Теотль Сухоруков (СИ)

Дни и ночи в моем подземелье, наконец, стали не тянуться медленной черепахой, а нестись атакующим ягуаром. Я ставил галочку за галочкой в нашем списке задач. Но до конца выполненным такой список не будет никогда. Я знал это. Знал, что всегда возникнет желание сделать что-то еще, что-то дополнительно улучшить, где-то дополнительно подстраховаться…
Нажать на курок стартового пистолета в такой ответственной операции очень страшно. Разум невольно стремится оттянуть, отсрочить этот момент. Именно поэтому я дал себе четкий дедлайн — три местных месяца. За два дня до окончания срока, я собрал у себя заговорщиков.
— Пора.
  
Глава 12
 
Тлатоани убили!
 
В захвате власти приняли участие практически все мои люди. Куитлатек Вочтуиката идеально подошел на роль командира разбойников. Он требовал, чтобы с ним пошли «его братишки», но я запретил. Отмеченная Спина слишком приметен, а бандиты должны быть безликими. Хадани же — один из двух оставшихся у меня мастеров. Это даже не на вес золота. Это намного, намного дороже.
Двадцатка поддельных «тлашкальтеков с севера», ведомая надежным проводником-крестьянином, ночью дошла до богатой общины-кальпулли на полпути к Уэшотцинго, вся земля которой давно была поделена между родом Белой Рыбы и храмом Кетцалькоатля. Местные крестьяне уже несколько поколений работали на высокородных хозяев, хотя, когда-то земля считалась общинной.
«Атакуйте с севера, — наставлял я главного диверсанта. — Жгите, грабьте, но людей особо не трогайте. Уходите тоже на север. Заметайте следы. Потом поменяете тлашкальские одежды и через Уэшотцинго возвращайтесь домой».
Судя по тому, что уже через два дня отряд чололтеков сотни в три человек запылил на северо-запад, диверсия удалась. Наблюдатели, следившие за усадьбой Амилотля, тут же сообщили Ичтакауэке; тот отослал донесение в «штаб» — и я «активировал» Вапачиро. Мой «киллер» прятался в Чололлане уже второй день. Получив отмашку, он двинулся ко дворцу старого тлатоани. Мы не планировали однозначно, где именно совершится убийство, потому что не знали точное время. Серый прикинул несколько возможных вариантов. Лучше всего было дождаться ночи, но у нас был цейтнот: пока не вернется карательный отряд. Учитывая дорогу, преследование разбойников, я рассчитывал не меньше, чем на пару дней. Однако за это время нужно было не только совершить убийство, но и «раскрыть» его и (в идеале) захватить Белую Рыбу. А значит, ночь — не самый лучший вариант, так как обнаружить труп могут только на следующий день. Куча времени будет потеряна.
Вапачиро тоже переоделся. Но в обычного крестьянина. Уже в возрасте, не слишком здорового, которого «крайне тяготил» заплечный мешок. А вот в мешке уже хранился приметный чололтекский нож с узнаваемым орнаментом на рукояти и нарядная нагрудная пектораль из бисера с охранными знаками того же племени. В заранее намеченном месте Серый перебрался через высокий глиняный забор, ограничивающий большую дворцовую зону, и затаился в парке (у тлатоани был целый маленький парк!). Всё случилось, когда старик направился помыться в свой личный темескаль. Его медленное передвижение помогло Вапачиро опередить Попокаитцина. «Киллер» успел вырубить банщика и занять его место. По счастью, из сотен детективов мы знаем, что никто не смотрит на лица официантов, уборщиков… и банщиков.
Пока личный слуга разоблачали тлатоани, Серый подобрался к немногочисленной страже и вырезал ее. Слуга успел закричать, но зато не смог убежать. Вернее, не стал, до последнего прикрывая своего господина. Правителя мой телохранитель задушил — так было нужно для легенды. Затем он вложил в скрюченные пальцы старика разодранную пектораль — как будто тот боролся с убийцей и вырвал ее. Переломил обсидиановый клинок ножа, вставил острие в рану слуги, а рукоятку закинул в ближайшие заросли.
Теперь осталось только выбираться. На последний крик слуги уже сбегались дворцовая челядь и охрана. По счастью, рядом был забор. Только вот за ним находилась людная улица. Этот вариант Вапачиро приберег на крайний случай, потому что на той стороне на него сразу обратят внимание — и начнется погоня. Погоня это плохо — ведь преследователи могут догадаться, что убийца никакой не чололтек. А это крах всего плана.
 
