Теотль Сухоруков (СИ)
Встал со стоном. Подошел, коснулся левой рукой плеч и заставил встать. А потом прижал со всей силы. К шрамам своим болючим. К синякам. Это была на редкость приятная боль.
Да простят меня все мои ближники. Все, кто стоял за меня насмерть. Кто умирал за меня. Но больше всего я был рад, что уцелел именно этот мальчишка. Ну да, уже практически мужчина, но всё равно еще пацан пацаном — для меня, которому в обоих мирах совокупно перевалило уже за сорок. Я вдруг понял, что Дитя Голода стал мне сыном. Причем, сыном, которым я мог гордиться. Как я был горд собой, что нашел этого паренька, помог развить его недюжинные таланты! Конецинмайла реализовывал себя в самых разных областях и везде добивался успеха. Сколько раз он уже выручал меня. Как заражали меня его жажда жизни и одержимая жадность до знаний…
Я ведь был уверен, что Дитя не выжил в тот день. Если бы не тотальный ужас, которым окружили меня «заботливые» астеки, я только о нем и скорбел. Каждый день.
И вдруг такой подарок.
— Не смей винить себя, Конецинмайла, — улыбнулся я. — Самое главное, что ты жив. А с вашей помощью, жив и я. Лучше расскажи, как ты из Саачилы в Йоо-Паа попал.
— Косийоэса меня астекам не отдал, — хмуро заговорил Дитя. — Держал в яме, наверное, три пятерки дней. А потом вытащил, провел мимо огромного своего воинства… С нашими копьями!.. Провел и говорит: иди в Йоо-Паа, там ваши недобитые остались. Пусть сдаются на мою милость. Иначе уничтожу всех…
Тяжело доставались слова Конецинмайле. Слишком большой груз вины давил. Одних моих слов мало. Ну, ничего, залечим. Я повернулся к Серому, как к главному спикеру: продолжай, мол. Внезапно заметил, что снова оказался в окружении людей — родных, бесконечно дорогих людей! Но в окружении. И спешно вернулся в свой темный закуток.
— Не волнуйся, владыка, мы Дитя, как родного приняли. Расспросили. Поняли, что против всех сил Саачилы не выстоим. Да и Облачный Дед попросил его город в войну не ввязывать. В итоге договорились: Великий Видящий обещал укрыть наших людей в горах. Есть там укромные места. Заповедные. Только безбожники вроде нас там выживут, — Вапачиро улыбнулся. — А Черный Хвост собрал всех воинов — и повел к Уашкаякаку.
— Вы чего? — изумился я. — Штурмом брать город решили? Сколько вас там было-то?
— Почти три сотни, — пожал плечами Черный Хвост. — А что? Кое-кто из наших город знает. Выясним, где тебя держат — и внезапно ударим. Тут слишком много даже и не нужно. Жаль, лучников у нас почти не было. Зато людей Серого — две двадцатки. А эти в подобных делах — мастера.
— Только вот увели тебя, владыка, — развел руками Вапачиро. — Как будто знали. Малым отрядом и быстро. Мы всей толпой не догнали бы. Решили отобрать самых шустрых, чтобы выкрасть тебя в дороге. А с остальными Брат Гнева вернулся на восток, в горы: защищать наших мирных жителей.
— Так в Куикатлане это все-таки вы на отряд астеков напали? — обрадовался я.
— Верно. На четвертой ночевке обошли твоих пленителей. Стража там крепкая стояла, врасплох не застать. Нашли место, подготовили засаду… эх… — Серый словно заново переживал былые эмоции. — Ведь почти вышло, владыка! Я от тебя совсем близко был, уже видел, как тебя скрутили и в землю уложили… Но мы слишком многих потеряли — просто не ушли бы.
— А что же дальше?
— Тут начались чудеса, — Вапачиро аж зажмурился от удовольствия. Покуда вы в деревне сидели, мы вперед ушли. Потом вокруг Теотитлана кружили. Но не решились в город войти. Никто его не знает, язык тоже незнакомый. Узнали, каким путем караваны в Теночтитлан ходят, и пошли по этому пути, искали удачное место. Но тут страна какая-то… Вроде и горная, а какая-то голая. И всюду люди. Наверное, даже больше, чем в Стране Облаков. А потом мы наткнулись на войну.
— Чего?
— Вот и мы также. Люди говорят: не ходите на запад, там война идет. А мы не верили. Какая война в самом сердце астекской империи? Может, кто восстание поднял…
— И?
