Лепила. Книга третья (СИ)
Нас вовсю славили, чуть на руках не носили, ведь за каждого убитого опонговца мы взяли по десятку с лишним жизней Длинноногих. Особенно чествовали Пита, пусть тот никого лично не убил, проплыть в ледяной воде в кромешной темноте несколько сотен метров, а потом еще и испортить врагу водный транспорт — это выглядело величайшим подвигом в глазах индейцев. Собственно, я был с ними совершенно согласен, никто, кроме него, на такое не был способен.
Но вот вождь встал, сразу все разговоры прекратились. Выдержав драматическую паузу, Сэф сказал:
— Мы простились с нашими братьями и сыновьями. Пришла пора проводить их в последний путь в мир Вечной Охоты!
Мы дружно проследовали за вождем на выход, сзади потянулись все остальные. Неспешным шагом мы прошли между юрт и вышли за пределы становища. Здесь, в полусотне шагов от ближайшего жилья, была построена конструкция из жердей и соломы. Рядом на расстеленных плащах лежали все десять покойников. Каймар с учениками выступил вперед, они синхронно вскинули бубны и закружились в танце. Сначала они трижды обошли усопших, потом закружили хоровод вокруг этой конструкции. Магическим зрением я видел, как между жердей возникает довольно сложное плетение. Но вот танец закончился, четыре ученика шамана дружно подошли к первому покойнику и подняли его, держась за концы плаща. Каймар издал несколько горловых звуков, назвал имя убитого и трижды ударил в бубен, после чего его ученики затащили покойного на самый верх конструкции. Та же схема повторилась со всеми остальными убитыми. Шаман с учениками снова закружил хоровод, производящий гипнотическое впечатление. Внезапно танец остановился, Каймар трижды ударил в бубен, и всю конструкцию разом объял огонь. Жаркое пламя за несколько минут проглотило и жерди, и политую маслом солому, и лежащие сверху тела. Огонь погас столь же внезапно, как и загорелся, оставив после себя только кучки тлеющих алым мелких углей. Такое впечатление, что весь костер пропустили через мясорубку или мельницу. Мы постояли еще с минуту и двинулись обратно в становище. Проводы в последний путь закончились.
Глава 17
— Нет, Сэф, даже не уговаривай. Я в этом участвовать не буду! — вождь уже с полчаса пытался склонить меня к участию в карательном походе к Длинноногим, я же категорически отказывался. — Ты уж извини, но у меня других дел полно, хватит того, что мы сотню их головорезов к предкам отправили.
— Майк, ты нам нужен, ты и твой отряд, — продолжал уговаривать вождь.
— Исключено, Сэф. Через час-другой мы вас покидаем и движемся обратно в Хар. Это я про себя, маршалов, Кара и твою дочь. Впрочем, ты можешь поговорить с помощниками маршалов, если уговоришь задержаться, я не против. Но мы не останемся.
— Тогда Орани останется здесь! — категорично заявил Сэф. — Незачем ей туда ехать.
— Сэф, давай не будем ссориться, от этого никому лучше не будет, — терпеливо произнес я. — У нее после всех злоключений в некоторых органах диффузные изменения начались, надо меры принимать, и лучше места, чем моя клиника, для этого не найти.
— Это что за диффузорные изменения? — удивленно уставился на меня вождь. — Ты ничего такого не говорил.
— Диффузные. Проморозили ее эти гады, вот и началось нехорошее. Исправить несложно, нужно просто время и нормальные условия. Да, двух других девиц я бы тоже с собой забрал, там есть чем заняться. В общем так, я забираю ее с собой, маршалы тоже едут с нами, им работать надо. Остальных могу оставить, если они согласятся, но это уже от тебя зависит.
— Что за чушь? Я видел, как ты исцеляешь тяжелые раны, а тут чего-то промороженное не может вылечить? Ты это серьезно, Майк?
— Сэф, ты представляешь разницу между тем, чтобы срубить дерево и сделать из него же, скажем, шкатулку? Вот и в моем деле оно так. Легко исцелить свежую рану, воспаления в органах убирать сложнее. Просто поверь.
— Ружей дай! — вождь нагло уставился мне в глаза.
— Черт с тобой, уговорил, красноречивый! — я чуть не плюнул. — Даю два десятка винтовок и пять двустволок. С возвратом!
— Как же я тебя люблю и обожаю, будущий зять! — Сэф расплылся в улыбке.
— Ты мне тоже нравишься, особенно когда спишь зубами к стенке, — буркнул я, в ответ на что вождь заржал. — Но помни, если что сломал, считай, что купил.
— Крохобор! — вождь осуждающе вперил в меня указательный палец. — Да ладно тебе, свои люди, сочтемся.
— Ну да, крохобор. Только если хочешь кого-то уломать, поторопись, мы скоро собираться начнем.
