Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701)

Если при Карле II вся английская армия была сконцентрирована в столице и соседних с Лондоном графствах, то Яков II стремился относительно равномерно распределить свои войска по стране. Эта мера имела как сугубо военное, так и политическое значение. С точки зрения внутренней безопасности регулярные войска заменили на местах ополчение, которое, как показали события 1685 г., легко подпадало под влияние антиправительственных сил [498]. В политическом плане в правление Якова II был сделан важный шаг на пути к централизации английского королевства. Региональный партикуляризм являлся одной из важнейших проблем в истории английского государства, и, направив в каждое графство королевские войска, Яков II поставил провинцию под более жесткий контроль Лондона и сделал местные власти более ответственными перед центральным правительством в лице монарха [499].
В целом, за три с половиной года своего правления король сделал английскую армию более мобильной и маневренной, чему способствовали многочисленные смотры и учения, которым Яков II уделял огромное внимание. Патрик Гордон и дьяк Василий Михайлов, побывавшие в Англии в 1686 г., отмечают, что король лично принимал участие в военных учениях. В своем дневнике Гордон так передавал свои впечатления: «Я отправился в Сити и по дороге повстречал Шотландский батальон, марширующий через город; он хорошо обмундирован, вооружен и обучен» [500]. Кроме того, Патрик Гордон, будучи блестящим знатоком военной инженерии, отмечал заслуги британского монарха в укреплении линии береговой обороны, существенно обезопасившей положение столицы, в строительстве военного флота и вообще глубокий интерес Якова II к последним техническим изобретениям [501].
При оценке этих незавершенных и в целом достаточно скромных успехов британского монарха необходимо учитывать те трудности, с которыми он столкнулся при их осуществлении. Первой из них стало упорное сопротивление всех слоев британцев рекрутским наборам. Основная масса населения считала службу в королевской армии бесполезной и тяжелой повинностью и любыми средствами стремилась ее избежать. Дипломатические документы, материалы официального делопроизводства и воспоминания очевидцев свидетельствуют, что в период правления Якова II англичане часто отвечали на рекрутские наборы бунтами и дезертирством [502].
Второй серьезной проблемой для британского правительства стало размещение солдат в местах службы. Поскольку в Англии, за исключением краткого периода существования армии «нового образца» (1644–1660 гг.), не было многочисленных регулярных войск, в гарнизонах не было достаточного количества казарм, чтобы вместить постоянно растущие войска Якова II. Согласно парламентским актам 1677 и 1679 гг., офицеры не могли размещать своих солдат на постой в частных домах без разрешения их владельцев [503]. Однако это положение регулярно нарушалось, что провоцировало многочисленные конфликты между солдатами, расквартированными в населенных пунктах, и местными жителями [504].
Низкая дисциплина в армии явилась третьей серьезной проблемой, которую королю за краткое время своего правления так и не удалось решить. Во многих местностях Англии королевские солдаты вели себя так, будто находились во вражеской стране. Повсюду имели место случаи повального пьянства, грабежа и убийств местных жителей [505]. Однако ради справедливости следует отметить, что насилие проявлялось с обеих сторон. Сохранились свидетельства о том, что местные жители угрожали, избивали и отбирали оружие у королевских солдат [506].
 
Обычным явлением были конфликты внутри самой военной корпорации, которые порой достигали значительных масштабов. Так, в 1688 г. в Портсмуте во время столкновения между полком герцога Берика и ирландскими пехотинцами погибло около сотни военнослужащих [507]. Проблема низкой дисциплины британской армии заключалась в том, что массовые наборы привели к вливанию в регулярные войска значительного числа асоциальных элементов [508], в то время как Яков II за три с половиной года своего краткого правления успел сделать лишь первые шаги по созданию кодекса военных законов и военных трибуналов.
Четвертой трудностью, с которой столкнулась королевская администрация, стала традиционная для Британии Раннего Нового времени тесная связь локальных обществ с управляющими ими местными элитами. При формировании новых полков офицеры-дворяне стремились набирать солдат в тех местностях, где располагались их поместья и где они располагали практически неограниченным влиянием. Герцог Ньюкасл, один из крупнейших магнатов северной Англии, предпочитал набирать солдат из населения северных графств [509]. Герцог Бьюфорт рекрутировал свой полк из жителей Уэльса, где он долгое время был лордом-лейтенантом, а потому пользовался огромным влиянием и располагал обширными связями среди местного дворянства [510]. С политической точки зрения данная тенденция была весьма опасной: отношения рядового и младшего офицерского состава с аристократом, возглавлявшим полк, а также вся система отношений внутри самой войсковой единицы была пронизана множеством «неуставных» связей, основанных на землячестве. Осенью 1688 г. подобная система комплектования дала возможность многим тайным оранжистам, используя личное влияние в подчиненных им военных частях, произвести превентивные аресты сторонников Якова II и вместе со своими полками перейти на сторону Вильгельма Оранского [511].
В целом, Яков II не успел завершить свои военные реформы к началу «Славной революции». Более того, осенью 1688 г. они были в самом разгаре. Вероятно, это явилось одной из причин успеха Вильгельма Оранского и его английских соратников. Если нидерландский статхаудер пересек Ла-Манш с войсками, состоящими из профессиональных наемников, которые имели огромный военный опыт, то большая часть сухопутных сил британского монарха состояла из людей, которые прежде служили в лучшем случае в ополчении. Одним из слабых мест армии Якова II был недостаток опытных офицеров и полководцев. Хотя британский монарх, как указывалось выше, всеми силами стремился решить эту проблему, в тех условиях их было неоткуда взять. Многим полкам не хватало оружия и боеприпасов, а отдельным конным ротам не успели выдать лошадей. Ко времени высадки Вильгельма Оранского в Торбэе во многих частях ни разу не проходили ни учения, ни военные смотры. Последнее означает, что значительная часть войск Якова II не умела согласованно действовать в бою. Полки, переброшенные Яковом II из соседних королевств, находились в столь же печальном состоянии: шотландские солдаты были утомлены длительным маршем, а ирландцы пострадали от бури во время переправы через Ирландское море и потеряли в море часть своего снаряжения [512].
Разбор политики Якова II в отношении своих вооруженных сил будет неполным, если, хотя бы вкратце, не упомянуть состояние британского военно-морского флота. Ко времени «Славной революции» королевский флот состоял из 173 судов, общее число команд насчитывало 42 тыс. человек, всего корабли несли 6,9 тыс. орудий. Из этих судов 9 были первого класса, 11 — второго, 39 — третьего, 41 — четвертого, 3 — пятого и 6 — шестого. Кроме того, британский флот имел в своем составе 26 брандеров и 39 мелких судов. Лучшим кораблем королевского флота была «Британия» водоизмещением 1,7 тыс. тонн, которая несла на себе 100 орудий и имела команду в 780 человек. В длину она имела 146 футов. Суда второго класса располагали 90 орудиями, третьего — 70, четвертого — 54. При Якове II впервые стали строиться бомбардирующие суда, которые были размещены во многих гаванях.