Техник - ас (СИ)

Часто в книгах про попаданцев, которые я иной раз почитывал от нечего делать, можно было прочесть о том, как попаданцы благоговели от визита к Сталину и прям каждой клеточкой чувствовали ауру власти в его кабинете. Может я какой-то не правильный попаданец, но ничего подобного я не почувствовал. Колыхнулось где-то в глубине души что-то похожее на ликование, но, видимо, это была реакция копьёвской части сознания.
Сталин выглядел устало. Было видно, что ситуация на фронтах оптимизма ему не добавляла.
— Товарищ Жигарев ознакомил меня с вашей, товарищ Копьёв, инициативой по формированию эскадрильи специального назначения,— без всяких прелюдий не вставая из-за стола с лёгким грузинским акцентом начал Сталин,— Аналогичное предложение товарища Супруна уже было принято и сформированный им из опытных лётчиков полк успешно воюет. Вы тоже предлагаете формировать эскадрилью из лётчиков-испытателей?
— Нет, товарищ Сталин. Я предлагаю формировать из строевых лётчиков тех полков, остатки которых выведены на переформирование,— уверенным голосом ответил я.
— Объясните,— было видно, что слово "остатки" сильно задело Вождя.
— Они выжили в мясорубке первых самых тяжёлых дней и уже имеют реальный боевой опыт.
— А если отозвать с фронта опытных пилотов из воюющих частей?— Сталин чуть прищурился, глядя на мою реакцию.
— Я считаю, что это не своевременно,— глядя ему в глаза ответил я,— Опытные лётчики пусть передают свой опыт другим. Они нужнее на своих местах.
Видимо мой ответ понравился хозяину кабинета. Сталин задумчиво повертел карандаш в пальцах и прямо спросил;— Вы, товарищ Копьёв, сможете сформировать и подготовить к боям такую эскадрилью?
— Да, товарищ Сталин, смогу.
— Ну что же,— Сталин встал из-за стола и подошёл к нам с Жигаревым,— действуйте, товарищ капитан,— он протянул мне руку.
— Извините, товарищ Сталин, но я младший лейтенант,— я пожал протянутую мне крепкую ладонь.
— Есть мнение,— чуть заметно усмехнулся Сталин,— что товарищ Сталин хорошо разбирается в воинских званиях Красной армии. Сроку вам пять дней на всё. Этого времени вам должно хватить. Ведь не дивизию формируете. По истечении пяти дней вы должны вылететь на фронт.
— Спасибо, товарищ Сталин,— я всё ещё держал его ладонь,— но не меньше двух недель.
— Что?!— Сталин от неожиданности даже забыл, что всё ещё пожимает мне руку,— Вы, товарищ Копьёв, знаете, какое положение на фронтах?!— он чуть повысил голос и сильнее стиснул мне руку.
— Именно поэтому я прошу две недели, а не полтора-два месяца на подготовку,— я тоже чуть усилил нажим,— Одна эскадрилья ПОКА погоды не сделает, а лётчикам надо слетаться друг с другом и освоить новые тактические приёмы. Нам и так спать в эти две недели придётся не более 4-х-5-ти часов в сутки. А вот после мы таких делов наворотим, что асы Геринга просыпаться ночами будут в холодном поту с мокрыми подштанниками.
Мы с минуту мерялись со Сталиным взглядами, всё ещё сжимая ладони друг другу. Жигарев стоял рядом ни жив ни мёртв. Он вообще не ожидал, что я себя так поведу с Верховным главнокомандующим.
— Наглец,— произнёс Сталин, отпуская мою руку. Я тоже ослабил хватку,— наверное потому и Герой, что наглец,— он прошёлся по кабинету,— Хорошо, пусть будет две недели, начиная с сегодняшнего дня. Надеюсь теперь вы, товарищ Жигарев, уложитесь в срок?— обратился он к главкому ВВС.
— Уложимся, товарищ Сталин,— Жигарев вытянулся перед вождём.
— Есть ещё кое-что, товарищ Сталин,— я всё же решился выдать кое-какую информацию из будущего.
— Что ещё?— чуть раздражённо спросил Сталин.
