Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

Но время шло, а в здании всё было тихо. Не вылетали из окон люди, никто не стрелял и не взывал о помощи. Уставшие от бесплодного ожидания полицейские расслабились и, собравшись небольшими группами, принялись оживлённо что-то обсуждать.
Наблюдая за этим вопиющим безобразием, полковник вздохнул и, махнув на всё рукой, решительно направился в здание. Лучше уж быть убитым, чем так долго выглядеть идиотом в глазах собственных подчинённых. А идиотизма на сегодняшний день и так хватало.
Чего только стоила утренняя попытка захвата, не говоря уже о бедном лейтенанте, которого эта парочка размазала по стене, даже не вставая из-за стола. Они умудрились сделать из него посмешище для всех находившихся в ресторане.
Да и у самого полковника, если быть откровенным перед самим собой, этот арест не очень-то удался. Точнее, совсем не удался. Им снова удалось повернуть дело так, что полиции пришлось следовать за ними, а не наоборот.
Размышляя таким образом, полковник вошёл в лифт и, нажав кнопку, прислонился к стене, пытаясь сообразить, что он скажет первым лицам планеты, когда войдёт в кабинет. И что он там увидит вообще.
Лифт мелодично звякнул, с тихим шуршанием распахнув дверцы, и полковник, машинально подтянувшись и проверив, все ли застёжки находятся в надлежащем состоянии, шагнул в приёмную почти парадным шагом.
Рыжая секретарша, чудо пластической хирургии, вопросительно уставилась на полковника огромными голубыми глазищами. Одарив её мрачным взглядом, полковник хмуро кивнул и устало произнёс:
– Запросите у начальника полиции информацию о пребывании в здании роты спецназа.
– Не поняла? – удивлённо вздёрнула тоненькие, инкрустированные стразами брови секретарша.
– Спросите его, могу ли я отправить спецназ обратно на базу, или нет, – перефразировал свой вопрос полковник.
– А-а-а! – сообразила наконец рыжая и прижала изящным пальчиком кнопку внутренней связи.
Выслушав вопрос, начальник полиции послал и её и полковника так, что даже у видавшего виды полицейского заалели уши. Секретарша, очевидно, уже привыкшая к подобным словесным изыскам начальства, только повела точёными плечиками и, отключив связь, спросила:
– Всё слышали?
– Всё, – мрачно подтвердил полковник.
– Вот и идите, а мне работать надо, – заявила рыжая нахалка, демонстративно развернувшись к экрану монитора.
Вздохнув, полковник запустил в потолок фразу, мало уступавшую той, что прозвучала из переговорного устройства, и, круто развернувшись, решительно шагнул в лифт. В конце концов, не получив конкретных указаний, он, как любой опытный служака, мог со спокойной совестью вернуться на базу и там дожидаться дальнейших распоряжений.
Спустя два часа рыжая секретарша в очередной раз получила весомое подтверждение своей теории о том, что самый страшный человек не тот, кто много кричит и грозится, а тот, кто способен тихим голосом довести до истерики её могущественного шефа.
Из его кабинета не спеша вышли те двое, что приехали в сопровождении полиции, и, учтиво попрощавшись, вошли в лифт. Вышедший следом за ними шеф утёр пот с бледного как бумага лица и, мрачно посмотрев им вслед, тихо произнёс:
– Спаси господи нашу бедную планету.
Не обращая внимания на растерянно уставившуюся на него секретаршу, он шагнул в кабинет, хрипло предупредив, что его нет, и громко захлопнул за собой тяжёлую деревянную дверь.
Выйдя из кабинета начальника полиции, Генри мрачно посмотрел вокруг и, презрительно сплюнув, длинно и витиевато выругался. Ответив приятелю таким же мрачным взглядом, Дик кивнул и негромко ответил:
– Вот именно, приятель, вот именно.
– Других слов для нашей ситуации просто не подобрать, – сказал Генри, сунув руки в карманы и расставив ноги. – Просто не могу поверить, что эти придурки осмеливаются вот так просто взять и устраниться от проблемы! «Мы не можем позволить себе развязать на планете войну. Это просто невозможно», – передразнил он кого-то.
– И что теперь делать? – устало спросил Дик.
