Ловушка для радуги

– Э-э-э! – всполошился Прародитель. – Не смей! Ах ты ржа… Щас ведь выскользнет, и обратно я его уже не затащу! Столько эпох рже под хвост! Так… надо его заякорить. Эй! Э-эй! Как зовут твоего прядильщика?
– Он рыжий. И громкий. Самец… потому что выпуклый, а не вогнутый… – Речь брюнета становилась всë невнятнее.
– Имя скажи! Нет, не так! Какой у него идентификационный код?
– Имя красивое… красивое имя… Баад Умбрайя-Ганджу.
– Кто?! Эм-м-м… н-да. – Прародитель озадаченно приподнял брови и почесал в затылке. – Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать… Хотя о чем это я! Для начала тебя надо тут удержать. А Баад… эх, Баад. – Прародитель обратился куда-то в пространство: – Прости, парень, я всё понимаю про свободу воли и даже поддерживаю, но… сейчас тебе придется поработать любимой мамочкой для своего будущего Мастера. Ради спасения этого мира, как бы пафосно это ни звучало.
Мужчина подхватил на руки кокон с иномирным существом в одеяле и открыл телепорт.
– Заодно и другу твоему дело найдется. Не зря ж на нелегального лекаря обучался. А нам в клинику нежелательно…
 
Глава 5
 
– Ы-ы-ыхы-хы-хы-хы-кфхы-хы… – Зефирка едва не подавилась печенькой, и ее Топору пришлось отбирать у девушки опасное лакомство.
– Прожуй, потом смейся, – пробухтел он, заботливо поправляя пушистую розовую подушечку с кошачьими мордочками у жены под спиной. – А ты диагностируй нормально, вместо того чтобы байки травить! – напустился он на праправнука, водившего специальным сканером вокруг небольшого, аккуратного Зефиркиного животика.
– Много ты понимаешь, – хмыкнул Эмеичи. – Хорошее настроение мамочки – первый залог правильного развития беременности.
– Ты меня поучи еще детей рожать, – фыркнул Кетцалькоатль. – Закончил?
– Нет еще. – Невозмутимый Ксан что-то переключил в своем приборчике и обратился к Зефирке: – Во-о-от… И представляешь, он ему ящик дорогущего столетнего коньяка припер, а Баад не соблазнился! Это наш Баа-то, для которого бутылка хорошего алкоголя всегда была самым верным напарником и другом.
– Врешь ты всë, – мрачно отозвался из угла рыжий. Он сидел там в кресле, читал новости с голотерминала, гладил Мымрика и изображал недовольного жизнью сыча. – Бессовестно и беспринципно врешь, напарник. Вот кого я себе выбрал в друзья, скажи, Зефирка? Это у них семейное, занудство и моральный садизм.
– Есть такое, – согласилась девушка, – зануды и садисты они те еще. Кекс меня питаться по расписанию заставляет, только представь! Это ж кем надо быть, чтобы выдавать мне печеньки чуть ли не по секундомеру! А уж про то, что их стало в два раза меньше, я вообще молчу!
– Зато новый Мастер рыжика очень веселый, – обрадованно кивнул Ксан. – Компанейский такой парень и с юмором. Спрашивал у нашего Кпинги, кто он, самец или самочка. Это, наверное, прекрасные и длинные рыжие волосы виноваты, если этот герой спьяну принял Баада за девочку, но таки усомнился и решил уточнить, вогнутый он или выпуклый.
– Какой… странный Мастер, – задумался Кетцаль, сразу прокручивая в голове множество вариантов.
– Скорее, какой объемный, – хихикнул Ксан. – В том плане, что спиртного в него явно очень много поместилось. Мужик был пьян в дугу. Я потом в тамбуре телепорта нашел штук семь пустых бутылок из-под того самого коньяка, похоже, этот гость их нечаянно просыпал. Еще бы, начал он явно не у нас под дверью, а гораздо раньше. Это ж надо – столько выжрать и остаться на ногах. Феномен.
– И всë же подозрительно это. Не замечали в нем ничего… несвойственного? – решил уточнить древний.
– Да он весь насквозь подозрительный псих! – вспылил из своего угла Баад. – Пощупать меня пытался, извращенец!
– Кекс вообще про признаки пришельцев говорил, а не про эпатажные телодвижения, – хихикнула Зефирка.
– О! – Ксан задумчиво склонил голову к плечу. – Хм… а ржа его знает… по мне, так обычный пьянчуга, не считая того, что он ушел странным способом.
– Точно! – подскочил в кресле Баад. – Точно же! Надо на него хранителям настучать! Щас я…
 
