Последний и решительный (СИ)
— Это понятно. Не понятно — зачем… — побарабанил пальцами по столу Михаил. — Остановить нас они не смогут, по крайней мере надолго — это факт.
Слащев с готовностью кивнул.
— Тогда какой смысл в нашей задержке тем же антаноидам? Ведь логичнее было бы их отозвать в Мурманск и вывезти в Европу…
— Разве что готовится что-то важное еще севернее для чего требуется время, кое и пытаются выиграть?
— Верно. А севернее у нас только Питер с Лениным, Финляндия с Маннергеймом и Карелия с белками непонятно с кем во главе.
— Белками?
— Белыми.
Слащев чуть хмыкнул.
— Значит что-то затевают там… Что⁈ — в раздражении ударил кулаком по столу Михаил. — Сил там мало. Подкрепления туда зашлют? Каких-нибудь зулусов?
Слащев невольно засмеялся, видимо представив этих негров среди холодной финской тундры.
А Климов вдруг вспомнил идиотский фильм, как раз про Маннергейма, роль которого играл негр.
— Если и зашлют, то не сейчас, Михаил Антонович. У них начался новый виток боевых действий на западе в северной Франции.
Михаил согласно кивнул. Антанта, накопив силы, свезя в Бретань миллионы солдат со всего света, всяких негров, азиатов и латиноамериканцев перешла в полномасштабное наступление. Заруба шла просто жесточайшая. Европейцы даже не думали как-то беречь «пушечное мясо» атаковав навалом, в тупую бросая на пулеметы десятки и сотни тысяч солдат. Собственно, использовать по факту тех же африканских дикарей ничему не обученных, иначе просто невозможно. Азиаты и латиносы в этом мало чем отличались от негров.
«А ведь еще „испанка“ должна громыхнуть, — вспомнил Климов про болезнь. — Вроде бы уже должна начаться пандемия…»
«Испанкой» Климов никогда не интересовался, а потому не знал точных дат, когда и какой регион накрывало. Но подумал, что раз полыхнуло ярко в Испании, то и близкую Бретань должно тоже накрыть достаточно рано и мощно учитывая факторы способствующие распространению болезни: прохладная и сырая погода, простудные заболевания, плохое питание, но главное — плотная скученность огромного числа людей.
«А ведь и к нам все это скоро заявится в дополнение к тифу и всему прочему», — подумал он.
Полковник прекрасно отдавал себе отчет в том, что от болезни никак не уберечься в глобальном плане. Если даже в двадцать первом веке КОВИД проник несмотря на все препоны, то сейчас и вовсе никакие карантины не помогут. Единственное что решил Михаил, это с найти людей здоровых с идентичной с ним кровью, чтобы в случае болезни сделать переливание, должно вроде как помочь. Или наоборот найти переболевших и уже от них получить соответствующую прививку. Ну и для Елены естественно, а также ключевых людей своей команды вроде Малиновского, Гумилева и прочих.
Михаил мелко встряхнул головой избавляясь от мыслей об «испанке», сейчас это лишнее. Сейчас нужно разобраться с поляками, чехословаками и окраино-белорусскими националами. А также понять, что именно придумали антантовцы на севере. Ведь ясно же, что пакость какую-то.
— Ну не с Лениным же они решили войти в союз против общего врага? Хотя черт их знает… антаноиды могут, они все могут, ибо безгрешны, с них все, как с гуся вода. А Ленин? Рискнет замараться? Хотя… учитывая его окружение финансировавшийся в свое время этими самыми антаноидами… Да ладно⁈
«Надо графа Игнатьева на это дело настропалить, — подумалось полковнику. — Может из Европы лучше видно, что творится у нас под носом. Правда со связью беда…»
Фактически будущий глава будущей же СВР генерал-майор Игнатьев Алексей Алексеевич действовал автономно, разворачивая разведывательную сеть по всей Европе и тянул свои щупальца в Америку. Но главное — по факту рулил всей Французской Социалистической Республикой через своего агента Анрио коего в свое время поставили во главе фиктивной партии ФРФ — Французский Революционный Фронт, созданную Михаилом, для провоцирования революции в республике. Но после, когда полковник сошелся с Игнатьевым. За счет ресурсов графа эту партию удалось наполнить содержанием и в итоге привести к власти спровоцировав вторую революционную волну.
