Аля и Зверь (СИ)

– Что же вы от меня хотите?
– Мне нужна помощь в устранении Инквизитора. Ты видишь, насколько он опасен, непредсказуем и неуправляем. Он превратит Белые Холмы в ад. Я пытался наладить контакт, обещал уступить ему для начала Северные земли, если он доставит беглую принцессу домой. Ведь я один знал, где именно ты скрывалась. В том техногенном мире, где его дар практически не действует, я также пытался его устранить, но не вышло.
– И что я могу сделать? – Кажется, на мои плечи легла непосильная ноша. Я устало потерла виски, в горле першило, слезы почти высохли, но теперь тупая головная боль мешала сосредоточиться на словах Алеса.
– Есть одна идея. – С готовностью отозвался он. – И что-то было в его голосе, что заставило меня заинтересованно обернуться.
– Для начала нужно будет выйти за меня замуж.
Видимо, совместный полет на драконе не только позволил Алесу перейти на ты, но и допустил возможность подобных предложений. Я изумленно оглядела его спокойное лицо. Только в серебристых глазах застыло напряженное волнение, как будто и правда он делает предложение давно любимой девушке, испытывая бурю эмоций, но не желая этого показать.
Моя бровь скептически изогнулась. Алес, очевидно, решил что слов для меня недостаточно, и полез в нагрудный карман, затем развернул руку ладонью вверх. На ней, мягко переливаясь, блестело тонкое ажурное кольцо с крупным прозрачным камнем.
25. Инквизитор
– А кто такие Безликие?
Не знаю отчего, но ответ на этот вопрос меня очень волновал. Ведь очевидно, жители Белых Холмов опасались этих странных людей в сером не меньше, чем Главного Инквизитора, и вполне логично было бы предположить, что они заодно, если бы не парочка «но». Меня же их бледные физиономии пугали гораздо больше смуглого лица Инквизитора. На него, как казалось, я могла иметь хоть какое-то влияние.
– Это правительственная сотня универсальных бойцов, главная задача которых защищать и повиноваться законным правителям Белых Холмов. Некоторые из них Одарённые.  И по соглашению с твоими родителями, теперь они служат мне.
Ясно-понятно. Вопрос отпал, но всё же… Репутация у этих универсальных бойцов была своеобразная. Может все дело в одарённости? Если она здесь настолько редко встречается, возможно, люди воспринимают это как своего рода проклятье, шарахаясь от так называемых Одарённых, как от огня…хм. А тем это, видимо, льстит, раз они не спешат возвращать людское доверие.
Мы медленно брели по направлению к зданию Резиденции по мощенной белым камнем садовой дорожке, на которую несколько минут назад нас высадил дракон. Высадил, и тут же исчез, юркнув в траву знакомым членистоногим. Пожалуй, я начинаю привыкать к подобным перфомансам. Или организм просто уже устал удивляться?
Вдоль пути росли пышные розовые кусты и аккуратные яблони с вкраплениями маленьких полупрозрачных желтых плодов в кудрявых кронах, отчего в воздухе разливался чудесный яблочный дух, безбожно наполняя рот слюной. Завтрак казался чем-то безнадежно далёким, так что я дернула по ходу одно яблочко с ветки, обтерла об юбку и впилась зубами в сочную мякоть. Вкусно. А где одно, там и второе…
Я жадно вдыхала свежий, напоенный яблочно-цветочным ароматом воздух, понимая, что безнадежно испорченное платье придется выбросить, да его и не жалко, а вот отмыть себя саму от этого жуткого запаха гари, кажется, въевшегося в кожу, уже вряд ли удастся. Над головой камнем висела новая непосильная задача. Глупо было надеяться, что один разговор с Алесом решит хотя бы часть проблем. Ну некоторые, он может и решил, правда, к моему огорчению, добавил новых, так что успехи пока по нулям.
Разговаривать особо не хотелось. На меня давила странная апатия. Казалось, что совсем недавно я получила чудесный драгоценный подарок, обещавший настоящее счастье, доступное отнюдь не каждому, в предвкушении развернув который, я обнаружила под оберткой заплесневелую гниль. На минутку, Одарённую Заплесневелую Гниль! И если в чужих словах я могла бы еще сомневаться, то как оправдать виденное собственными глазами?  А перед ними вновь стояла объятая пламенем женская фигура на рыночной площади.
 
