Ладья (ЛП)

Она жалостливо кивнула.
— Жаль, что меня с тобой не было. Я бы высказала ему все, что о нём думаю.
Я улыбнулась, потому что в некоторых делах знала свою лучшую подругу лучше, чем она знала себя. Виолетта была ретивой и прямолинейной, но у неё была склонность впадать в состояние благоговения в обществе королевских особ-фейри. Самое большое, что бы она смогла выдавить из себя, это кроткий взгляд, не более того.
— Но ты всё равно устояла перед ним, так что ты должна гордиться собой, — заявила она.
— Я так не люблю чувствовать себя подобным образом, но я не знаю, как это остановить, — я протяжно выдохнула, желая изгнать все противные эмоции, которые я запечатала внутри себя.
Виолетта остановилась перед витриной магазина.
— Прошло только три недели. Дай себе время.
— У меня нет времени. Мне надо... — я оборвала себя на полуслове, прежде чем случайно не растрепала о ки’тейне.
Агентство подчеркнуло недвусмысленно, что мы должны держать это втайне от общественности, включая семьи и друзей.
Она озадаченно посмотрела на меня.
— Тебе надо что?
— Надо работать. Ты же знаешь, я веду все дела, пока мама с папой не вернуться домой. И сейчас у меня появились Аисла и Гус, о них тоже надо заботиться.
Виолетта фыркнула.
— Поверить не могу, у тебя в квартире живёт драккан. И из всевозможных имён ты выбрала Гус.
— Он не хотел уходить, и это имя ему понравилось больше всего.
— А ещё ему нравятся губные помады. Ты должна мне новую, — сказала она, надув губки. — Это была моя сама любимая.
Я склонила голову.
— А я говорила тебе, не оставляй сумку на полу. Но я куплю тебе новую помаду, раз уж ты помогла мне приготовиться к вечеринке.
Она мечтательно вздохнула.
— Что за платье. Скажи своему другу-фейри, что он может принести мне одежду в любой удобный для него день.
— Думаю, ты отлично сама справилась в магазине одежды, — я подняла один из пакетов, который она попросила меня пронести. — Неужели тебе на самом деле надо целых пять новых нарядов?
Она закатила глаза.
— Мне надо что-то идеальное для второго прослушивания. Образ это всё.
— Ты можешь явиться в картофельном мешке, а они всё равно примут тебя на эту роль.
Виолетта взвизгнула.
— Ну и гадость! Ты сама этому веришь? Моё первое приглашение. Я понимаю, что роль совсем маленькая, но фильм-то будет грандиозным.
— Помнишь, как говорят. Нет маленьких ролей, есть маленькие актёры. Ты показала им почему ты лучшая из пилотов в этом чёртовом космическом шаттле. Лучше тебя они никогда никого не найдут.
Она кивнула.
— Я так часто смотрела "Звёздные Войны", что скоро буду говорить как Вуки.
Я рассмеялась, и мы снова начали идти. Никто никогда не скажет про Виолетту, что она не вкладывалась на все сто десять процентов в роль.
Виолетта резко остановилась перед магазином.
— Оооо. Давай зайдём.
Я подняла глаза на вывеску. "Новые, Подержанные и Винтажные Гитары". Я покачала головой.
— Мне не надо...
— Надо, — она схватила меня за руку и потянула к двери. — Ты только что и делаешь, так это заботишься о других. Конец света не наступит, если ты хоть немного побалуешь себя. И я знаю, что ты очень скучаешь по своей гитаре.
Я прикусила нижнюю губу. Я действительно скучала по своей гитаре, но я старалась сберечь каждый цент. Нам надо было заменить трубы в подвале, а большая часть арендной платы жителей шла на платежи по закладным, за коммунальные услуги и страховку. Расчётов стоимости работ, который я получила от трёх разных водопроводчиков, было достаточно, чтобы лишить меня сна.
— Никому не повредит, если мы войдём и посмотрим, что у них есть, — сказала она.
Я сдалась.
— Но только посмотреть.
Через тридцать минут, я вышла из магазина с изношенным чехлом для акустической гитары, свисающим с моего плеча.
— Ты очень плохо на меня влияешь, Виолетта Ли.
Она рассмеялась и указала на кофейню.
— Я компенсирую. Кофе за мой счёт.
Мы вошли в кофейню и отыскали пустой столик. Я села с сумками, а она пошла заказывать нам напитки.
 
