Отбор. Наследница (СИ)

Высокий длинноволосый брюнет, улыбнулся, рассматривая светлых магов. Хотя, разве изгиб его губ можно вообще назвать улыбкой? Скорее оскал, делающий его тонкое лицо с правильными чертами хищным и опасным. Его красавица сестра, стоящая между мужчинами и крепко держащаяся за их предплечья, тоже улыбнулась, полностью копируя улыбку своего брата близнеца. Но она не выглядела опасной. Скорее хитрой, умной и умопомрачительно красивой. Эти темно карие глаза, блеск которых был заметен даже мне, словно гипнотизировали своей глубиной и мне чисто по-женски, стало ревностно. Ее называли черным бриллиантом рода Линнок и между нами всегда велась негласная конкуренция.
— Маркиз де Линнок, — вежливым холодным тоном ответил на приветствие брат. — Маркиза Анна. Вы прекрасны, как темная ночь.
Стандартный комплимент темной магине, но мои внутренности буквально скрутило от ревности к этой девушке. Не хотелось, чтобы светлые маги, а особенно Самиэль, смотрели на неё. Чтобы оказывали знаки внимания, несмотря на их статус и необходимость соблюдения норм этикета. Пришлось прикусить губу и стиснуть кулачки, заставляя себя успокоиться, чтобы не наделать глупостей своей несдержанностью. Не хватало только опозорить свой род.
На миг закрыв глаза, глубоко втянула прохладный воздух, прочищая мысли. Открыла их, уже чувствуя умиротворение и спокойствие. У маркизы Линнок все равно нет шансов относительно Самиэля, поскольку браки между разномагическими магами строго запрещены законом. Я не знала точных причин этих запретов, но в нашем обществе это правило почитали и строго соблюдали.
Наверное, именно потому, что так глубоко погрузилась в собственные терзания, не сразу заметила взгляд черных глаз, внимательно следящих за мной. Этот мужчина, что стоял слева от маркизы и удерживал другую её ладонь на своем предплечье, был мне незнаком. Видимо поэтому я, будучи любопытной с младенчества, так же позволила себе оглядеть его в ответ. Он был достаточно высоким, чтобы суметь рассмотреть меня за спиной брата, аристократически правильно сложен. Идеально уложенные черные, словно смоль, волосы, высокий лоб, ровный нос и немного острые скулы. Узкие губы, аккуратный острый подбородок и длинная шея создавали обманчивое ощущение молодости мужчины. Но его выдавали глаза. Слишком умные, слишком глубокие абсолютно черные омуты на бледной коже. Он словно весь состоял из острых углов и теней, делающих его образ таинственным и пугающим.
— Лорд Донатан де Ариден, — уважительно поздоровался мой брат, внимательно рассматривая этого странного мужчину. — Примите мои соболезнования, относительно кончины герцога. Надеюсь, ваше правление великим родом Ариден будет мудрым и долгим.
Слова брата заставили мужчину нахмуриться и перевести на него взгляд черных глаз. Оказавшись вне зоны его видимости, я глубоко нервно вздохнула, понимая, что все это время, что лорд разглядывал меня, не дышала. Никогда ничего подобного прежде не ощущала. Я словно была загнана в ловушку и ничего не могла противопоставить этому чудовищу, что заглянул буквально в мою светлую душу, очерняя ее. Теперь страхи матушки и отца показались не такими уж необоснованными. Мысленно обратившись к великой Богине Исиде, я попросила ее о защите и благодати, но чувство умиротворения, что всегда селилось в душе после молитвы, почему-то не пришло.
— Мой отец был любимым сыном Великой Богини Мораны, неудивительно, что она позвала его к себе раньше срока, — холодно отозвался лорд Де Ариден и от звука его голоса у меня внутри словно все застелило ледяной коркой.
— Вам еще не надоело разыгрывать этот спектакль, — недовольный звонкий голос новоприбывшей эльфийки, заставил все многошерстную компанию развернуться к ней. — Велесовы лицемеры, вы же ненавидите друг друга. Сама ваша магия отрицает существование на одной земле с другим подвидом. Вы словно однополюсные магниты: вас отталкивает, но вы хорохоритесь и ведете вежливые беседы, словно вас не выворачивает от компании друг друга.
Золотоволосая эльфийка в строгом зеленом платье под горло, сплюнула себе под ноги, заставляя меня зажать себе рот, чтобы сдержать сорвавшейся с уст писк. Об этой чудачке в нашем обществе велось много сплетен и пересудов. Она порочила собой честное имя великого рода светлых эльфов Спарртоу, но её матушка, что сейчас стояла в стороне и недовольно поглядывала на свою дочь, просто не могла с ней совладать.
