Теотль Сухоруков (СИ)

А ко мне в святилище невозможно прийти, не увидев по дороге десяток-другой теней, которые отбрасываются в свете факелов. И сейчас Шихтли испуганно перебирал все виденные им тени. Наверняка, перепуганный шикаланк мог надумать (задним числом), что видел именно такую!
— Кажется… Кажется да, мой Бог. На одном из поворотов в туннеле стоял стражник в красивом шлеме. И от его шлема образовалась тень… Да, она была похожа на летящего ястреба!
Он с испугом и надеждой уставился на меня.
— А чей это был стражник? — уточнил я, как врач, собирающий анамнез.
— Храмовый стражник, начальник двадцатки, — поспешно объяснил мне служка.
— А! Ну, если это страж Храма! — облегченно выдохнул я. — Если этот воин имеет благословение верховного жреца — то всё хорошо! Его тень не может сулить беду.
«Да ничего не хорошо, — то же время скрипел я мысленно зубами. — Получается, Храм обзавелся уже собственной стражей. В ней есть двадцатники — значит, стражей не меньше сорока… Или еще большею И эта стража охраняет туннель ко мне. Капец! Получается, моим ребятам не удастся пробиться ко мне — даже если я сумею позвать их на помощь».
«Неправильно мыслишь, коллега, — всплыл в голове голос Змея. — Ты только что заполучил много информации. Узнал, что Храм обзавелся собственным воинством, что тебя сторожат. Значит, ты уже не совершишь ошибку, которую мог бы сделать без этих сведений. А мы можем думать дальше и строить более надежный план!»
«Как скажешь… коллега» — невесело улыбнулся я.
Но окучивать Шихтли продолжил. Не спеша. Погружение пациента в атмосферу зависимости от моих божественных сил шло постепенно. Я уже знал, что на своей маленькой должности недалекий Шихтли особо не жирует. Поэтому ему приходится иметь небольшой огородик возле дома. Но и этого не всегда хватает. Так что время от времени служка отпрашивался у начальства и уходил на юг, в горы, где среди лесов можно добыть дополнительное пропитание. Монашек крайне стеснялся бедности, но все знали. Вот как-то, во время очередных ненавязчивых расспросов, кто-то выдал мне, что пучеглазый дурачок опять отправился в леса — добыть старого дикого меда.
— Поди продать на рынке хочет, чтобы новые сандалии себе купить, — хихикнул доверительно какой-то остряк из моих «надзирателей», а я пометил галочку: в свое время отправить его чистить отхожие ямы. Мне бы только отсюда выбраться.
Но информация пригодилась. Когда Шихтли пришел в святилище исполнять нехитрые свои обязанности, я сразу же отвел его в сторонку и принялся демонстрировать «всезнание»:
— Шихтли, почему же ты решился отправиться в лес, не задобрив Хозяина Зверей? — а я точно знал, что в здешних малолесных землях подобной традиции не было.
Пучеглазый жрец сначала уставился на меня удивленно (типа, чего это я несу?), но, увидев «искренние» волнение и испуг, тоже испугался.
— Что-то плохое случилось? — спросил он севшим голосом.
— Нет… По счастью, нет. Накануне вечером я взял списки общин, в коих начали разводить пекари, писанные твоей рукой. И через них почувствовал опасность, нависшую над тобой, — перепуганный шикаланк охнул. — Хозяин Зверей сильно обиделся на то, что ты вошел в его владения без дара. Причем, это было не в первый раз!
Я добавил последнее грозным тоном, как будто, знал точно. Шихтли часто и виновато закивал, а потом принялся водить пальцами по лицу.
— Поздно искать защиты, — отмахнулся я от его жеста. — Тебе очень повезло, что я это почувствовал. Хозяин Зверей был очень зол и уже вывел ягуара на твой след. Голодная кошка чуяла твой запах, и бежала за тобой, обнажив огромные клыки…
Нужен яркий зрительный образ — и я не стеснялся в живописаниях. В общем, хищник уже прицеливался к беззащитной спине служки, который как раз лениво постукивал палкой по стволам деревьев (так бортники ищут пустоты и прислушиваются к гулу роя). Ложь всегда сильнее, если ее обрамить правдой. Так вот, ягуар уже подобрал лапы для резкого прыжка, но я, обернувшись Змеем, предстал перед великим духом леса и повелел ему оставить в покое моего человека.