— Кстати, как твоим родителям в новом реабилитационном центре? — спросила она, поставив наш кофе на столик.
Я пригубила кофе и счастливо вздохнула.
— Всё отлично. Ты бы видела это учреждение. Больше походит на реабилитационный центр для богачей. Я до сих пор не могу поверить, что наша страховка покрывает расходы в таком учреждении.
Я провела небольшое исследование по лечению зависимости от горена, и узнала, что было ещё одно учреждение в Ньюарке, которое больше походило на институт, а не пансионат, в котором пребывали мои родители. У мамы с папой был уютный номер с видом на парк, там был даже кафетерий, очень напоминавший шикарный ресторан. Постояльцам запрещалось иметь компьютеры и сотовые телефоны, да и телевидение транслировало только фильмы без сцен насилия. Считалось, что слишком сильные стимулы отрицательно влияли на восстановление от зависимости к горену. Но там была библиотека, современнейший спортзал с огромным бассейном и красивой территорией, гулять по которой мог каждый, кто не боялся холода. Я привезла родителям их одежду и вещи из дома, и с каждым днём они всё больше напоминали самих себя.
— Ты уже им рассказала?
— Нет. Но скоро всё расскажу.
Каждый раз, когда я видела родителей, я хотела рассказать им о своей работе охотницей, но доктора постоянно предупреждают меня, что стресс и эмоциональные всплески на ранних этапах программы могут вызвать откат. Мама с папой так хорошо справлялись, и меньше всего я хотела причинять им какое-либо беспокойство. Я так же знала что, чем дольше я ждала, тем больше они расстроятся, что я утаивала это от них.
К нашему столику кто-то подошёл и, подняв глаза, я увидела двух мужчин. Им было около тридцати лет, оба в костюмах. Я не узнала их, но весь их вид буквально кричал об Агентстве. Я напряглась, потому что у меня был не совсем приятный опыт, когда агенты разыскивали меня.
— Могу я вам чем-то помочь? — спросила я ещё до того, как кто-то из них смог заговорить.
— Вы Джесси Джеймс? — грубо спросил один из них.
Я перевела взгляд с него, на его напарника.
— Кто интересуется?
Он вытащил кожаное портмоне и показал мне удостоверение Агентства.
— Я агент Коллинс, а это агент Ховард. Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов об обыске дома Льюиса Тейта.
— Меня не было там во время рейда. Я была вызвана позже для сгона верисов.
Агент Ховард кивнул.
— Мы опрашиваем всех, кто побывал в доме в тот вечер.
— Зачем?
— Таков порядок. Беспокоиться не о чем, — ответил агент Коллинс.
От его улыбки у меня волосы на голове зашевелились. По своему опыту я знала, что когда люди говорят, что беспокоиться не о чем, обычно дела обстояли как раз наоборот. Да и Агентство никогда не выслеживает охотников в кофейнях для протокольных вопросов. Они показываются дома или звонят и требуют прийти в главный офис на разговор.
— Что вы хотите знать? — спросила я, прекрасно понимая, что Виолетта пристально наблюдает за нами.
Агент Коллинс окинул взглядом кофейню.
— Давайте поговорим на улице.
Я помедлила несколько секунд, но потом встала. Если они хотели обсудить служебную информацию, вполне логично было переговорить там, где меньше всего был риск быть услышанным. Схватив пальто, я последовала за ними из кофейни. На улице я убедилась, что встала перед большим окном, через которое меня могла видеть Виолетта. Мне было плевать, что они были агентами. У меня веские причины не доверять незнакомцам.
Первым заговорил агент Ховард.
 
— Согласно отчёту, вы были первой из охотников, кто прибыл на место после рейда, верно?
— Да.
— И вы вошли в дом одна, — сказал агент Коллинс. — Почему никто из агентов не сопровождал вас?
Данный вопрос смутил меня.
— Потому что очень опасно находиться в помещении, когда верисы на свободе.