Нелюбимая жена дракона (СИ)

Я думала, что всем она понравится, но я слышала, как они посмеиваются, что отсюда куры разбегутся и гуси улетят.
— А как мы будем праздновать день слуг? — спросила я у среднего принца.
Он пожал плечами и опять склонился к своим записям:
— Никак. Повариха достанет ветчину, сыр и выставит все на стол под салфетку. Мы сами себя обслуживаем весь день. Только часть охраны останется на замке. Ариат и Азамат улетят по делам, а мы будем одни в замке.
Какой-то совсем грустный праздник получается.
Утром Рене ко мне забежала, помогла надеть платье, и довольная показала свой наряд. Мне захотелось ей что-то подарить. Я открыла шкатулку, где хранила свои украшения, нашла брошь в виде колокольчиков и протянула ей. Она замерла, сжала руки у груди и со страхом посмотрела на меня:
— Это очень дорого. Я потеряю и не смогу вам вернуть деньги за нее.
— Но это подарок тебе на праздник.
Она открыла рот от удивления:
— Я не могу такое принять. Это очень дорого для меня.
Я решительно подошла и пристегнула на платье:
— Пусть она принесет тебе счастье, и ты встретишь достойного мужчину.
Девочка расплакалась и упала передо мной на колени:
— Вы слишком добры ко мне, госпожа.
Я присела к ней:
— Так, успокойся, а то слезы сейчас испортят твою красоту. Глаза станут красные, как у вампира. Это просто украшение, и ты тоже достойна красоты.
Она улыбнулась, сжала рукой брошь, сделала поклон:
— Спасибо вам.
Девушка скрылась за дверью, а я осталась совсем одна. Теперь, когда тут не бегали слуги, замок выглядел жутко. Я спустилась в столовую, где никого не было. На столе стояла корзина с едой, накрытая полотенцем. Там была ветчина, сыр, какие-то фрукты.
Я взяла корзину и направилась на кухню. Тут тоже было пусто и тихо, только медные сковороды поскрипывали от сквозняка. Все слуги ушли. Мне было интересно посмотреть, где готовят еду, которой нас кормят. Большая печь с котлами и небольшая чугунная в углу с кольцами для посуды. Нас осталось тут очень мало, поэтому еды нам много не нужно. Я нашла чистый фартук на полке. Он был длинный, в пол. Дрова аккуратной стопкой лежали возле топки. Я заглянула внутрь, там были угли. Порадовалась, что они не потухли, и принялась разжигать огонь. Две конфорки позволяли разместить два чугунка. В одном я поставила вариться яйца, в другом молоко. Хотелось молочной каши, а не просто крупы, которую здесь варили. Скоро блюдо было готово. Я сняла с печи, обернула в тряпицу и поставила доходить ее. Отнесла в столовую подставку, котелок с кашей, мед в небольшой плошке, растопленное масло, белый хлеб, сушеные фрукты к чаю и пустые тарелки с чашками. Пузатый чайник нашелся на крюке, я налила воды, которую набрала тут же из внутренного колодца. Прошлась по дому, никого нигде не было. Везеля я нашла в его кабинете, зарывшегося в документы:
— Приглашаю на завтрак.
— Да, конечно, сейчас пойдем.
— Есть еще кто-то дома?
Он покачал головой:
— Кроме нас никого нет. Все разлетелись. Они же драконы.
— А Ясиния?
— Ее отец забрал на остров. У него там есть небольшой домик, и они улетели туда.
Было немного обидно, что без меня. Значит, он пока не считает меня своей семьей. Ну, и ладно, решила я. Мужчина положил свои записи на полку. Я приучила его убирать все по местам. Ему самому нравился порядок.
Мы не стали садиться по своим креслам, раз нас так мало. Принц занял ближайшее ко мне и с надеждой посмотрел на пузатую емкость. Я подала ему тарелку с кашей, сдобренную сливочным маслом, и поставила рядом мед, если ему захочется сладкого. За это время еще и чай согрелся. Он втянул носом аромат и начал есть, мырча от удовольствия:
— Я не знал, что бывает так вкусно. Нужно нашему повару подсказать такое блюдо. Жалко, что никто попробовать не может. Первый раз встречаю этот праздник горячей едой. Обычно я запирался у себя в кабинете, и целый день разбирался со старыми бумагами.
— А почему мы не можем пойти на этот же праздник?
— Не знаю. Заведено так, что слуги отдыхают от своих господ. Бывает даже, что многие уходят в такое время и находят новых хозяев. Раньше многие были против таких праздников, но несколько лет назад слуги устроили бунт и не выходили на работу три дня. С тех пор этот праздник есть каждый год.
 
