Техник - ас (СИ)

— Служу Советскому Союзу! Спасибо, товарищ генерал-лейтенант,— я не мог не задать следующий вопрос,— А Санчес?
— Мигель Гарсиа Санчес представлен ко второй звезде Героя Советского Союза. Посмертно,— мы на минуту замолчали, почтив память настоящего Героя.
Если честно, то была у меня мысля, что меня могут наградить третьей Звездой Героя. Но немного поворошив память я вспомнил, что трижды Героев было всего лишь трое. Будённый, получивший третью Звезду в 1968 году, Покрышкин в 1944 ом и Кожедуб в 1945 ом. Так что рано ещё. Нас и так наградами не обделяют. А учитывая особый статус нашей эскадрильи и центральное подчинение наградные листы проходят всю бюрократию со скоростью курьерского поезда.
— Ну с наградами закончили, а теперь о делах,— Новиков сел за стол и побарабанил пальцами по его поверхности,— Личным составом вашу эскадрилью пополнили. Вместо Санчеса и Суворова у тебя будет двое новичков. Они пару дней назад прибыли на место и должны уже освоиться. Лётчики обстрелянные, так что проблем с ними быть не должно,— он поднял ладонь, останавливая мои возражения,— Знаю, о чём спросить хочешь. С Суворовым дела плохи. Медики хотят его списать. У него серьёзное ранение и перегрузки ему противопоказаны. Его даже инструктором в лётное училище не пристроишь. Жалко парня, но против медицины не попрёшь.
— Товарищ генерал-лейтенант, а может его в перегонщики?— закинул я удочку,— Там то какие перегрузки? Взлёт-посадка и всех делов. Пропадёт он без неба.
— В перегонщики, говоришь? Ладно подумаю и попробую что-то сделать. Но, опять таки, если медицина разрешит. Так, сбил ты меня с мысли, майор. Сразу видно истребителя, всё бы тебе сбивать,— хохотнул главком,— Кроме лётчиков эскадрилью пополнили техсоставом до полного штата. Машины у вас новые, не знакомые, так что тем количеством техников их не обслужить и на фронтовых аэродромах помочь ни чем не смогут.
— А ещё один транспортник выделят?
— Не наглей, майор. Скажи спасибо, что тот что есть не забрал. И так кучеряво живёшь. Тебе и истребители по спецзаказу, и личный состав, так ещё и дополнительный транспортник подавай.
Пообщались с Новиковым ещё пол часа. Если вкратце, то во второй половине июля мы должны быть готовы к отправке на фронт. Уезжал на аэродром в Раменское я с комфортом. Главком от щедрот своих выделил мне свою "эмку". В строевом отделе тоже не пожадничали и вручили мне коробку с гвардейскими знаками по количеству личного состава.
  
Глава 14. Ленинград. Лето надежды.
 
— Эскадрилья! Смирно!— ровный строй эскадрильи замер не шелохнувшись. Капитан Шилов, мой заместитель, чётко повернулся ко мне и, вскинув ладонь к фуражке, доложил,— Товарищ гвардии майор! 13-я гвардейская отдельная истребительная эскадрилья специального назначения для встречи своего командира построена! Докладывал заместитель командира эскадрильи гвардии капитан Шилов!
— Здравствуйте, товарищи гвардейцы!— через непонятный комок в горле поприветствовал я строй,— Спасибо, мужики!— поблагодарил я после оглушительного ответа,— Вольно!
— Гвардия! Качай командира!— я даже не успел понять, кто это крикнул, как меня захлестнула восторженная толпа и, подхватив, начала забрасывать поближе к Солнцу с молодецкими криками "и, ррраз!".
— Отставить швырять командира!— сквозь смех кое-как смог крикнуть я,— Опустите на землю, черти полосатые! Я высоты боюсь!— Последняя фраза вызвала всеобщий хохот.
— Да, боюсь,— поправляя сбившийся ремень сказал я, когда меня, наконец-то, поставили на твёрдую поверхность,— Это с "мессерами" драться не страшно, а вот когда вы пытаетесь запустить меня в полёт без винта и крыльев, вот это да, страшновато.
Стоящий до этого чуть в стороне Кузьмич как-то вдруг оказался совсем рядом и крепко по медвежьи молча обнял меня. Затем резко отстранился и быстро ладонью провёл по своим, ставшими от чего-то красными, глазам.
— Спасибо тебе, Кузьмич,— я слегка похлопал его по плечу.— Ну давай, не томи, показывай,— мне не терпелось увидеть свой новый истребитель. Я был абсолютно уверен, что старшина не пустил это дело на самотёк.
 
