Теотль Сухоруков (СИ)

Кольцо врагов сжимается. Астеки медленно, но неуклонно подбираются. Всё ближе и ближе подбираются ко мне. К моему убежищу. Такому удобному…
Значит, надо их не пускать. И бить первым.
  
Глава 11
 
Разговоры в тени храма
 
— Сегодня задавать вопросы буду я.
Держа трубку в руках, я на мгновение почувствовал себя товарищем Сталиным. Стало приятно. А затем — неприятно от осознания этой приятности. Потом я подумал, что местное трубочное зелье сильно стимулирует бессмысленную рефлексию.
«Надо собраться» — я мысленно вмазал себе пощечину, благоразумно отложил трубку и собрался с мыслями.
— Во-первых, скажите мне: есть ли шанс, что тлатоани Попокаитцин проживет еще, хотя бы, полгода?
— Как такое предсказать? — развел руками Тлатольчи. — На всё воля богов…
— Есть, — внезапно прервал своего господина Человек. — Старый тлатоани еще довольно крепок и здоров для своих лет. Хвори, терзающие его, позволяют ему жить достаточно долго. Конечно, он может подцепить опасную болезнь… или еще что-нибудь случится…
Я жестом заставил смолкнуть чересчур понятливого жреца.
— Ясно. Значит, полгода есть. Теперь ты, Ичтакауэка, — обратился уже к юноше. — Подумай и скажи мне: ты хочешь стать князем Чололлана?
Княжич вскинулся. Увидел, что я совершенно серьезен. Задумался — и кивнул.
— Чувствуешь ли ты в себе силы для того, чтобы управлять городом?
— Да, — тут уже юноша был более уверен. — Во мне течет кровь моих предков — властителей этого города. Меня готовили.
— И еще вопрос: что ты будешь делать с астеками, когда станешь тлатоани?
— Ты хочешь, чтобы я начал войну с ними? — ответил вопросом на вопрос Ичтакауэка.
— Сейчас спрашиваю только я.
— Хорошо. Я много слушал тебя, Хуакумитла. И многое понял. Тобой, конечно, правят страхи. Но во многом ты прав: астеки очень опасный враг. Подчиняться им нельзя, но и лезть пузом на копье — тоже не стоит… Если я стану тлатоани, то начну сколачивать союз в восточной долине. Они бьют нас порознь, но, если мы объединимся…
Я кивнул. Лучшего ответа и быть не могло.
— Рад, что мои слова проросли в твоем сердце. Но важно объединить не только долину. Сам Чололлан нуждается в сплочении. Слишком много сил раздирает ваш город на части. Как и Уэшотцинго. Как и Тлашкалу, где вожди четырех альтепетлей постоянно конкурируют за верховенство. Сдается мне, что это всё не случайно. И за каждой такой грызней стоит рука Теночтитлана. Только Атлишко выглядит цельным альтепетлем. Жаль, что он слишком мал для объединения всей долины… — но это меня уже куда-то понесло.
— Слуги Укрывшегося Бога, готовы ли вы поддержать в этом Далекую Тайну?
На этот раз Тлакатль молчал и тактично ждал, что скажет верховный жрец.
— Ичтакауэка — истинный последователь Бога в Себе. Я был бы счастлив видеть его тлатоани нашего великого города.
— Я не так задал вопрос, — мягко, но настойчиво вернул я старика в нужное мне русло.
— Чем могут помочь слабые слуги бога, который покинул нас?
— Смогут.
— Если это в наших силах, мы непременно поможем высокородному Далекой Тайне.
— Что ж, пока мне этого хватит, — я невольно потянулся к трубке, ибо сложно было решиться на следующие слова. Слова, отрезающие путь к отступлению.
— Я хочу помочь вам захватить власть в Чололлане. Более того, только это сможет нас всех спасти. Ибо грядут перемены, которые поломают жизнь каждому… Но я пока не могу вам сказать, что и как нам нужно сделать. Для начала мне нужно повидать своих людей — они сильно помогут нам добиться успеха.
На этот раз волокиты со «свиданкой» не было. Уже через день, во внешнем маленьком храме я встретился с Вапачиро и Черным Хвостом.
— В Чололлане назревают проблемы, — сразу перешел я к делу. — Грядет смена власти, и, похоже, новые властители будут весьма дружелюбны к астекам.
И я вкратце изложил расклад сил в городе. Рассказал о бездетном старике Попокаитцине с дружественным ему храмом Тлалока, чололтекском вожде Белой Рыбе, опирающемся на махину храма Кетцалькоатля. И об одном амбициозном, но неавторитетном юноше, который пока опирается на еще менее авторитетный культ Ушедшего Бога. Плюсом этого культа было лишь то, что его никто не замечал.
 
