Теотль Сухоруков (СИ)
Я болтал спутанно; то чуть не крича, то запинаясь в словах. Ийохали прикрыла лицо ладонью и вдруг разрыдалась. Тяжко, с надрывом, словно кашляла. Неловко опираясь на руку, я пополз к ней на коленях, она подалась навстречу — и мы вцепились друг в друга, словно, висели над пропастью. Оба. И оба же спасали друг друга. Я почувствовал губами ее мокрую от слез щеку… Черт, я тоже разревелся, как мальчишка!
Коколимель сдавленно пискнул, прижатый взрослыми телами, Ночка тут же отпустила меня и принялась осыпать ласками ребенка. Смеясь и плача одновременно.
— Вы оба — моя семья.
…Жизнь меняется. Просто невероятно меняется, когда твой личный мир вдруг разрастается до любимой женщины и крохотного ребенка, за которого ты берешь ответственность. Был мир маленькой Луной, стал огромным Солнцем. Таким же ярким и жарким. Этот мир еще семьей называется. Хотелось все ночи не спать, наслаждаясь уединением с Ийохали, хотелось все дни проводить с ней вместе. Налаживать отношения с молчаливым и замкнутым Коколимелем — тоже хотелось!
А не вот это вот всё.
В принципе, окружающие отнеслись ко мне с пониманием и старались делами не обременять. Военные и храмовые начальники расселили всех прибывших четлан и сапотеков, всем нашли работу. Мне только сообщали, что Луч Света от литейного цеха пришел в полный восторг, благодарил Хадани за работу, а тот в смущении отговаривался, что «это всё Воронов Волос». А вот Пакали со своими лекарями в Домах Заботы шороху навела. Все-таки у них опыта лечения было побольше, чем я мог передать местным.
Мои подчиненные, возможно, и с южным нашествием решили бы справиться без моего участия. Но я хорошо помнил, чем закончилось мое самоустранение от дел в прошлый раз.
— Ну-ка, ну-ка подождите! Что там за нашествие?
— Крестьяне сообщают, что на юге, в горах какая-то орда появилась, — пояснил Дшанластоо. — Все разбегаются, а они идут прямо на север.
— Тлатоани знает?
— Да, Змей Земли. Он собирает в цитадели отряд благородных воинов, и если разбойники войдут в пределы альтепетля…
— Собирай стражу!
Благодаря четланам и сапотекам я увеличил стражу вдвое. А уж ее надежность — раз в десять! С тремя двадцатками мы помчались на юг…
Нет, я никого не осуждаю за то, что назвали эту ораву разбойниками. На первый взгляд — откровенный сброд. И лихие ребята, и парни от сохи, и просто проходимцы. Только впереди многосотенного строя (вернее, простой нестройной толпы) гордо стоял их предводитель. Истинный герой. Высокий, плечистый, с огненным взглядом и густой гривой волос.
Отмеченная Спина, так его растак!
— Ну, давай — объясняй! — с показной строгостью обратился я к вождю.
— Черный Хвост сказал: Змею Земли нужны воины, — спокойно ответил расписной гигант. — Черный Хвост велел идти в родные земли. Я отправился в наши горы. Я рассказал людям о новом боге, о его мощи и силе, о великом храме, с которого тот провозглашает новый мир. И эти люди пошли за мной. Здесь не только тлапанеки, владыка. На мои слова отозвались сердца многих мефаа, тепучтеков, амусгов. Со мной почти триста воинов, готовых идти за тобой.
Я буквально видел, как эта ходячая харизма бродила по далеким южным горам и своей неукротимой энергией вовлекала в поле притяжения всю эту шубутную, неспокойную братву. Нет, таких головорезов в узде сможет удержать только Отмеченная Спина.
«А с другой стороны, вождю давно пора обзаводиться собственным воинством, — улыбнулся я своим мыслям. — Негоже такому таланту прозябать».
Шайку разрисованных «причесали», как могли, и вечером тихо доставили в почти пустующую цитадель. Накормили, напоили, устроили небольшое шоу под название «Принесение клятвы верности великому Тсолотолю Смеи Цимли». А следующей ночью, тайно и в обход Чололлана отправили их на север — пополнять тренировочный лагерь в горах Тлашкалы.
Я вызвал к себе Черного Хвоста, который сейчас почти забросил обучение священной тысячи и пропадал среди наших.
— Задерживаются, значит? — несерьезно насупил я брови. — Остальных тоже куда-то послал? Признавайся!
