Лепила. Книга третья (СИ)
Марх не отвечал, «провисев на линии» с минуту, я отключил связь, но буквально тут же амулет зазвенел колокольчиком вызова.
— Извини, что сразу не ответил, — вместо здрасьте сказал чуть запыхавшийся шаман, — пока услышал, пока доковылял, годы, понимаешь, свое берут.
— И я рад тебя видеть, Марх, — ответил я его зеленоватой роже, что висела в воздухе передо мной. — Мило уже доложил, что мы с базы ушли?
— И он доложил, и из лагеря сообщили. Куда путь держите, обратно к себе на Гравию?
— Угадал, — усмехнулся я. — Вот хотел у тебя узнать, чего нам по дороге опасаться следует.
— Погоди, вы сейчас в объезд отрога хребта Нур-Нур идете?
— Какой-такой Нур-Нур? Впервые слышу, — удивился я.
— Эх ты, служил здесь, служил, а местность так и не выучил. Хребет Нур-Нур это та самая горная цепь, что идет мимо вашего Харенга, Равека и дальше к ПВД!
— Понял, не дурак, — ответил я. — Мы действительно идем в объезд южного отрога этого хребта. Хотелось бы понять, что происходит к западу от него, скорее всего, мы двинем напрямик к Харенгу, есть идеи, кто может по пути встретиться?
— В общем так, зусулы сами себя перехитрили, — начал Марх, но я его перебил:
— Что, тоже слово понравилось?
— А то! — расплылся в самодовольной улыбке шаман, — именовать их как положено — язык сломаешь, обзывать «южным врагом» тоже долго и непонятно, а тут короткое и емкое слово. Да ты сам на них глянь, типичные же зусулы!
Я не стал уточнять, что племя Нгамото от зусулов внешне отличается только раскраской щитов, еще обидится, и свернул разговор в нужное русло:
— Так что по интересующему участку?
— Если кратко — разброд и шатание, — ответил Марх. — Покойный кандидат в императоры, даже имя его произносить не хочу, решил ударить по двум направлениям, на Равек и Аш, и в нашу сторону. Туда бросили тех, кого мобилизовали из перешедших на его сторону племен, сюда же он пошел со своими южанами. Уж не знаю, чем вы их приложили, но получилось очень эффектно. Все вожди и все шаманы за раз к демонам отправились. Теперь у нас здесь они выбирают самого зубастого на должность вождя, там же, у Равека, куча племен внезапно узнала, что выбрала не ту сторону, кто-то сразу пошел обратно в свои земли, кто-то пытается напоследок награбить все, до чего дотянется, а кто-то начал сводить личные счеты. У Мило есть слово специально, как его… А, вот, анархия!
— Если я правильно тебя понял, шансов напороться на большое организованное войско у нас немного?
— Именно это я и хочу сказать. Зусулы расползаются по своим норам небольшими отрядами. У них ведь если брали воинов какого племени к себе, сразу их раскидывали по всему войску, чтобы нигде не было больше десятка воинов из одного племени одновременно. Теперь все пытаются сбиться в кучу с другими соплеменниками, да двигать обратно. Разумеется, попутно режут всех не понравившихся.
— Мда, красотища… — протянул я.
— Что тебе не нравится? На твоем бронированном чудище проедешь без проблем.
— Ты лучше скажи, пригодилась ли та хитрость с преображением твоего ученика под чужого шамана? — поменял я тему.
— Еще как пригодилась! Вывели несколько их отрядов прямо на засады, в курсе всех планов были, те же стрелы артефактные я бы не перехватил, если бы не знал заранее, что искать. Так что племя снова перед тобой в долгу, уж и не знаю, как расплатиться, — Марх с сожалением покачал головой.
— Просто присмотри за Сеонби и дай нашему сыну правильное имя, — попросил я.
— Да это само собой! — отмахнулся шаман. — Долг от этого не уменьшится.
— Слушай, Марх, — я озвучил внезапно пришедшую в голову мысль, — как ты смотришь на то, чтобы общаться с коллегой с Гравии? Есть отличный мужик, Шандар его зовут, шаман племени Опономо, гравийский орк. Почти что мой родственник.
— Положительно смотрю, тем более, что с гравийскими орками нам точно делить нечего.
— Тогда по возвращении сведу тебя с ним, хорошо?