— В общем, мы должны эту власть перехватить. И сделать это надо быстро, в удобный нам момент. И, по возможности, тихо. В идеале — сняв всего лишь одну, но самую важную голову.
— Ты хочешь убить Амилотля-Рыбу? — спросил Черный Хвост.
— Нет, друг. Вместо этой головы быстро вырастет другая. Я хочу убить Попокаитцина.
— Но зачем? Разве тогда Амилотль не заберет власть в свои руки?
— Убить надо тлатоани. Но сделать это должны чололтеки.
Черный Хвост только выдохнул ошарашенно. Кажется, я засыпал парадоксами этого прямого парня. А вот Серый ухватил суть.
— Или люди, которых все примут за чололтеков.
Я улыбнулся. Одними губами.
— Вапачиро, сможешь ли ты отобрать людей, а потом обучить их искусству тайной вылазки, хитрой засады и стремительного боя?
— Могу, владыка. Но дозволь мне высказать свои соображения.
— Конечно.
— Каждый новый боец тайного отряда — это угроза провала. Чем больше группа — тем выше вероятность ее раскрытия.
— Ты хочешь сказать, что самая идеальная группа…
— Это один человек, владыка.
— На себя намекаешь?
Вапачиро только кивнул с легкой улыбкой.
— А справишься в одиночку?
— Не знаю, владыка. Нужно разузнать, как живет тлатоани, как его охраняют, что там за места вокруг. Но одному точно будет легче, чем десятку.
— Этим мы займемся. Но как же все поймут, что убийство совершил чололтек? Ведь главная задача одиночки — остаться незамеченным.
— По оставленным следам.
— Значит, этим и займемся. Но тайный отряд всё равно надо создать. Я потом скажу, для чего. Черный Хвост. Для тебя тоже есть важная работа. Нужно будет сделать войско из пустоты.
…Давно мы так не беседовали! Со времен жизни в Эхутле. Кажется, вечность прошла с тех пор… Хотя, она и прошла. Набросав схематический план действий, я потребовал нового «курительного совещания». Старшие жрецы и княжич явились уже наутро. Даже не притронувшись к трубке (хотя, уже тянуло) я начал «планерку».
— Шаткое равновесие Чололлана покоится на жизни тлатоани Попокаитцина. Крупные храмы, знатные семьи — все тянут на себя. Но, едва старик перестанет дышать, все поделятся на две группы. Либо это сторонники Амилотля и дружбы с астеками, либо сторонники тлашкальтекского… — я едва не сказал «варяга». — Тлашкальтекского чужака и вражды с астеками.
— Ты считаешь, надо примкнуть к Тлашкале? — спросил Человек.
— Это будет наш запасной вариант. Но в описанной мной системе есть одно важное обстоятельство, которое поможет стать высокородному Ичтакауэке третьей силой и претендентом титул правителя.
Все потянулись ко мне.
— Это случится, если Далекая Тайна — и только он один — будет знать, когда и как умрет старый тлатоани.
— Как же я это узнаю? — опешил княжич.
— Мы сами его убьем. Тогда мы и будем знать.
Как ни странно, но жрецы отреагировали на это совершенно спокойно. Мой будущий ставленник вспыхнул, но нашел в себе силы промолчать.
— Сейчас мне нужно много ваших глаз и рук. Я хочу узнать, где и как живет Попокаитцин, куда он ходит, кто и как его охраняет. Пока это происходит, в горах мой человек будет готовиться к убийству. Поверьте, это величайший воин из тех, что я видел. Он не знает поражений. Этот человек уже обучил немало моих воинов и обучит твоих, Ичтакауэка. Отбери около сотни самых сильных и ловких, отправь их в горы к моим людям. Их научат искусству тайного и явного боя. И это нам понадобится.
— Допустим, твой человек убьет тлатоани, если тому поспособствуют боги, — молодой жрец выглядел хмуро. — И высокородный Далекая Тайна будет об этом знать. Как это поможет ему стать тлатоани?
— Это не все условия, Тлакатль. Мой человек убьет Попокаитцина в самый подходящий момент — когда в Чололлане будет совсем мало воинов-чололтеков. И, наоборот, когда все люди Ичтакауэки будут в городе, у него под рукой.