— Даже восстания не было, владыка. Я тебе плохо объясню, но лучше пока некому. Есть совсем недалеко от Теночтитлана долина… да, считай, целая страна! Которая астекам не подчиняется. В ней много городов, разноязыких племен — и все они связаны каким-то договором с астеками, тепанеками и аколуа. Только они не союзники, потому что постоянно воюют. Воюют, но не завоевывают.
— Ничего непонятно, — нахмурился я.
— Да и мне тоже, — пожал плечами Серый. — Ничего. К утру появится человек, который тебе подробнее объяснит… В общем, оказались мы неподалеку от одного такого города — Атлишко. Мы со Спиной и Вочтуикатой не поленились и разведали: вокруг города стоял чуть ли не десяток лагерей! Многие тысячи! Астеки там были, но не только они. Мы там три дня по грязи ползали, всё насмотреться не могли. Из какого-нибудь лагеря постоянно выходила толпа кружила по окраинам Атлишко — вызывала на бой. Иногда стычки были, иногда горожане отмалчивались. А потом из города вывалила огромная толпа — и просто снесла пару лагерей. Враги-то совсем не готовы оказались. Кто-то вышел в бой, кто-то просто сбежал — в основном, те, которые не астеки. Как нам рассказали, в походе участвовали шесть родичей уэйтлатоани астеков. А командовал всеми его родной племянник.
— Еще племянник? А кто это вам рассказал?
Вапачиро покосился на Черного Хвоста.
— Владыка, у нас не хватало сил спасти тебя, — с чувством заговорил генерал. — Мы не сдавались, искали возможности — но мы все это понимали. А тут — явные враги астеков. Ну… и я пошел к ним. Пытался объяснить, что мы тоже с астеками воюем… Мне не сразу поверили. Испытывали…
— Как? — севшим голосом спросил я.
Черный Хвост только руки развел: понятно, мол, как. И мне так стыдно стало! Пока я ныл, купался в жалости к себе, жаждал продать всех ради одного дня без боли — Черный Хвост сам пошел на пытки. Ради меня.
Я никого из них и мизинца не стою…
— В итоге местный владыка выслушал нас. Когда он услышал, что тебя с малым отрядом ведет еще один племянник Ауисотля — даже руки потер. Он-то и рассказал о странном договоре, о постоянных войнах. О подлости астеков и своем успехе. Возможность пленить еще и Макуильмалиналли его манила и пугала. Все-таки этот племянник в неправедной войне не участвовал. Наконец, с нами вызвался пойти родич правителя. Он был из другого города, но пришел на помощь Атлишко. Тлатоани поручил ему сначала всё разузнать…
Черный Хвост призадумался.
— Храбрый воин. И командир неплохой. Он-то сразу хотел напасть с нами на астеков, но приказа старшего слушался. Раз велели сначала всё разузнать, он так и собирался делать. Да только люди Макуильмалиналли развалились прямо в священном месте, есть да пить начали. Так что разговора не получилось.
— К нашей радости, — не удержавшись, добавил Вочтуиката.
— Какие у вас дальнейшие планы? — спросил я у своих командиров.
— До утра отдыхаем и спим, владыка, — улыбнулся Серый. — А там Ичтакауэка подойти обещал.
— Кто?
— Ну, предводитель молодой. Родич тлатоани из Атлишко. Мы, получается, ему поручены. А он сильно хотел с тобой поговорить.
— Зачем? — испугался я.
Серый пожал плечами.
— Владыка, они для нас сделали так много. Это место тоже они указали. Сказали, что надежное, никто посторонний здесь не появится. Не думаю, что от Ичтакауэки стоит ждать чего-то плохого.
А я думал. Я теперь очень легко ждал плохое. Практически от кого угодно. Очень хотел приказать: уходим. Прямо сейчас! Но не решился. Слишком отвык приказывать. Да и куда уходим? Страна Облаков так далеко. И в той Стране Облаков мой дом разорил Рыбоглазый. До Четландии не сильно дальше, но и там правят астеки. Нигде нет надежного убежища. А я желал сейчас только этого — надежного убежища. И никаких врагов.
…Проснулся я сильно засветло. Надо же, даже не заметил, как уснул. Заботливые друзья укрыли меня целым ворохом одеял, так что я даже спарился. От того и спал так долго.
Озаренная солнцем ложбина выглядела уже в разы менее безопасной. Зато всех людей, наконец, видно. Спасли меня, примерно, две двадцатки человек. В основном, разноплеменные спецназовцы Вапачиро. Была группа черных и четверо лучников. С удивлением узнал в парне, увлеченно раздувавшем угли костра, Воронова Волоса.