Последний и решительный (СИ)
— В Казань направилась армия Деникина с целью захвата той части золотого запаса, что там хранилась. Но перед этим поднял восстание Савинков, что как оказалось работал в связке с Деникиным… Для недопущения овладевания белыми значительными финансовыми средствами, большевики направили в Казань свою армию.
— И кто ею командовал?
— Некто Сталин, — ответил Николай Гумилев.
— Кхе-кхе!
— Вам нехорошо?
— Все нормально…
Но чтобы сбить приступ кашля Климов все же пшикнул в рот состав для смягчения горла.
— Продолжайте Николай Степанович…
«Интересно, сам Сталин двинулся на Казань или по приказу? — невольно подумал Михаил. — Мог и подсуетиться, да сделать так, чтобы его послали по приказу. Не удивлюсь если так и было, учитывая его способности к интриге…»
— Противоборствующие стороны подошли к городу фактически одновременно, разве что Сталин на сутки раньше. Это дало ему возможность сходу подавить восстание…
— Если Деникин действовал в связке с Савинковым, то как же он так обмишулился, что опоздал?
— Выбитые Савинковым красногвардейцы, коими фактически командовал Каппель, чья семья находится в заложниках у красных, повредили железнодорожное полотно. Это обеспечило Сталину необходимую фору и даже подготовиться к обороне.
— Понятно. Продолжайте…
— Белые после того, как город не удалось взять сходу, подошли к его штурму со всей основательностью и планомерностью. Несмотря на то, что армия Деникина в данном случае уступала численно армии красных, раза в два, белые смогли ворваться в Казань и выбить оттуда большевиков. Тем более что по неясным данным о причинах у них начались какие-то свои непонятные внутренние столкновения… Так что на этом фоне нет ничего удивительного, что они не смогли удержаться в Казани.
— А золото?
— По имеющимся данным вывезти они его тоже не смогли, разве что тонну другую…
Климов понятливо кивнул.
То, что белые выбили красных из Казани в общем-то не удивило. Боевая ценность красногвардейцев крайне низка, он в этом сам уже успел не раз убедиться. Да и по истории знал, что беляки гоняли в разы превосходящие по численности армии красных, что называется ссаными тряпками. А в городе еще уметь воевать надо. Это только кажется, что достаточно засесть в доме и вот он превратился в неприступную крепость. Если нет хорошего планирования боевой операции, то такой дом из крепости превращается в ловушку для засевших в нем бойцов. А с планированием у большевиков просто швах, потому воевали больше числом, а не умением. Да и у белых тоже не все ладно по этой части. Как уже не раз отмечалось, городские бои пока не получили широкого распространения из-за чего нет опыта, так что привлеченные большевиками генералы тоже не выход. А уж после того, как все генералы Генерального штаба перешли в РОД, так и вовсе стало кисло. Да еще на фоне острого к ним недоверия несмотря на взятых в заложники родных, дескать, а ну как каверзу какую хитрую измыслили?
— Но и Деникин тоже не смог вывезти золото. Город оказался фактически в окружении отрядов красных и достаточно грамотной диверсии на железнодорожных путях, чтобы эшелон встал и превратился в мишень. По реке так же не вывезти, подбить судно даже еще проще.
Создалась патовая ситуация и для ее перелома обеим сторонам требовалось подкрепления. У белых с этим изначально складывалось не очень, а красные воевали в Питере. Но после того, как Северная Столица оказалась взята РОДом у большевиков высвободились значительные силы, тут бы Деникину и конец, но… всегда есть эти маленькие гадкие «но».
Ленин и Ко не спешили слать помощь Сталину. Официальная причина — опасение штурма Москвы со стороны РОДа, и значит нельзя распылять силы на второстепенные фронты. На самом деле, как заподозрил Михаил, все дело из-за ширящегося раскола внутри партии большевиков. Сталин стал одним из лидеров «внутренних» и помочь ему войсками, значит «выстрелить себе в ногу», тем самым усилив политического противника, да еще обеспечив его золотом. На это «внешние» пойти не могли.