– Буду тебе крайне признателен, если ты не станешь этого делать, – раздался вдруг голос из пустоты, и в комнату, игнорируя мгновенно перетекших в боевые стойки потомков, шагнул Прародитель. – Он, конечно, действительно немного пришелец, но поверьте, с нашими врагами ничего общего не имеет. Наоборот, может стать очень ценным союзником.
– Прародитель, – легким кивком поприветствовал его Кетцалькоатль, получив такой же в ответ. – Вы… хм… – Тут его взгляд упал на странную ношу предка жнецов.
– А это что у вас в руках? – Баад, одним местом всегда безошибочно чуявший подставу, подозрительно прищурился на кокон из одеял в руках Прародителя. Пиетета он особого к древнейшему никогда не испытывал, хотя не наглел и не хамил. Просто считал, что тараканы бывают у всех, а тот, кто долго живет, и вовсе тараканью ферму за века успевает накопить. Если же эту ферму не видно сразу, значит, там уже не ферма, а целая империя. И на всякий случай лучше держаться от них подальше.
– Это… хм… ну, можно сказать, предмет вашего разговора, – слегка виновато вздохнул древнейший. – Я совсем забыл про прививки, понимаешь… такая досада. Просто похмелье я бы ему и сам вылечил, а вот букет инфекций… Ксан, будь добр, продиагностируй.
С этими словами Прародитель прошел через всю комнату и… положил на руки окончательно охреневшего Баада сверток со словами: «Подержи минуточку, всё равно твое».
– Он Мастер из дикого мира? Еще один из ваших потомков? Какая у него изначальная спираль? – переключившись в рабочий режим и успокоив пиетет перед предком, начал сыпать вопросами Ксан.
– Нет, это не мой потомок. Это скорее… хм… предок наших с вами общих знакомых из тундры, – избавившись от груза и не обращая внимания на выпученные глаза застывшего рыжика, задумчиво поделился древнейший, устраиваясь в свободном кресле и умильными глазами глядя на коробочку с Зефиркиными печеньками. – Детка, ты же поделишься со стареньким дедушкой?
– Самой мало, – засопела розововолосая, но потом махнула рукой. – Ладно… Кекс, ты должен мне еще коробку! – И хитро-хитро улыбнулась, оценив, что из этой она уже треть сгрызла, а новая будет опять полная.
Кетцалькоатль понимающе хмыкнул, но посмотрел на умильную рожицу своего Мастера и кивнул.
– Спасибо, юная леди, – улыбнулся отеческой улыбкой Прародитель. – В общем и целом, он даже не из нашего скопления миров. Считай, что перед тобой младенец. Причем… кажется, не только телом. М-да…
– Погоди…те. – Ксан наморщил лоб, стараясь кое-что вспомнить. – Еще раз погодите… Предок клана Ивановых?! Так, если я не ошибаюсь, у них в прародителях вы и…
– И швея, – кивнул древнейший. – Собственно, он и среди сущностей, штопающих миры, один из самых юных. Потому мне удалось его соблазнить на эксперимент во второй раз.
– Э-э-э-э… – практически хором сказали все присутствующие. А Баад, придавленный в своем кресле коконом из одеял, уставился на свою ношу с удвоенным охренением.
– Вы с ним… еще кого-то… зачали? А… а он вроде того… самец?! Как же вы в прошлый раз-то… и в этот… – почти по слогам выговорил Кпинга, даже чуть раскрывая кокон, чтоб убедиться еще раз. Ну мужик же!
– Ну вы как дети, – усмехнулся древнейший, откусывая от печеньки и материализуя из воздуха чашку с кофе. – Или как моя жена. Всё оцениваете с точки зрения хрупких телесных оболочек собственного вида. Сами бы подумали, какой секс может быть в нигде? Это был именно эксперимент с энергетическими матрицами. Ладно, ерунда это всё. Короче. Этот Мастер, которого я пригласил в свою реальность, – не швея в полном объеме, а лишь часть сущности. И он, по незнанию, сначала слегка перепил… или не слегка. А потом пошел шляться по всем спектрам, чтобы добавить. И нахватался заразы, как непривитый младенец. В официальную лечебницу я его сдавать не хочу, иначе лекари могут шумиху на всю призму устроить, даже при моем авторитете. А вы ему уже, можно сказать, не чужие. – Он многозначительно взглянул на Баа и усмехнулся. – Позаботитесь как о родном, а я в долгу не останусь. Тем более что рыжий… м-м-м… ну это сами потом разберетесь. А мне пора. Спасибо за печеньки, внученька, дай тебе я здоровых сорванцов. Хм… – Он покосился на нахмурившегося Кекса, покрывшегося темной аурой. – Ну не в прямом же смысле! Вот вроде взрослый уже, а всё о том же. Как будто я только и умею, что детей на стороне строгать. Эх, все в жену пошли… А сам двоих сразу заделал и сидит как ни в чем не бывало!