнул. — В общем, с него сняли несколько таких амулетов, при помощи которых можно держать связь со всем южным войском.
— И? — пока глубокая мысль камлателя никак не могла до меня достучаться.
— И можно слушать, передавать вранье и прочее, а то и вовсе заглушить эту связь.
— Прослушка, разведка, дезинформация, это я понимаю, да.
— В моем доме попрошу не ругаться! — заявил шаман, сделав строгое лицо. — Понапридумывал мудреных слов, чтобы за умного сойти, будто я не знаю, что ты бывший офицер!
Тут хозяин рассмеялся, я тут же присоединился к веселью. И сюда докатился армейский юмор, даже удивительно.
— Так вот, — продолжил, отсмеявшись, шаман. — Проблема в том, что, когда входишь в малый дом духов, там появляется отражение твоего лица. Не выйдет слушать или говорить, выдавая себя за другого.
— Все еще не понимаю, к чему ты клонишь, — честно сказал я.
— А что тут понимать? У меня есть ученик, отчасти похожий на покойного, надо сделать его совсем похожим. Я знаю, что ты это умеешь.
— Это не так просто, как кажется. Зови своего ученика, надо посмотреть и прикинуть, — ну да, обыватель обычно думает, что пластическая хирургия запросто может полностью изменить внешность. Даже в кино этот сюжет обыграли, а кино, как известно, никогда не врет, не умеет. На деле же относительно легко можно перекроить только мягкие ткани, да хрящи. С костями сложнее. В принципе, магия жизни дает хирургии колоссальные возможности, только быстро подобное не сделаешь, нам же надо управиться в день-два максимум. Между тем шаман окликнул кого-то за ширмой, оттуда вскоре показался молодой орк. Он был ниже ростом и имел более хрупкое телосложение, чем уже покойный пленник, если термин «хрупкое» вообще можно применять к урук-хаям. Впрочем, фигуру в виртуальном пространстве амулета связи не видно, так что смотрим на лицо. А ведь шаман угадал, весьма похожий молодой орк. Чуть подправить нос и губы, да сделать фальшивый шрам над бровью, и не отличить от покойного. Кости пилить не придется. Эту мысль я тут же озвучил присутствующим, после чего было решено с операцией не тянуть. Посему мы втроем тут же направились к фургону, там нормальная походная операционная, инструменты, оборудование. Юная личинка шамана откровенно нервничала, но вариантов отвертеться не было.
* * *У фургона был натянут тент, мои бойцы поставили несколько бамбуковых шестов и перекладин, да кинули сверху кусок тонкой парусины, получилась помесь тенистого дворика с большой палаткой, посередине расстелили кошму, на нее поставили топчан, накидали вокруг подушек, да и сели обедать всем коллективом. Еда на столе была, не побоюсь этого слова, интернациональная, причем мои башибузуки больше налегали на местные яства, шаман же с учеником, который все время ощупывал лицо, пытаясь привыкнуть к новой внешности, налегали на гравийскую орочью кухню. Экзотика, как ни крути. Я же вкушал из обоих котлов и ощущал себя совершенно замечательно, будто вернулся в родной дом после долгого похода. И неважно, что вокруг непонятная саванна, где кактусы соседствуют с пиниями и пальмами, неважно, что вокруг назревает полноценная война. Здесь и сейчас хорошо, уютно, да еще и компания хорошая собралась. А еще, наконец, удалось узнать, как зовут шамана. Марх его имя. Вождя же зовут Хрурт. А то как-то неудобно постоянно обращаться к почти что другу по должности, а не по имени.