После чая мужчина поднялся, поклонился:
— Спасибо большое, Валерия. Я каждый раз удивляюсь вашим талантам. Жалко, что это не я женился на вас.
Он поцеловал руку и направился в свой кабинет. Я навела порядок и решила, что раз тут никого нет, а до ужина далеко, прогуляться по тем местам, где я ни разу не была.
Дверь в эту дальнюю комнату открывалась тяжело, но мне было любопытно, потому что я уже исследовала половину замка и так высоко еще не была. Грязное окно пропускала свет, и я обратила внимание, что тут не убрано, но по дорожке на полу, было понятно, что кто-то тут бывает. Я осторожно зашла и замерла посередине комнаты, на меня смотрели красивые темно-карие глаза.
  
24 глава
 
Этот портрет неизвестной мне девушки висел на самом видном месте. Напротив, была кушетка, на которой, видимо, кто-то часто бывал. Подушка и покрывало, говорили о том, что здесь ночевали. Я догадалась, кто это мог быть и сразу поняла, что за дама тут нарисована. Я подошла поближе:
— Так вот, ты как выглядела. Мне очень жаль, но твой муж теперь — мой мужчина и если ты хочешь, чтобы он был счастлив, то помоги нам.
Я осмотрелась, комната напоминала склад вещей. Я еще раз повернулась к портрету и мне даже показалось, что она улыбнулась. Я сделала поклон и удалилась из этого святилища чьих-то воспоминаний.
Я спустилась, ворота были закрыты, и охрана никого не впускала сегодня и не выпускала. Все, кто хотели уйти, сделали это утром. Теперь до вечера сюда никто не войдет. Прогулялась по саду, посмотрела на цветущие клумбы и дошла до своей беседки. Краска уже высохла и можно было сидеть на лавочках. Деревья скрывали ее от тех, кто будет гулять по дорожкам, но даже их высоты не хватало, чтобы скрыть ее от тех, кто увидит ее в окно. Я решала, что поужинать мы с Везелем можем и тут, на свежем воздухе.
Так как еще до этого было много времени, я села с книгой на лавочку. Чтение мне приносило много удовольствия. Я нашла книги по истории этого края и окунулась в войны, разборки, которые подробно тут описывались. Так как они все были написаны вручную, читались сложно, но я через пару страниц уже привыкла и перестала замечать витиеватых загогулин, которые были тут скорее для красоты.
Я даже не заметила, что провела тут много времени. Затекла спина от долгового сидения, и я поняла, что тут не хватает тонких подушек, которые сделаю ее еще удобнее. Посмотрела на солнце, которое уже практически спряталось за шпиль и решила, что пора приниматься за ужин.
На ужин я потушила мясо кусочками с овощами и сделала “шизофренический салат”. Название к нему приклеилось в один из ужинов, когда мы собирались всей семьей.
Сонька не любила готовить, и мы ее поставили делать закуски. Она покрошила яйца, зеленый лук, огурец и добавила сметану. И наш весенний салат изменился. Все к ней стали приставать и шутить, что салат другой. Она отбрыкивалась, что так и готовили. Тут за нее заступился отец, потому что она была его любимица:
— Что вы пристали к девке. Сейчас весна овощей не хватает, пусть он будет называться “Шизофренический” и это будет только ее фирменное блюдо.
Мы все дружно засмеялись, а Сонька была довольная, как слон, что придумала новый рецепт и он понравился папе. В сердце защемило от воспоминаний, и на глаза навернулись слезы. Мне так не хватало девчонок и их смеха, поддержки.
— Знали бы вы как мне тут тяжело без вас. — сказала я вслух и вытерла слезу.
— Без кого? — я вздрогнула от неожиданности.
Повернулась и уставилась на Азармата. Он был небрит, в медвежьей шкуре и с ножом, который болтался на поясе. Я сначала его не узнала и испугалась. Он улыбнулся и сделал шаг навстречу: