Наставник (СИ)

Маг не виноват.
Маг потирает шею, на которой виднеются красные следы Михиных рук. И вообще повезло ему, что эту шею не сломал.
Дикарь фыркнул. Он ведь не дурак.
Он все понимает.
Все, вашу мать, всё понимают, кроме самого Михи.
- Как она это сделала? Это магия? Целительство?
- Миара говорит, что это не имеет отношения к целительству. Что тут иное. Видишь ли… нет единствао представления о том, что есть человек и чем он отличается от животных. И речь не только о физической составляющей, ибо априори мозг человека устроен много сложнее, чем мозг любого животного. Это любой големостроитель знает.
- Ага, - Миха прикусил язык, с которого едва не сорвался очередной глупый вопрос. Оно и понятно, откуда знает. Не из теоретических выкладок.
- Человеческий мозг используют далеко не все, - Винченцо понял и без вопроса. – Только в исключительных случаях, поскольку перенести его без ущерба для создания слишком сложно.
Миха хочет это знать?
Миха этого знать не хочет.
- В общей практике стараются использовать мозг того существа, на базе которого и создается голем. Но речь не о том. Помимо мозга у человека есть душа. Или энергетические оболочки. Или тонкие тела. Термины разняться, как и понимание того, чем по своей сути является названное. Целители способны работать с телом. Срастить кости. Мышцы. Изменить их. И не только их. Особо умелые работают и с мозгом.
Винченцо замолчал, чтобы добавить спустя минуту.
- Говорят, во всяком случае, что есть такие, которые работают. Я не сталкивался лично. Но Миара рассказывала, что бывает и такое, когда разум и тело здоровы, а вот душа больна. Ты пей, пей. Посидим и продолжим.
Вот что-то продолжать Михе не хотелось. И судя по тому, как маг потер горло, не только Михе.
- И что встречается подобное не так уж редко. Наш брат… исследовал одно время подобные случаи. Пытался выделить тонкое тело. Отделить его. Но о результатах не распространялся, только… Миаре было плохо. Очень плохо. Я думал, она не выдержит.
Горечь не проходила.
Зато отступила боль.
- Но Алеф потерял интерес. Думаю, у него не вышло то, чего он хотел. Или наоборот, получилось. Не суть важно, главное, что… в общем, Ица, как мне кажется, работала именно с этими тонкими оболочками. Или душой. Или как не назови, но с тем, что нельзя потрогать. Она удержала твою. И вернула в тело. Ну и с телом тоже. Хотя то, что она делала, совершенно не научно.
- То есть, ты понятия не имеешь, что это было?
- Именно. Я так и сказал.
- И что она вообще может?
Винченцо склонил голову.
Ясно, что ни хрена не ясно и яснее вряд ли станет. А с другой стороны, какая разница, как она это сделала. Главное, что Миха жив. Пока.
Он со стоном поднялся и сказал:
- Продолжим, что ли? Только ты уж… поаккуратнее, ладно? Хальгрим ведь не маг. А значит, пользоваться станет нормальным оружием, - кости заныли, да и само тело сопротивлялось, намекая, что Миха не так уж сильно и поправился. Что ему бы еще недельку-другую в постели полежать.
Но Винченцо тоже встал.
- Возможно, ты прав. Но… если у них есть маг, то рассчитывать на честный поединок не стоит. В принципе рассчитывать на честный поединок не стоит. С мечом ты справишься, а вот остальное…
Он выбросил руку, и в Миху полетели стрелы.
Огненные, чтоб его.
Поганый день продолжился.
До своей комнаты Миха дошел исключительно на упрямстве. И в кровать рухнул, как был, в грязи, крови, лохмотьях и, кажется, саже, которая местами покрывала кожу. Тихо охнул раб.
- Дайте ему напиться. И поесть принесите, - Винченцо тоже шел сам, правда, отчетливо прихрамывая, да правая рука висела плетью. Миха лишь надеялся, что обошлось вывихом, потому как неудобно получится, если перелом.
С другой стороны, он вроде как сам виноват.
- Мяса, - сказал Миха, не открывая глаз, ибо даже это казалось сейчас почти невозможным действием. – Много-много мяса. И хлеба. И молока. И вообще, тащите все, что есть. А ты… я тебя точно когда-нибудь пришибу.
 
- Сначала на ноги встань, - Винченцо прислонился к стене и тоже глаза закрыл. Синяки на шее налились цветом. Щеку его украшала пара глубоких царапин, которые зарастали, но куда медленнее, чем на Михе. А вот руку он придерживал.
- Встану.
- Вижу, тренировка состоялась и прошла успешно, - заявила Миара, вплывая в комнату. С нею появились слуги и служанки.
С едой.
- Для кого? – лениво поинтересовался Миха.
- Оба живы, значит, для обоих.
- А что, могло быть иначе?
Ответом стало молчание. Ясно. Стало быть, могло.
Миху подняли.
И помогли перебраться за стол, а вот ложку он отобрал, хотя явно готовы были и кормить. Наверное, появись такая надобность, и пожевали бы за Миху.
Чтоб их.
- Садись, маг, - предложил Миха, подхватив ближайший кусок мяса, в который вцепился зубами. Мясо было жирным и мягким, и сок потек по пальцам. А Миха его слизал, потом запоздало вспомнил, что руки стоило бы помыть.
Да и самому не мешало бы.
Дикарь заворчал.
И сомнения исчезли. Сначала пожрать, ибо голод, его терзавший, казался неутолимым, а потом все остальное.
- Повернись, - велела Миара. И Винченцо подчинился. Она коснулась шеи, покачала головой, как показалось, с укоризной. Тронула царапины на лице.
- Я не нарочно! – Миха чуть мясом не подавился. – Он первым начал!
- Мужчины… жить будете. Сядь и не дергайся. Я сейчас руку…
Сустав встал на место с противным хрустом. А ведь с виду такая хрупкая девушка. И главное, вправила весьма умело.
- Повязку наложу чуть позже. Поешь. И помойся. Пусть помогут.
Она повернулась.
- Эй, - Миха ощутил укол совести. – Может, присоединишься?
Дикарь опять заворчал. Он не был настроен делиться.
- К двум грязным вонючим мужикам? Настолько голодным, что ни о чем, кроме еды, они думать не способны? – поинтересовалась Миара с насмешкой. – Пожалуй, воздержусь. Я приду позже.
И удалилась.
Вот ведь. Магичка.
А Винченцо с утробным рыком вцепился в куропатку. И пусть держал он её левой рукой, правую поджимая к груди, но и так неплохо справлялся. И Миха поспешил.
А то ведь еды не так много, как кажется.
  
Глава 19
 
Глава 19
Она и вправду вернулась.
Не то, чтобы Миха ждал. Не хватало. Он ел. Долго ел. Потом кое-как помылся, отмахнувшись от помощи рабов, которым больше не верил ни на грош. Он сидел в воде, пока та не остыла, и соскребал со шкуры смесь грязи и пыли, и ту самую золу, и кровь, которая присохла и отходила плохо.
Потом снова ел.
И добравшись до кровати, рухнул в сон. А уже из сна его и вытащил Дикарь.
Миара была в комнате. Сидела на стуле. Ровная спина. Сложенные на коленях руки. Взгляд, устремленный в окно. За окном же темень. Ночь, стало быть.
- Если убивать пришла, поспеши, - сказал Миха, подавив зевок.
- Если бы хотела, я бы уже, - отозвалась магичка, не отрывая взгляда от окна. Миха тоже поглядел. Стекла, вставленные в свинцовую оплетку, были толстыми и мутноватыми.
И наверное, это тоже можно как-то усовершенствовать. В голове что-то крутится про песок, но ничего конкретного. И от этого даже обидно слегка.
Выходит, Миха сам по себе ни на что не годен? Чтоб без компа и всеведущего гугла под рукой? А как же образование? Он ведь не троечником был. И кружки посещал, только от тех кружков в памяти остался едковатый запах жженого дерева и друг-Васька, подбивающий сбежать. Главное, не понятно, куда.
- К тому же, я с тобой связана, - уточнила Миара
- Кто вас, суицидников, знает.
- Верно, - она опустила голову. – Ты используешь не те слова, которые должен.
- А где написано, что я должен?
- Нигде. Но… я читала о подобных тебе. Примитивное племя. Дикое. Сильные. Выносливые. Способные к частичной смене ипостаси. Но при том живущие в пещерах. Вы пробиваетесь охотой и рыбалкой. Торгуете с местными, куда более цивилизованными племенами.