— Не обижайся, владыка, — хитро прищурился мой друг. — Но не хочу говорить вслух, чтобы не сглазить. Духи чуткие!
— Сомневаешься в моем могуществе?
— Что ты! Просто осторожную обезьяну ягуар не съест. Если всё удастся — ты и сам узнаешь, мой Бог.
Похоже, с удачей у меня стало, наконец, неплохо. Ибо вскоре вернулся Вочтуиката. Хитрый любитель спиртного отстал от своего закадычного дружка на пару недель, зато его улов оказался более жирным.
— Караван! И войско! — стража снова прервала мою семейную идиллию, которой я всё никак не мог насытиться.
Теперь гости шли уже по Мезкале. С низовий неспешно плыла почти сотня лодок, а вдоль левого берега их сопровождали воины. Снова пошли встречать, снова на всякий случай мы подняли «под ружье» ополчение. Но на этот раз я волновался меньше. Заметив во главе делегации гостей довольную рожу Вочтуикаты — совсем успокоился.
— Принимай дорогих гостей, Даритель! — с несвойственной ему торжественностью возгласил тот и плюхнулся в почтении, протянув руки.
— Рада видеть тебя живым и здоровым, Хуакумитла.
Я сразу узнал голос. Да и саму Звездочку — за минувшие годы владычица куитлатеков почти не изменилась. Такая же яркая, с ямочками на круглых щечках. Только это уже не далекие улочки Уэтамо. Черные волосы Цитлалли уложены в сложную изысканную прическу — словно корона. Вместо простого платья — яркое неудобное одеяние, украшенное кричаще яркими перьями.
— И я очень рад видеть тебя, Звезда.
— Проходимец Вочтуиката сообщил мне, что моему старому другу понадобилась помощь в борьбе с Теночтитланом. Как я могла не откликнуться?
«Ну, дорогая, — про себя ухмыльнулся я. — Раньше ты очень даже могла».
— Я воззвала к нашим князьям и привела тебе тысячу воинов.
— Сколько?! — в один момент я подавился всем своим ехидством.
…Разговор продолжили в Чололлане. Войско снова тихонько спрятали в цитадели (почти тысяча бойцов туда еле влезла), а для торжественного приема «царицы» пришлось «арендовать» дворец тлатоани. Звать Звездочку в свой аскетичный «офис» казалось неуважительным. Ичтакауэка при виде Цитлалли (да еще и узнав ее статус) распушил перья во все стороны. Глядя на это, я внезапно испытал приступ ревности. Это ведь я «старый друг»! Это ко мне она приехала…
— Вернувшийся Бог! И ты — тлатоани! — куитлатекская владычица уже полностью разобралась в наших «званиях» и затянула речь. — Верные люди сообщили мне о вашей великой борьбе с астеками. И о вашем плане по разгрому Теночтитлана. Мой народ не намерен оставаться в стороне.
Ичтакауэка как раз наотрез отказался участвовать в плане «по разгрому», но сейчас многозначительно молчал.
— Я привела с собой тысячу воинов! — отработанным приемом возвысила голос «царица». — Ни один князь не стал перечить мне, все дали людей. Многие из них — настоящие герои, испытанные в боях, добывавшие пленников.
«Многие — значит, далеко не все, — прикинул я. — Но все равно это немалое войско!»
— Но почему, Цитлалли? — не удержался от прямого вопроса. — Ведь земля куитлатеков подчинена астекам? Как они позволили вам прийти сюда?
— На юге многое изменилось, Хуа… Змей Земли. Власть астеков там сильно ослабла. Они, конечно, считают себя хозяевами нашей страны. И в низинах Жарких Земель еще владычествуют. Но вот в горах их уже и духу нет! А мой народ… Он успел натерпеться власти Теночтитлана. Даже мое родство с правителем Тескоко нам не особо помогло. Так что куитлатеки жаждут борьбы!
Все в зале начали ликовать и выражать солидарность в ненависти к астекам. Разумеется, тетатетно. На торжественную встречу с обеих сторон пригласили самых доверенных, так что, надеюсь, дерзкие речи до Теночтитлана не дойдут. Цитлалли представила высокому обществу и своего сына — лобастого мальчугана лет восьми. Ее ребенок от Теучильмацина — родича нынешнего тлатоани Тескоко. Того, кого я убил вместе с большей частью его же воинства в землях чумбиа. Так что мальчишка родился сразу сиротой.