 
— Хозяин Зверей послушался Змея, — забыв о скромности, объявил я младшему жрецу (по щекам того уже текли слезы благодарности). — Но нельзя оставлять могучего духа обиженным. Нужно искупить!
Шихтли всем своим видом выразил готовность искупить.
— Ну, что ж, — я оценивающе оглядел служку. — Продал ли ты тот мед, что добыл во владениях Хозяина?
— Нет, о мой Бог!
— Отлично! Тебе нужно всего лишь положить на его алтарь одну двадцатую часть. Хозяин Зверей пошлет ос, бабочек, колибри и прочих своих слуг забрать подношение. Думаю, после этого он простит тебя.
— Но… Даритель! В Чололлане нет алтаря Хозяина Зверей…
— Как?! Неужели во всем этом великом городе никто не чтит могучего духа?
Шикаланк виновато развел руками.
— Тогда твоя задача усложняется. Тебе нужно установить алтарь. Я помогу тебе, не переживай. Во-первых, нужно найти подходящее место, где сильно присутствие этого духа. Я не могу выйти и найти лучшее, но я знаю одно такое. Возле песчаного оврага, куда я хожу гулять, растет приметное дерево почоте. Воздвигни алтарь прямо у его толстого ствола, с южной стороны.
Да, мои прогулки стали тюремными. Мало того, что их график устанавливал Тлакатль (и был тот график скользящим), мне еще и тюремный двор придумали. Больше меня не выпускали у старого храма или через тайный путь на самом Рукотворном Холме. Нет, меня стали водить каким-то новым путем, что вел далеко на восток. Не знаю, старый это туннель или его прям ради меня выкопали, но выводил он в русло какого-то пересохшего ручья. Высокие обрывистые берега и дно полное песка. Видимо, из-за песка тут никто не жил, почти ничего не росло. Я же не видел толком, в какой именно части города нахожусь. Слышал городской шум в отдалении, чувствовал сырость реки неподалеку (поэтому я и решил, что оказался на востоке города). Ну, еще видел крону на редкость разросшегося дерева почоте с его примечательными пушистыми семенами. И прямо сейчас мне пришла в голову идея, что этот суеверный жречонок сам построит мне более точный ориентир для местности.
— Приходи завтра. Я подготовлю священный заговор на листке аматля. Закопаешь его в землю в нужном месте. А сверху положишь красивый круглый камень — уж поищи получше для Хозяина Зверей! Это и будет алтарь. А потом отдай духу его долю меда.
Шихтли готов был в ногах у меня валяться в знак благодарности. Чуть позже я нашел предлог отправить его из святилища — и пучеглазый жрец наверняка побежал искать самый красивый и самый круглый камень в Чололлане.
«Заговор» я набросал на листе бумаге перед сном. В принципе, смысла в этом послании не было. Я только хотел закрепить «левый» канал передачи посланий. Ну, и усыпить бдительность. Не исключено, что эту записку тоже покажут Тлакатлю, и тот опять проверит содержание. Но здесь не было ничего крамольного: сплошные славословия Хозяину Зверей. Так что, надеюсь, мои надзиратели после этого чуток расслабят булки.
Шихтли выполнил поручение безукоризненно. Алтарь был воздвигнут строго в месте присутствия духа и весь с ног до головы обмазан медом. Проклятый жрец даже следил из кустов, чтобы подношение кушали исключительно колибри, осы и бабочки, а не жадные мальчишки из ближайших дворов.
К сожалению, после некоторого послабления, несчастья продолжили сыпаться на бедного служку. Уж он старался, но я снова и снова находил какие-то следы проклятья на его судьбе, предрекал несчастья. Шихтли уже весь измотался, последние месяцы жизнь буквально повернулась к нему задницей. И я тоже не мог этого не заметить.
— Знаешь, Шихтли, кажется, кто-то повесил на душу твою сильное проклятье. Оно уже прочно проросло в тебя — силой не оторвать. Но я знаю, как тебе помочь. Тебе нужен дух-покровитель. Не слишком приметный, но сильный. Он станет щитом, который защитит тебя от проклятий. Причем, имя этого духа надо хранить в тайне — чтобы не узнал тот, кто наслал твое проклятье.