– Ну раз от властей помощи не дождаться, придётся действовать самим.
 
– И каким же образом? – разом насторожился Дик.
– Придётся принимать кардинальные меры, – устало вздохнул Генри.
– Именно этого я и боялся, – схватился за голову Дик.
– Есть другие предложения? – развернулся к нему Генри.
– Нет. Только давай сразу договоримся, никакого тяжёлого вооружения, ядерных ракет и тому подобных прелестей из ваших арсеналов.
– Старина, ты не забыл? Я в отставке. Какие на хрен ракеты?! У меня даже серьёзного лучемёта нет. Всё, что я могу использовать, это ручное оружие. В лучшем случае взрывчатку.
– И что будем делать? Ты планируешь что-то конкретное?
– Давай рассуждать логически, – вздохнул Генри. – Что у нас в активе? Мы с тобой и немного оружия, которое у нас есть. А что в пассиве?
– Пять обиженных мафиозных семейств, готовых порвать нас на клочки. Мы здорово испортили им настроение, да ещё где-то на планете болтается твоя старая подружка, мечтающая сшить себе перчатки из твоей шкуры, – ответил Дик.
– Значит, при наличии отсутствия помощи от властей нам остаётся только одно. Постараться избавиться от этих семейств, – грустно усмехнулся Генри.
– Каким образом?
– Лучше всего одним махом.
– Что, ото всех?
– Да.
– И как ты собираешься это сделать?
– Думаю, на похоронах соберётся вся эта шайка. Вот там мы их и достанем.
– Но как?
– Самый удобный вариант – заминировать тела. По паре килограммов пластида в каждый труп, и дистанционный взрыватель.
– Но ведь там будут не только бандиты!
– А кто ещё?
– Их родственники, женщины, дети…
– Вот что, старина, – перебил его Генри с неожиданной злостью, – их дети – это будущие враги наших детей. Я не могу позволить, чтобы кто-то из них через много лет вдруг начал мстить моим детям. Кто угодно, но не это отребье.
– Знаешь, старина, – тихо проговорил Дик, с ужасом глядя на друга, – твои методы просто кошмарны.
– Избавить своих детей от преследования торговцев наркотиками – ужасно?
– Нет, но твои методы слишком циничны даже для меня.
– Хочешь сказать, что ты отходишь в сторону? – спросил Генри. Он растерянно замолчал, с грустью глядя на друга. Генри просто не мог поверить, что человек, спокойно вышедший с ним плечом к плечу против вооружённой банды, бросит его сейчас. Не выдержав этого взгляда, Дик опустил глаза, и немного помолчав, ответил:
– Если я уйду сейчас, то никогда себе этого не прощу. Но и участвовать в этом лично я тоже не могу. Это выше моих сил.
– В таком случае я вижу только один выход из ситуации. Ты займёшься взрывчаткой и техническим обеспечением, а всё остальное сделаю я. К тому же мне будет нужен доступ в морг. Согласен? Справишься?
– И ты не будешь презирать меня за трусость? – растерянно спросил Дик.
– Это не трусость. Это разница в подготовке, – усмехнулся Генри.
– И это не встанет между нами?
– Нет. Просто займись обеспечением и ни о чём не думай. Остальное я сделаю сам. Так что, справишься?
– Справлюсь, – облегчённо улыбнулся Дик. – Что тебе требуется?
– Двенадцать кило взрывчатки, детонаторы, дистанционный взрыватель и пять кило гвоздей.
– Ты решил не оставлять им ни единого шанса?
– Именно, старина.
– И где ты собираешься это сделать?
– Ещё не знаю. Надеюсь, они не вздумают их кремировать. Это может создать некоторые сложности.
– Серьёзные?
– Не очень. Просто к массовому убийству прибавятся ещё и большие разрушения, – мрачно усмехнулся Генри.
– Всё ясно, – развёл руками Дик, – ты не убийца. Ты просто маньяк.
– Нет, дружище, – покачал головой Генри, – просто я хочу очистить эту планету от грязи. Она мне нравится, и я хочу, чтобы мои дети жили в безопасности. Так что если для этого мне потребуется стать чудовищем, я им стану.
– Тебе мало того, что родители уже пугают своих детей появлением рейнджеров?