Теотль Сухоруков (СИ)

Астеки хлынули на нас. В многотысячной толпе не было женщин и детей — только мужчины. Разные, вплоть до самых дряхлых стариков; и почти все безоружные. Но они накинулись на нас с такой яростью, что едва не опрокинули строй золотых и моей стражи. Насаживались на копья, давили их своим весом, тянулись агонизирующими руками к врагу…
— Атотола! — я лично кинулся со ступеней к северному рубежу, где стоял «морской народ». — Дай часть людей в помощь золотым!
Пеликан кивнул, и струйка «богатырей» со щитами-каплями потекла на запад. Строй нормализовался. Астеки, бесконечная толпа астеков, начала обтекать нашу круговую оборону. С искаженными от ярости лицами они хватали камни, палки — и бросались на войско Бога. Постепенно в схватку вовлеклись мои бойцы на юге и не севере. Всюду сплошным слоем лежали полуголые трупы нападающих фанатиков. Десятки, сотни дергающихся в судорогах тел. В кровавом свете костра это выглядело жутко. Даже привыкшие ко всему индейцы стали проявлять неуверенность.
Но всё-таки мы переломили фанатичную ярость. Самые безумные и отчаянные умерли, а слабые и трусливые начали отходить назад.
— Бегите! — подогрел я их ужас в матюгальник. — Бегите, несчастные! Никакого вам нового огня! Боги отвернулись от вас! А солнце взойдет! Взойдет без ваших бессмысленных жертв! Это я вам говорю: Золотой Змей Земли!
Кричать надо. Астеки не просто должны лишиться ритуала, они должны еще понять, в чем их заблуждение. Мы устроим им не Связывание, а Развязывание Лет!
— Проверьте потери! — приказал я, пользуясь затишьем.
Убитых у нас практически не было, а вот ранения получили почти три сотни. Паскудненько. Раны не стоит недооценивать. Бойцу попали всего лишь по пальцу — а он уже не может держать копье. И всё — минус боец. Он, конечно, выживет, но сейчас — всё равно, что убитый.
«Ничего, — успокаивал я сам себя. — Выдержим. Они наверняка с самого начала послали за помощью в Теночтитлан. Но пока гонцы добегут, пока соберут отряды — без мобильных телефонов, на минуточку! — пока те дотопают сюда… Пару часов точно пройдет. Уж с острова помощь раньше придет. Там ведь ждут сигнал, а лодки быстрее ног».
Не знаю, где в моих расчетах закралась ошибка. Но и получаса не прошло, как на нас накинулись новые враги. С западных тропинок, просто из кустов вылетели воины, с щитами и маками — и атаковали расслабившихся защитников.
— Истапалапан! — яростно кричали они.
Блин! Вот оно что: это войско из ближайшего к Колючему Холму города! Настоящие воины. Поначалу их было всего несколько сотен, но к местным постоянно подходило подкрепление. Мы неотвратимо становились меньшинством. Фактор неожиданности закончился. Теперь всё решает мастерство и вооружение. В моей тысяче были лучшие. И почти у всех железное оружие.
Да мы им устроим!
Но с севера явно топало новое подкрепление. Кажется, надо отходить на пирами…
— Солнце взойдет!
  
Глава 40
 
Солнце взойдет!
 
— Наши! — я подпрыгнул на месте от радости.
«Солнце взойдет» — такой боевой клич я объявил общим для боя этой ночью. Подкрепление с острова подошло максимально вовремя! Черный Хвост правильно рассчитал, что больше всего мне понадобятся строевики и лучники (последних у меня совсем не было). Поэтому, едва увидев костер, напихал лодки черными и белыми поровну. Набил до упора — почти 12 сотен вошло. Флотилия черпала бортами воду, но неслась на юг. Ударили почти без подготовки: лучники окатили истапалапанцев парой залпов, и в спину северной группе ударили копья.
Отряд быстро и почти без проблем пробился к пирамиде. С бойцами прибыли Брат Гнева и Муравей — опытных генералов сразу стало побольше.
— Лодки отправили? — спросил я у новеньких.
— Сразу же, — кивнул Брат Гнева. — Только там сейчас по два гребца на лодке — медленно будут идти. Но на острове уже подготовили вторую группу — отправят сразу.
— Аскуатла! — окликнул я предводителя белых. — Держи лучников вместе. Установи пост на пирамиде, пусть следят: где появится скопление врагов — вот их стрелами и поливайте.
 