 
— Маркиза Спарртоу, в вашем обществе как всегда интересно, — недовольно заметил мой брат, оборачиваясь, словно только сейчас вспомнил, что я находилась за его спиной.
— Лорина, ты еще здесь? — отмахнулся Альберт, словно его напрягало мое присутствие. — Пойди к матушке. Тебе здесь не место.
Обиженно сжав губы, я послушно развернулась и двинулась в сторону повозок, где расположились родственники, многочисленные маги, уповающие на удачу в выборе Богинь, и обычные люди, собравшийся, чтобы лично увидеть, как изберут претендентов. Едва не споткнулась, так давил мне в спину тяжелый темный взгляд, пронизывающий до костей, но у меня банально не хватило смелости, чтобы повернуться и удостовериться, что мне не показалось.
— О великая богиня смерти Морана и великая светлая богиня жизни Исида, прошу услышьте меня, — взмолился вышедший на пьедестал у врат молодой Советник Дорах, занявший в этом году место почившего советника Солоймина Светлейшего. — Я, Советник Отбора, обращаюсь к Вам с просьбой помочь нам в выполнении ритуала выбора и посвящения.
Портал полыхнул ярким светом как раз в тот момент, как я остановилась рядом с матушкой и она заботливо накинула мне на плечи теплую вуаль. Я боялась отвести взгляд от портала, внимательно слушая диалог Богинь с Советником. Безотрывно следила за Великой Богиней Исидой, ощущая в душе такой всепоглощающий поток любви и благодарности, что в какой-то момент мне показалось, что моего умения удержания магии не хватит и она прорвется наружу. Разольется светлыми, теплыми потоками, укрывая все вокруг. Мне даже показалось, что в какой-то момент Богиня взглянула прямо на меня, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу на месте и весело улыбнулась. Это буквально окрылило. Хотелось улыбаться от радости, что раздирала изнутри.
Мне всегда казалось, что я слишком чувствительна к магии. Слишком остро ощущала светлую магию, что струилась по моим венам вместе с кровью рода. А в моменты молитвы меня неоднократно так переполняли силы, что я не могла их удерживать в себе. Приходилось выливать их в почву, заставляя наш прекрасный сад перед замком разрастись до просто невероятных размеров. Мои клумбы с лореттами, любимыми цветами матери, в честь которых меня назвали, были гордостью рода, а мне приходилось держать втайне тот факт, что именно подпитываемые моими силами, они так активно росли и цвели. Ведь это в детском возрасте была позволительна слабость прорыва сил, но не тогда, когда силы не может удержать взрослая магиня.
Поэтому я и нервничала, пытаясь хоть немного усмирить эмоции и прийти в себя. Не могла позволить себе опозориться на виду у всех. Стояла и думала лишь о том, чтобы поскорее закончился отбор, и мы могли отправиться назад в замок. На моих глазах место на пьедестале по очереди занимали лорд Самиэль и маркиза Линнок, уверенный в себе лорд де Самилевски и удивленный лорд Артур де Вайленштейн, появившийся из витка портала по зову Мораны. Насмехающаяся над всем и вся маркиза Спарртоу и так напугавший меня лорд де Ариден. И, когда на пьедестале оставалось последнее не занятое место и вся моя семья сжала ладони в надежде, что следующим будет выбран мой брат, Богиня Исида, неожиданно для всех, произнесла мое имя.
— Лорина Арти, выйди на пьедестал мое дитя, — проговорила Богиня своим нежным тягучим голосом, которым всегда отвечала на мои молитвы. — Ну же, моя прекрасная светлая девочка, я чувствую в тебе такую крепкую веру и силу, что искренне полагаюсь на тебя в своем выборе.
Я не могла пошевелиться, глядя в прекрасные и такие любимые светлые глаза Исиды. Чувствовала ее любовь и поддержку, но не могла сдвинуться с места. Это было не мое место. Меня не готовили бороться за престол, побеждать, сражаться. Меня учили красиво петь и читать стихи, играть на музыкальных инструментах и разбираться в искусстве. Она должна была выбрать моего брата, что сейчас растеряно смотрел на Его Величество, стоящего справа от меня. Или, на худой конец, маркиза Крамиэна де Линнока, что смотрел в мою сторону с презрением, словно не мог поверить, что по виденью Богинь я оказалась достойнее него в этом выборе.