Измена. На осколках счастья (СИ)

Пыталась найти ответы на эти вопросы, спрашивала и сердце, орущее, что супруга следует простить или хотя бы выслушать, и разум, обрубающий все надежды и строго запрещающий даже приближаться к Лёше не то, чтобы пытаться узнать его версию произошедшего и понять его позицию. Какое ещё могло быть объяснение той сцене, что я застала в туалете? Лишь одно-единственное: меня предали оба близких человека и больше тут добавить нечего!
Примерно спустя полчаса я вдруг осознала, что очень напугаю бабушку, явившись к ней без предупреждения среди ночи, да ещё и в виде продрогшего жалкого котёнка с зарёванными глазками и в полусыром от сидения на влажной траве вечернем платье.
Потому решила привести себя в порядок в дамской комнате в ближайшем придорожном кафе. Попросила водителя остановиться у заведения и за незначительную доплату подождать меня буквально десять минут. Умылась там, провела по кудрям миниатюрной расческой, благо всегда носила её в сумочке, заказала чаёк с лимоном и пирожным, полакомилась десертом и подкрасила губки помадой.
Теперь стало значительно лучше, по крайней мере организм согрелся и подкрепился сладеньким. Вполне довольная своим отражением в зеркале, покинула кафе, вернулась в машину, и мы продолжили путь. Оставалось проехать ещё примерно половину расстояния, когда меня стали мучить вопросы, что именно говорить бабушке по прибытию. Она же бесконечно любила меня и переживала даже за укус комара на внучкиной щёчке. Страшно даже представить, как она отреагировала бы на мой правдивый рассказ о сегодняшнем вечере! Решила не вдаваться пока в подробности, пожалеть её здоровье и нервы, тем более что у бабушки и давление часто подскакивало от стресса. Спасибо, хоть внешне относительно привела себя в порядок, а внутреннее состояние постараюсь скрыть.
Следила за мелькающими в темноте деревьями, растущими у обочины, и сама не заметила, как задремала в автомобиле. Мне даже успел присниться эротический кошмар, да-да, именно так. В нём, прямо как в реальной жизни, началось всё с райского наслаждения, а закончилось адскими муками.
Сперва мы оказались на нашей свадьбе, я вновь была любимой женихом невестой, счастливой и беззаботной. Мы вместе с Лёшей покинули ресторан и сели в лимузин, в котором неустанно целовались, да так жарко и страстно, что мозг перекинул нас сразу в постель, украшенную лепестками коралловых роз. Поцелуи наши становились всё глубже, языки переплетались в вальсе страсти, сердца бились в унисон. Любимый спускался всё ниже и ниже, лаская каждый участок моего разнеженного тела, уделяя особое внимание чувствительной от беременности груди, пока ещё плоскому животику, постепенно приближаясь к самому сокровенному местечку. Я изогнулась, обхватила руками голову мужа, погрузив пальцы в мягкие волосы, и, не стесняясь, приблизила его лицо к своему разгорячённому лону, предвкушая Лёшины губы на жаждущем ласки бугорке страсти. Муж улыбнулся и с радостью погрузил язык в манящие глубины, издавая при этом пошлые, довольные звуки и глубоко дыша. От круговых движений его языка, нежных прикусываний и посасываний мой клитор запульсировал, а лоно стало сокращаться, извергая из себя разгорячённые соки. Муж с удовольствием испил их, а после проник внутрь сразу двумя пальцами и принялся сначала нежно, затем ускоряясь, задевать чувствительные точки, ни на секунду не прекращая вырисовывать восьмёрки языком на изнемогающем от ласк бугорке и слизывать выделяющуюся от желания смазку. Я стонала и выгибалась Лёшке навстречу, требуя большего.
— Ты такая сладенькая, такая вкусненькая, – поцелуй и засос пульсирующего бугорка, – любовь моя, – пошлое причмокивание и испитие моих соков с облизыванием всей пульсирующей поверхности, – такая страстная, – ритмичное вращение и проникновение уже трёх пальцев левой руки внутрь влагалища, – такая готовая, жена моя, Машенька...
Наконец, муж прекратил сладостную муку и вошёл в жаждущее его лоно горячим возбуждённым членом.