Алес, воспользовавшись моим траурным молчанием, снова решил поднять предыдущую тему. Видимо, фамильное кольцо жгло карман похлеще пресловутого черного пламени.
– Боюсь много времени чтобы подумать над моим предложением у тебя не будет.
Я досадливо поморщилась. Судя по его аргументам, у меня не то, что времени, да и выхода то особо не было. Ибо придумать иной способ разрешить ситуацию, помимо предложенного, было просто нереально. И мы оба это прекрасно осознавали. Но отвечать я не торопилась. Просто, не глядя, протянула руку ладонью вверх, в которую он в ту же секунду понятливо вложил кольцо, будто всё это время не выпускал его из рук. Я со вздохом опустила тяжелое украшение в карман и остановилась, краем уха услышав некий странный звук.
Мы подошли к той самой балюстраде обвитого плющом патио, откуда стартовали каких-то пару часов назад. С другой стороны Резиденции, эхом резонируя в сквозном каменном коридоре с гобеленами, вместо недавних яростных воплей долетал уже совсем иной звук – леденящий душу треск разрастающегося пламени.
Синхронно мы кинулись вперед, через коридор, к главному выходу из арки напротив фонтана. Блондин оказался на крыльце раньше меня, и застыл там, разглядывая нечто, мне пока недоступное. Догнав, я осторожно выглянула из-за его плеча и ахнула.
Главное здание Белых Холмов было окружено высоким кованным забором, по обе стороны которого вились дикие плющ и виноград, искусно создавая иллюзию живой стены. Изнутри ничего не изменилось, все также спокойно трепетали на ветру пятиугольные листья, но по другую сторону забора…. Там они давно съежились, почернели и исчезли в печально знакомой черной, трехметровой высоты стене огня, вздыбившейся вторым забором вокруг Резиденции.
И там же за воротами, спиной к нам, в полыхающем пламени темнела знакомая широкоплечая фигура. Я судорожно вздохнула, и затравленно огляделась, как если бы в поисках помощи, которой, собственно, ждать было не от куда. С Алесом мы все обсудили еще час назад, и я должна была решить эту проблему сама, Индиго мне в помощь. Но, черт побери, неужели прямо сейчас?! А как же собраться с мыслями, отдохнуть-переодеться, выпить для храбрости, наконец? Как же было страшно! Но слова, как и жалобы, были излишни.
Слабо кивнув напоследок Алесу, я, на подкашивающихся ногах зашагала вперед, к воротам, мысленно подбадривая себя изо всех сил, и стараясь не оборачиваться. Смысла в этом тоже не было.
– Я надеюсь на тебя, будь осторожна… – Эхом понеслось мне в след.
Ага. Я сама осторожность.
Ворота едва слышно скрипнули, распахиваясь настежь. Я снова глубоко вдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение, и попыталась дышать размеренно. Я скала, большая холодная гранитная скала, и ничто не сдвинет меня с места, ничто не потревожит… Даже огонь, черный, страшный, высотой в два моих роста… Зажмурила глаза и сделала крошечный шаг вперед, за границу ворот, отчаянно надеясь, что не превращусь в факел в ближайшие несколько секунд.
 И чудо произошло. Не было ни жара, ни рёва пламени, только странная неестественная тишина. Но она казалась еще страшнее… По спине в предвкушении чего-то ужасного поползли злорадные мурашки. Я распахнула глаза и увидела, что пламя морской волной отхлынуло от моих босых ног, и, плавно обогнув, сомкнулось за спиной, отрезая путь назад.
 
Я медленно огляделась. Спешить опять же было некуда. Уже.
Сквозь темные языки огня, будто сквозь плотную вуаль, смутно просматривались силуэты деревьев, громада Резиденции далеко позади, аллея, а прямо передо мной… Колыхающаяся волна беззвучно расступилась, пропуская Инквизитора. Я понимала, что если сейчас потеряю самообладание, то бежать все равно будет некуда, только если вокруг него побегать с истошными воплями, что, думаю, не возымеет должного эффекта. А если и возымеет, то ненадолго. Поэтому я молчала, как партизан на допросе, судорожно сжимая руки в кулаки, и невозмутимо (по крайней мере, мне так казалось) его разглядывала. Внешний вид Инквизитора, как всегда, был на высоте. Зачесанные назад волосы, приталенная темная рубашка с небрежно закатанными рукавами, на запястьях пара странных браслетов явно артефактного происхождения, среди которых затесался и мой знакомый ажурный. Свободные льняные штаны, стильные мокасины. Кир явно больше заботился о здоровье и благополучии своих нижних конечностей, нежели белобрысый, беспечно разгуливающий в тяжелых сапогах по колено и в плотных кожаных штанах при температуре воздуха в плюс двадцать пять.