— Готовьте план наступления на Житомир, Яков Александрович. Этот мусор надо окончательно смести со своего пути, чтобы не мешался под ногами.
— Слушаюсь.
7
Слащев представил план военной операции, посмотрев который Климов только кивнул. Яков Александрович задействовал все имеющиеся силы и средства РОДа для проведения боя, так что не прибавить, ни убавить. Почти. В принципе и с таким планом, можно сказать «классическим» можно вполне уверенно победить, но Михаил хотел сделать это более эффективно и элегантно что ли. Ну и конечно минимизировать потери.
— Все хорошо Яков Александрович, но внесем пару исправлений и дополнений.
— Каких?
— Вот смотрите…
Климов стал излагать свои мысли.
— Да, Михаил Антонович, вы правы, так получится гораздо лучше, — признал Слащев.
Выдвинулись тремя бригадами плюс вся крымско-татарская конница в количестве двух тысяч сабель.
Расположились под Бердичевом, что в сорока километрах южнее Житомира и конечно разослали полевую разведку коей по-прежнему руководил капитан Василий Бодько. Так же начали разведывать обстановку с воздуха пилоты под командованием подполковника Федорова Виктора Георгиевича — Воздушного казака Вердена.
Но главное задействовали спецназ капитана Родиона Малиновского.
Бой начался с бомбардировки. Пять «Муромцев» и полсотни истребителей словно какая-то стая не пойми каких птиц, взлетев атаковала Коростень. Главной целью конечно стали бронепоезда. Их собственно и держали там на севере в активном резерве в надежде что климовцы о них не узнают до самого последнего момента, но от еврейской разведки не скрыться. Эффективность бомбардировки оказалась так себе, бомбометание проводили с большой высоты, чтобы лишний раз не подставляться под зенитный огонь, а там ведь не только пулеметы, но у пушки стреляли.
Несмотря на незначительные повреждения от взрывов бомб, повторного налета экипажи бронепоездов дожидаться не стали и принялись рассасываться по дорогам ведущим от Коростеня, а это целых пять линий. Стали уходить по трем направлениям, в сторону Киева, Мозырь и Сарны. Что, собственно, от противника и требовалось.
— Все-таки люди очень предсказуемы, — произнес Михаил, когда воздушная разведка донесла об этом маневре.
Дальнейшее было делом техники. Подорвать железнодорожное полотно и расстрелять из пулеметов вагоны с охраной и платформы с зенитчиками. Благо местность тут уже лесистая и проводники из числа евреев, состоящих в боевых группах самообороны связанных с «Поалей цион» и «СЕРП», заблаговременно провели отряды спецназа Малиновского к удобным для засады местам, так, чтобы их при этом никто не заметил из аборигенов.
Именно в этом маневре и заключалась поправка плана Слащева со стороны Климова.
— Не давайте вашим личным пристрастиям и антипатиям влиять на планирование боевых операций.
— Учту. Обязательно.
Согласно дополнительным сведениям, что добыли евреи, артиллеристами на бронепоездах служили в основном военспецы фактически насильно рекрутированные в красную гвардию, благо фонт недалеко и специалистов подобного профиля полно.
— Господа… пострелять вам сегодня все же придется, но не по нам, а по своим прежним пленителям, — произнес Малиновский.
— Это мы с радостью!
Артиллеристы и правда были рады отомстить. Климов одного не понимал, если вы уж начали пользоваться услугами привлеченных военспецов, то зачем относиться к ним как к скоту, всячески унижая и третируя? Понятно, что рядовые красногвардейцы мелко мстили благородиям, но от этого страдало дело. Те в ответ как могли саботировали, в первую очередь стреляли далеко не так точно, как могли бы, растрачивая на поражение цели условного говоря вместо одного боекомплекта три, а то и того больше.
— Вот координаты.