Серый сунул руки в рану одного из стражей, вымазал кровью лицо. Затем подхватил бадью с водой и кинулся прямо навстречу бегущим, зажимая свободной рукой несуществующую рану на лице.
— Там! Там! Они убегают! — испуганно кричал он воинам, стараясь, чтобы его науатль звучал без акцента.
Тлашкальтеки помчались к бане, а «охваченный ужасом» «водонос» Вапачиро — совершенно в другую сторону. Добравшись до парка, он старательно отмыл кровь водой из бадьи, пробрался к забору в уже знакомом тихом месте и тихонько перебрался через него. Ему осталось последнее: дойти до условного места и припасенным угольком нарисовать на стене большую жирную галочку.
Это я предложил: если галочка — убийство удалось, если косой крестик — то не вышло. За стеной постоянно наблюдал человек княжича, который тут же бросился к своему господину.
Теперь начинал действовать Ичтакауэка. В день Хэ он загодя разместился в самом центре Чололлана с двадцаткой охраны. Достаточно далеко от дворца, чтобы его не заподозрили, но и достаточно близко, чтобы оказаться там одним из первых. Узнав от соглядатая, что «шалость удалась», он тут же разослал часть людей — потихоньку поднимать войска. Каждый отряд заранее знал, куда ему выдвигаться. Правда, эту информацию командиры получили только прошлым вечером. Сам же княжич с остальной свитой переместился так, чтобы оказаться между дворцом и храмом Тлалока.
Как мы ни бились, но так и не придумали, под каким предлогом Ичтакауэка мог бы зайти к верховному жрецу Тлалока в гости и позвать его во дворец. Все варианты выглядели предельно нереализуемыми и подозрительными. В итоге решили просто подстроиться под ситуацию. Жрец Ишайотль — покровитель тлатоани. Разумеется, ему сообщат о гибели старика одному из первых. И он, конечно, поспешит увидеть всё своими глазами. А Ичтакауэка просто окажется у него на пути и присоединится. Все-таки член городского совета.
Более-менее удалось.
Убийство совершилось уже час назад. Дворец гудел, паника, как медленная взрывная волна расходилась вокруг него широким кругом. Даже не знай княжич обо всем — он мог бы заметить нездоровое волнение. Ишайотль верхом на паланкине легкой «рысью» спешил к месту убийства. Ичтакауэка кинулся ему наперерез, поприветствовал, выразил понятное беспокойство и принялся «падать на хвост». Правда, жрец упорно не хотел брать с собой упертого шикаланка. Увы, никто не мог запретить княжичу идти следом за верховным слугой Тлалока.
Так что на месте преступления они уже оказались вместе. А тут — бездыханное тело, лужи крови, зареванные слуги и хмурые тлашкальтекские стражи, сжимающие в руках легко опознаваемые пектораль и обломки ножа. Жрец в панике! Возможно, ему удалось бы замять ситуацию, но Ичтакауэка не дал. Осмотрев «улики», он тут же озвучил то, о чем подумали все: Попокаитцина убили чололтеки! Чололтеки решили захватить власть!
Ишайотль, может, и хотел бы возразить, но он видел, как хмуро и молчаливо соглашаются тлашкальтеки со словами княжича. Люди тлатоани жаждут крови и мести.
А в это время ко дворцу уже подходили первые сотни воинов шикаланков.
Наверное, при наличии мозгов, можно было заподозрить, что слишком много совпадений случилось за короткое время. Но для этого надо находиться в тишине и покое. Взвешенно проанализировать ситуацию. Тогда как во дворце царили гнев и смятение. Никто ничего не понимал. Кроме одного человека. Который тут же уверенно заявил, что за убийством может стоять только один человек.
Амилотль Белая Рыба. Единственный, кто претендует на место тлатоани. И не скрывает этого.
— Он сам подходил ко мне и просил поддержать его в совете… если что случится! — яростно и убедительно кричал Ичтакауэка собравшимся.