Однако сразу отправиться на стоянку самолётов мне не удалось. Ко мне подвели двух новых лётчиков, которых прислали к нам в качестве пополнения. Оба лейтенанты. На груди у одного орден Красной Звезды, а у другого, того, что помоложе, медаль "За боевые заслуги". Лицо того, что с орденом кого-то мне смутно напоминало, а вот кого я хоть убей вспомнить не мог. Может это из-за хорошо заметного следа от ожога на правой половине лица. Видимо мой взгляд был слишком пристальным и лейтенант как-то подтянулся и, вскинув ладонь к пилотке, представился; — Лейтенант Силаев. Прибыл для прохождения службы в вверенную вам эскадрилью.
— Лейтенант Губин,— это повторил действия своего товарища второй лейтенант,— Прибыл для прохождения службы в вверенную вам эскадрилью.
А я стоял абсолютно обалдевший. Передо мной стоял мой дед, который должен был погибнуть ещё в 41-ом году, а здесь он вот, живёхонький. В том, что это он, я не сомневался. Слишком уж он был похож на меня-Силаева. Справившись со своим чувствами я козырнул в ответ;— Майор Копьёв. Зовут меня Илья Андреевич. Как вас по именам?
— Сергей Александрович.
— Андрей Андреевич.
Ну точно, он. У моего отца было отчество Сергеевич. Это что, я уже изменил ход истории? На всякий случай уточнил; — У вас семья есть, товарищ Силаев?
— Есть, товарищ майор,— удивился он вопросу,— Жена и сын 3-х лет. Они сейчас в Куйбышеве.
— Сына как зовут?
— Сашкой,— ещё больше удивился вопросу мой, теперь уже точно, дед.
— Ну а у вас как с семейным вопросом, товарищ Губин?
— Я ещё не успел, товарищ майор. Теперь только после войны разве что.
Моё возвращение отпраздновали вечером в столовой. Всем "старичкам" я вручил знаки "Гвардия". Новичкам решили вручить их после первого боя. Ну и первым тостом помянули Санчеса. Я привёз с собой несколько бутылок коньяка, так что было чем.
Свою "кобру" я тоже успел облазить всю. Кузьмич, как всегда, не подвёл. Истребитель просто сверкал новенькой краской. На фюзеляже были нарисованы десять крупных красных звёзд, в каждой из которых в белом круге стояла цифра "10" и две крупные Звезды Героя. Оконцовки крыльев были в уже традиционной нашей красной расцветке. Ну и на борту красовался номер "13". Дал команду на каждый истребитель нанести знак "Гвардия".
С технической точки зрения истребитель был безупречен, насколько это вообще было возможно. Спецы из ЦАГИ [65], расположенного здесь рядом, поработали на славу. Похоже, что они очень внимательно изучили рекомендации, которые я писал ещё в Англии. С самолёта сняли кислородный дыхательный баллон, убрали кодовые огни, ракетный пистолет, броню за мотором и защиту редуктора, а так же поменяли бронезащиту маслобака и карбюратора на более лёгкую. Сам маслобак заменили на меньший по объёму на четверть, поменяли дюралевые трубки бензосистемы на медные. Так как импортного бензина марки Б-95 могло и не оказаться под рукой и пришлось бы использовать наш, то бензобаки изнутри обработали специальным клеевым раствором, предотвращающим разъедание резины баков. Несмотря на установленный в носу фюзеляжа небольшой балласт, масса самолёта уменьшилась почти на 250 килограмм, что положительно сказалось на скороподъёмности, маневренности и позволило сократить длину разбега и пробега. Конечно не плохо было бы усилить хвостовую часть фюзеляжа, но это уже совсем кардинальная переделка. Пока же просто ограничились предписанием воздержаться от сильных и резких перегрузок и при возникновении вибрации рекомендовали изменить режим полёта.
Вооружение тоже изменилось. 37 мм пушка M4, стреляющая через вал винта, осталась, а вот два 12,7 мм синхронных пулемёта Браунинг и четыре крыльевых 7,62 мм пулемёта демонтировали. Вместо них установили два синхронных 12,7 мм пулемёта Березина УБС и два крыльевых 12,7 мм пулемёта Березина УБК. При этом сохранилась и ударная мощь истребителя и снизилась зависимость от иностранных боеприпасов. В целом это был уже не совсем самолёт Белл P-39D "Аэрокобра", а что-то несколько превосходящее его.