Правда, выискивать такое скопление долго не пришлось. Чаша весов опять склонилась в другую сторону: по южной тропе (по которой мы сами поднялись на гору) двигались новые отряды! Свежие, полные ярости, а жрецы только распаляли их своими криками.
— Это, видимо, из Кулуакана, — сделал я вывод; других городов поблизости не было.
Легендарный Кулуакан, наследники тольтеков — теперь они бежали на помощь своим господам-астекам. Второе войско не допустило ошибки истапалапанцев: они решили сначала накопиться, а потом рухнуть на нас всей своей массой. Масса нехилая: не меньше двух-трех тысяч. А что там позади, в зарослях — я и не видел. Чтобы выстоять против такого, выучки и стальных копий маловато.
Но тут нас спасло Белое воинство. Полтысячи лучников, расположившись на нижних ступенях пирамиды, ударили поверх голов щитоносцев. И это был тот самый ливень стрел, от которого невозможно укрыться. Даже каменные наконечники прошивали стеганые доспехи кулуаканцев, а у некоторых лучников имелись стрелы с жалящей медью и бронзой! Такие могли и щит прошить. Не навылет, конечно, но в щитовую руку входили глубоко.
Свежие подкрепления резко проредились, кто-то даже подался назад, не зная, как укрыться от неминуемой летящей смерти. Другие, наоборот, в отчаянии рванули вперед. Слабая атака вышла, свежие сотни черных спокойно выдержали удар.
Гигантский костер на пирамиде по-прежнему оставался единственным источником света на Колючем Холме. Астеки факелы не зажигали, ибо это можно делать только от священного огня. А для этого нужен ритуал. Но мы стояли стеной, вызывая сотни воплей проклятья, стонов и даже плача. Астеки с союзниками кидались на наши копья, страстно желая лишь одного: спасти себя и весь мир от гибели, от нашествия Цимимиме. Я же метался из стороны в сторону и при малейшем затишье начинал кричать в свой раструб, что жрецы астеков глупы, что солнце взойдет в любом случае, а боги ненавидят Теночтитлан за его кровавые ритуалы. Нападающие тут же начинали кричать гадости в ответ, но я в ответ скандировал:
— Солнце взойдет! Солнце взойдет! — мои воины дружно подхватывали, и наш боевой клич затмевал всё.
Атаки врага стали чуть более вялыми. Нет, астеки еще не сломились, просто вокруг нас лежали не менее двух тысяч тел. Почти не осталось земли, по которой можно идти на нас. Кто-то из лежавших еще дышал, но это уже не жильцы. Раненые, способные двигаться, отползали в заросли, и их число тоже шло на тысячи. Но вокруг нас по-прежнему находилось пять-шесть тысяч врагов. Усталых, измученных, но полных ненависти к нам. Я сеял сомнения в их головы, как мог. Но это просто слова. Они пустят корни в их головах только, когда сбудутся. Когда Тонатиу-Солнце взойдет над вулканами без их кровавого ритуала.
А до рассвета еще очень далеко.
— Слышишь? — Атотола ухватил меня за плечо.
Я перестал орать проповеди и прислушался. С запада то ли ветер гудел в печной трубе, то ли…
— Люди кричат, — уверенно сказал Пеликан. — Или поют. Дружно, слаженно. Много людей.
— А вот это уже из Теночтитлана, — вздохнул я. — Вот сейчас только всё начнется.
— Думаешь, много их?
— Не знаю. Собрать быстро войско в темном ночном городе трудно. А они спешат. Но не исключаю, что сюда все восемь тысяч идут. Или больше…
— Лодки! — раздался радостный вопль с пирамиды. — Вижу лодки!
Я метнулся наверх. Действительно: по черным водам стаей китов неспешно ползли еще более черные тени лодок. Уже совсем близко! Они явно поспеют раньше войска из Теночтитлана.
— Спина! — дико заорал я. — Найдите мне Отмеченную Спину!
Предводитель бесцветных появился быстро.
— Срочно найди своих бойцов, которые знают местность. Пусть прорвутся к берегу озера и встретят наши лодки. Мне сказали, что во второй группе будут золотые и твои бесцветные. Так вот: пусть твои ребята проведут их к западной тропе. Там скоро появятся астеки из Теночтитлана. Надо устроить засаду и напасть на них на марше. Внезапно! Но в бой пусть не ввязываются! Напали, порубали — и бегом к пирамиде!