— Потороплюсь, не переживай! — вождь достал бронзовый колокольчик и зазвонил в него. И где только взял эту безделушку?
Почти тут же распахнулся полог юрты и внутрь просунулась рожа индейского воина.
— Теку мне найди срочно, — бросил Сэф, и рожа тут же исчезла.
Через минуту полог снова распахнулся, и внутрь ввалился воевода.
— Чего хотел, вождь? — спросил Тека.
— Майк скоро уедет вместе со своими маршалами и лепилой, остальные нам нужны в походе к Длинноногим. Нужно их уговорить. Задачу понял?
— Понял, — коротко кивнул воевода и тут же исчез из юрты.
Сэф помолчал немного и спросил:
— И все же, Майк, ты точно не пойдешь с нами?
— Не могу, Сэф. Я же судья, не забывай. Покарать бандитов и освободить пленников — моя прямая обязанность. Разбираться же с остальным их племенем по должности не положено. Это уже твоя обязанность, как главы субьекта королевства, сам принуждай их к миру.
— Слова-то какие мудреные знаешь, «субьект королевства»… Еще скажи, что читать и писать умеешь, — рассмеялся вождь. — Но я тебя понимаю. Мне тоже по должности не все можно.
— Кстати, вождь, — я решился задать давно интересовавший вопрос. — Почему вы живете в юртах, а Длинноногие жили в вигвамах?
— Вот смотрю я на тебя, дорогой почти зять, и удивляюсь. То ты умный-умный, а то дурак дураком. Ты просто прикинь, сколько времени нужно, чтобы поставить юрту, а с утра снова разобрать, какой объем она занимает на вьючных лошадях, да подумай, нужно ли такое счастье в походе? Юрта — это более-менее постоянное жилье, каждый день ее никто с места на место двигать не будет. Другое дело вигвам, это отличное походное жилище, быстро ставится, быстро разбирается, занимает мало места в сложенном виде. Теперь понятно?
Я хлопнул рукой себя по лбу. Ну да, очевидно же, особенно если это внятно объяснят. Вигвам — прямой аналог наших палаток. Жить в них долго некомфортно, для похода же отлично сгодится. Но вернемся к нашим баранам. Я поднялся и направился к выходу.
— Пойдем, вождь, будешь оружие получать.
* * *И вот фургон снова катит вверх по горной дороге, Най крутит рулем, вписывая тяжелую и громоздкую машину в повороты в считанных дюймах от скал, я сижу на командирском диванчике, обнимая любимую женщину, с которой, казалось, не виделся целую вечность. Орани спала, прижавшись ко мне всем телом и положив голову на плечо. На милю вокруг не было никого живого, если не считать пару пум, что охотились на стадо горных коз где-то справа за скалами, но бдительность никто не терял, и ехали мы с включенной защитой. Береженого, как известно, бог бережет. На крыше дежурил Сар, окончательно занявший должность отрядного марксмана, и кто-то из маршалов. Обратно мы ехали налегке, остальные братья решили присоединиться к акции по принуждению зусулов к миру, как и все помощники маршала, кроме того самого Пита. «Командир, я тут единственный не женатый, отдыхать от семьи мне не надо, а работы полно, сама себя она не сделает», объяснил он свои действия. Ну да, он единственный профессиональный столяр в Харе, люди в поселок постоянно прибывают, старые жители обустраиваются, на недостаток заказом жаловаться не приходится.
Впереди показался, наконец, перевал, еще несколько минут, и мы остановились у совместного поста Опонги и Опономо. Вылезли, размяли затекшие конечности, поежились на морозном ветру, поприветствовали знакомых, обменялись новостями, да двинулись дальше. Тихо шуршали здоровенные зубастые покрышки по камню, иногда ветер завывал в разного рода отверстиях внешней обшивки, свет фар в наступающих сумерках освещал дорогу впереди, клонило в сон от монотонного движения. Я сидел и думал о событиях последних недель, вспоминал места, где мы побывали и размышлял о том, чего достигли. Добыт лэптоп с ценнейшей информацией, что может двинуть местную медицинскую науку на столетия вперед, это главное. Где-то на нем точно имеется ключ к окончательному исцелению Орани, осталось только его нащупать. А еще, не слишком ли засветилось земное оружие? Пулемет никто из посторонних не видел, но тот же Сар вовсю стрелял из автомата, пусть и обмотанного маскировочным тряпьем. Сар болтать не будет, все братья, что участвовали в походе, дали магическую клятву, ее нарушить невозможно, но вдруг кто-то из маршалов или их помощников что-то видел? Или просто не обращать внимание, да еще и самому рассказать пару небылиц класса «история охотничье-рыбацкая почти правдивая»? Пожалуй, так и сделаю. Прятать иногда проще всего на самом видном месте.