Мы протрепались еще минут десять обо всем и ни о чем, после чего Марх отправился спать, я же вернулся к созерцанию саванны, по которой колеса нашей машины накручивали мили. Если зусульское войско действительно разваливается на части в отсутствие нормального руководства, нам это на руку. Нет уже верховного начальника, что железной рукой гонит армию на врага. Даже если среди зусулов и определится новый верховный вождь, ему сначала придется доказывать свой авторитет, и я сильно удивлюсь, если тот же Орочий Легион не убьет его раньше, чем он снова собьет кучу разрозненных банд в единое целое.
* * *Сменив Ная за рулем, я повел машину чуть к востоку от нашего курса. Если карта не врет, там должна быть пустыня и здоровенное пересохшее соляное озеро, это почти двадцать лиг идеально ровной дороги, если же карта соврала, то и крюк небольшой, максимум в лигу получится. Взошла луна, ее яркий серп неплохо освещал окрестности, впрочем, мне было без разницы, все равно я глядел на дорогу магическим зрением, в котором было светло, как днем.
Карта не соврала, через пару лиг и без того редкая растительность стала совсем исчезать, началась пустыня. Под колесами была глина, спекшаяся под солнцем до твердости камня, огромные колеса фургона катили по ней, не замечая мелких неровностей, машину почти не трясло, хотя скорость была километров полста в час. Еще три лиги, и началось то самое дно соленого озера. И без того незаметная тряска полностью исчезла, прибавив газу, я разогнал машину километров до ста двадцати в час, можно было бы и еще быстрее, да только аэродинамика у нее, как у кирпича, начиналась тряска от ветра. Хорошо, что навес и маскировочные сети были сняты на ночь, а то их бы точно сорвало на скорости.
Два десятка лиг пролетели быстро, дно озера начало подниматься, впереди показался берег. Пришлось сбросить скорость вполовину. За какие-то четыре часа мы преодолели две трети расстояния до края отрога того самого хребта Нур-Нур, что бы это слово ни означало. Еще два-три часа, и мы окажемся в южной пустыне, местном аналоге Калахари. Местность была ровная, деревья и камни видно издалека, рули себе, да рули, попивая каву, чтобы в сон не клонило. В магическом зрении регулярно попадались расположившиеся на ночлег животные, где-то стада антилоп, газелей и местных бизонов, где-то стаи гиен, львов и шакалов, иногда попадались одиночные хищные кошки, что-то вроде земных ягуаров и леопардов. Ни малейших признаков присутствия разумных существ не было, что радовало.
Но вот кусок саванны закончился, снова началась песчано-глинистая пустыня. Фургон легко наматывал на колеса милю за милей, и где-то через час с небольшим мы обогнули последний холм того самого отрога и свернули на запад. За руль снова сел Най, я же развалился на командирско-пассажирском диванчике, дав отдых затекшей от долгого руления спине. Небо позади начало понемногу светлеть, скоро будет рассвет. Нам предстояло проехать еще несколько лиг до начала гигантского сброса, часть материка к югу опустилась на два-три десятка ярдов, справа от сброса местность совершенно непригодная для проезда, мы едем слева, по опустившейся части. Через тридцать лиг сброс кончится, и можно будет двигаться в сторону Харенга напрямую. Пока же фургон ехал вдоль холмов и скал на севере, не обращая внимания на редкие низкорослые кустарники под колесами.
К началу сброса мы добрались с первыми лучами солнца. Невысокие занесенные песком холмы справа сменились каким-то нагромождением скал, по которым геолог точно смог бы прочитать историю этих земель, восходящее солнце высвечивало наслоения пород, которые где-то шли горизонтально, где-то под углом, а местами и вовсе вертикально. На мой непрофессиональный взгляд, это выглядело, будто кто-то готовил слоистое блюдо типа лазаньи, а потом начал его переворачивать и перемешивать, да утомился и бросил, блюдо же застыло в камне не века. Получилось красиво и величественно. Полупустыня вокруг просыпалась, по тем самым слоистым скалам брели козы, откровенно нарушая закон всемирного тяготения, ну вот как можно ходить по вертикальной стене и не падать, скажите мне? За козами лениво наблюдала пара еще сонных хищников, похожих на ягуара или пуму. Зубастые котики понимали, что шансов не то, что догнать, а просто приблизиться к копытной еде у них нет. Из-под колес постоянно выпрыгивали какие-то грызуны, то ли суслики, то ли сурки. Най на природу не отвлекался, что он в ней не видел, я же отвлекался только в плане поиска возможной опасности и укрытия на день. Впрочем, вот оно, укрытие: в этом месте высота сброса была ярдов пятнадцать, относительно недавний оползень навалил груду крупных камней, у которой мы запросто можем приткнуться.