— Когда я после курсов авиатехников ехал к месту службы, то в поезде моим соседом был один старик. В руках он всё время держал какую-то большую и толстую книгу, аккуратно завёрнутую в материю. Я попросил посмотреть её и он разрешил. Это был ещё дореволюционный атлас. На его развороте была карта Российской империи и на ней были нанесены несколько значков. Я спросил, что это за значки и старик рассказал мне, что ещё задолго до Империалистической [9] он был участником нескольких геологических экспедиций, а значки обозначают места нахождения месторождений алмазов.
 
— Алмазов?— удивился Сталин,— Мне докладывали, что на территории СССР нет и не может быть таких месторождений.
— Возможно в неразберихе Гражданской войны сведения об экспедициях были утеряны, но тот старик рассказывал вполне уверенно. Одно из мест нахождения алмазов находится вблизи Архангельска, так что проверить будет не так и сложно.
— Вы, товарищ Копьёв, можете вспомнить, где именно были отмечены эти самые месторождения?
— Не с точностью до метра, но смогу, товарищ Сталин. У меня хорошая память.
Сталин отдал распоряжение и вскоре на столе лежала карта СССР. Карандашом я отметил примерное местонахождение алмазов в Архангельской области и будущий город Мирный [10]. Заодно пояснил, что про Архангельск помню достаточно точно, а вот координаты алмазов в Якутии только приблизительно.
— Это не проблема,— Сталин задумчиво смотрел на карту дымя своей легендарной трубкой,— Если там действительно есть алмазы, то отыщем. А этого вашего попутчика вы больше не встречали?
— Нет, товарищ Сталин. Разговор был вечером, а наутро, когда я проснулся, его уже не было. Вероятно сошёл где-то с поезда.
Меня всегда забавляло в книгах о попаданцах то, с какой уверенностью и точностью они показывали на карте, где есть нефть, золото, алмазы, уран и прочее. Да попросите сотню человек, окончивших школу лет десять назад показать это всё на карте и, пожалуй, только пара человек что-либо вспомнят. Мне же в своё время довелось недолго послужить под Архангельском и у нас в полку прапорщик из местных из БАО [11] матерился, говоря, что ходим буквально по алмазам, а элементарных вещей купить не можем. От него и узнал про архангельские алмазы. Ну а про Мирный знал и так.
После этого меня отправили в приёмную, ожидать своего главкома.
Уже в машине Жигарев снял фуражку и, достав платок, вытер пот со лба и шеи.
— Ну ты, капитан, и наглец,— покачал он головой,— Так с товарищем Сталиным ещё никто не разговаривал. Он так и сказал, что ты самый нахальный молодой капитан ВВС. Но ты ему понравился, так что цени. Приказано оказать тебе всю возможную помощь. Однако помни, что теперь ты на виду и в случае чего падать будет ой как больно.
А я лишь усмехнулся про себя. Очень скоро, буквально в октябре месяце, когда немцы будут рваться к Москве, генерал-армии Апанасенко [12], командующий Дельневосточным фронтом, будет матом орать на Сталина, в ответ на приказ отправить под Москву противотанковую артиллерию. И при этом Сталин не только не отдал приказа расстрелять дерзкого генерала, но и оставил того в своей должности и всегда ценил.
Моё выступление по радио очень понравилось начальнику Главного политического управления РККА армейскому комиссару 1 ранга [13] Льву Мехлису [14].
Едва я успел зайти в штаб ВВС, как мне передали, что звонили из Главпура и просили подойти к ним. Получив разрешение от Жигарева, я направился туда. Появился хороший шанс решить один вопрос.
Дело в том, что Гайдар уже несколько раз жаловался, что его не отпускают на фронт в действующую армию. Вот я и решил попросить направить его в формирующуюся отдельную эскадрилью на должность комиссара. Он ведь всё равно не усидит дома и под любым предлогом сбежит на фронт, где и сложит голову, как это было в моём прошлом. А так у него есть реальный шанс уцелеть. Глядишь и вправит мозги внуку [15].
В Главпуре видеть меня хотел сам Мехлис. Он долго расспрашивал меня о моей, то есть Копьёва, жизни до войны, об учёбе в аэроклубе и жизни в детдоме. Под конец я всё же смог высказать свою просьбу.