Деникин в итоге договорился о союзе с Дутовым, что резвился в районе Оренбурга, тут бы уже Сталину несдобровать, но… снова вмешалось «но».
— Но тут случается покушение на Ленина…
В прошлой исторической последовательности на Ленина так же покушались. Случилось это тридцатого августа на территории завода Михельсона, когда в вождя Мировой революции стреляла якобы полуслепая эсерка Фанни Каплан. Там потом много мутного всплыло, мало того, что киллер полуслепой, так еще с калибрами пули и изъятого пистолета несовпадение вышло. В общем неудивительно, что киллершу по-быстрому зачистили несмотря на требования продолжить расследование с проведением всех следственных экспериментов.
В нынешней реальности покушение случилось пятнадцатого сентября, на том же заводе, но стреляла не полуслепая женщина, а нашли какого-то психа, как результат Ленин тоже выжил, хоть и получил тяжелые ранения.
Но если за прошлым покушением стояли антантовцы и, в частности, английский посол Локхарт (им не понравилось сближение большевиков с немцами, более того выплата контрибуции в шесть миллиардов марок в том числе полтора миллиарда золотом — двести сорок пять с половиной тонн, кредитными обязательствами и поставками сырья), а в непосредственных организаторах и выгодополучателей числили Свердлова, по крайней мере он повел себя весьма неоднозначно, заняв кабинет Ленина. Кстати сказать, здесь Свердлов повел себя аналогично отстранив от работы Дзержинского, отправив того в отпуск.
То нынешнее покушение организовал явно кто-то внутри.
«Как бы не староверы», — подумал полковник.
По крайней мере в эту версию хорошо ложились следующие события.
— Неизвестны причины, — продолжал Гумилев, — но буквально через два дня несколько отрядов красной гвардии самовольно выдвинулись в Казань.
«Так просто не бывает», — снова подумал Климов.
— Постарайтесь уточнить, что это за отряды красной гвардии, где они формировались…
— Так точно…
«Но сдается мне, что они вышли из центров старообрядчества», — снова подумал Михаил.
Все говорило в пользу того, что староверы из тех согласий, что не пошли на союз с Климовым, решили сделать ставку на Сталина. Хотя как подумал полковник, могли и те староверы, что все-таки пошли на союз с ним, решив не складывать все яйца в одну корзину, тем более что к тому моменту Михаил только что пережил покушение и что с ним будет оставалось неясно.
Полковник даже примерно представлял себе, как все это могло произойти. Позвали Сталина на встречу, и несколько «добрых дедушек» сделали ему предложение, от которого трудно отказаться.
— Но в обмен откажешься от всех этих глупостей карломарксовских, а тако ж, не станешь за наш счет разжигать мировую революцию…
Или что-то в этом роде.
В общем главное, что Сталин получил подкрепления в несколько тысяч человек под командованием «железного генерала» Алексея Алексеевича Брусилова и Казань вновь подверглась штурму со стороны большевиков. На этот раз отряды воевали не только числом, но и мотивацией, это же не всякая шваль набранная где только можно, а староверы, идущие за своими вожаками, тоже не особо умелыми, но упертыми, когда им надо.
Так что Казань Сталин взял, а вместе с ней и золото, что обеспечило ему некоторую финансовую самостоятельность.
Пошли взаимные обвинения. Сталин обвинял Свердлова, что он агент банкиров и покусился на жизнь Ленина, чтобы получить власть и плясать под дудку капиталистов.
Аналогично Свердлов обвинил в покушении Сталина с той же целью.
И вот тут-то и произошел окончательный раскол большевиков на «внешних» и «внутренних». Сталин объявил о создании ВКПБ — Всероссийская Коммунистическая Партия Большевиков.
В итоге во главе большевистских партий встали люди, друг друга не переносившие еще с ссылки. А то если кто не знал, то Свердлов и Сталин во время ссылки жили в одном доме, ну и не сошлись характерами.