— Да, Лёш, да, наконец-то, – вход-выход, внутрь-наружу, орудие страсти вколачивалось в меня, задевая чувствительные точки и доводя до райского блаженства, до потери сознания. Губы при этом без устали целовали мои уста, а пальцы мужа нежно ласкали сосочки, то кружа вокруг них, то пощипывая, вызывая ещё большее возбуждение...
 
Когда я уже была за гранью блаженства, а организм готов достичь оргазма через каких-нибудь пару резких и быстрых движений супруга, ускорившего темп вколачивания члена в моё горячее жаждущее лоно, картинка во сне резко сменилась.
Теперь я стояла за плотным непробиваемым стеклом и наблюдала со стороны, как Лёша входил в Светку членом в той же самой позе на нашем брачном ложе, так же резко и страстно, будто я вышла из своего тела и смотрела на них со стороны, а она заняла моё место. И муж, не замечая подмены, продолжал заниматься любовью уже с моей бывшей подругой.
Я пыталась стучать кулаками по стеклу, кричала, молила их остановиться, но любовники меня не слышали, не замечали или просто игнорировали. Они продолжали совокупляться, издавая пошлые стоны и меняя позы… Лёша кончил, поцеловал партнёршу и перевернул её на живот, теперь уже вбиваясь в любовницу раком. А подлая подруга смотрела на меня сквозь стекло, ухмылялась и с издёвкой подмигивала.
Мне было очень больно это видеть, я пыталась уйти оттуда, но не могла. Ноги одеревенели и не слушались. Оставалось только до боли стучать кулаками по непробиваемому стеклу и плакать от беспомощности.
Внезапно картинка вновь сменилась. Теперь я стояла всё там же, но уже с огромным животом, понимая, что у меня начинались роды. Я училась на акушера и прекрасно знала их предвестники. Поясница дико тянула и ломила, низ живота простреливало адской болью, матка входила в тонус и каменела, а по ногам потекли воды, смешанные с кровью. Я согнулась от невыносимой боли пополам и упала на пол, свернувшись калачиком, к основанию того проклятого стекла. Звала мужа, чтоб помог. Но он меня не слышал. Для Лёши стекло было будто глухой стеной, а меня за ней и вовсе не существовало. Схватки учащались, я пыталась засечь интервал между ними, но сознание мучило меня, а время и вовсе не ощущалось в этом кошмаре. Отметила лишь боковым зрением мерные вколачивания мужа в Светку, а по ним уже попыталась отсчитывать секунды между приступами боли. Жаль, что в этом кошмаре не было капельницы с обезболивающим и вообще никакой помощи ждать не приходилось. Старалась передышать очередную дикую схватку, когда, наконец-то, начались потуги. Всю силу сконцентрировала на попытке вытолкнуть из себя малыша, помочь ему родиться. Наконец, с последней самой интенсивной потугой моей девочке удалось выбраться наружу. Ура! Я сделала это, я родила доченьку! Она оказалась такой красавицей! С изумрудными глазками... Как у её отца-предателя.
Картинка вновь сменилась. Теперь моей доченьке было уже около трёх лет. Она карабкалась по мне, всё ещё лежащей на полу у основания проклятого стекла, и звала папу. Я поймала ладошками её личико и заблокировала в положении от стекла, чтобы малышка не увидела секс этих предателей, которые не прерывались ни на секунду весь этот кошмар. Поцеловала дочку и поняла, что мои щёки были мокрыми от слёз. Малышка пальчиками нежно стёрла влагу с моего лица и принялась успокаивать, что папа ей не очень-то и нужен. Тут к стеклу подбежал малыш и, показывая мне язык, заявил, что ему наш папа Лёша очень даже пригодится.
— Нет, пожалуйста, я не могу больше видеть всё это, – взмолилась шёпотом, чтобы не напугать малышку криком, и наконец-то проснулась от оклика водителя.
— Девушка, мы подъезжаем, буквально пять-семь минут осталось. У вас всё нормально? Вы будто страдали во сне… Помощь не нужна?
— Нет, спасибо, вы уже очень помогли тем, что разбудили меня. Я видела самый жуткий кошмар в своей жизни.
— Тогда хорошо, что спас вас от него. Не знаете, где тут лучше свернуть, чтобы не застрять на бездорожье?