Кризис доверия (СИ)

— Я сам не верю, но и наших понимаю. Они и так сделали больше, чем следовало ожидать.
— Да уж, расстарались. И я, кстати, не шучу, — Кир пару раз щелкнул мышкой, выключая компьютер и не без злорадства посмотрел на полное блаженство, возникшее на лице фанга. — Передавай благодарности при оказии.
— Тебе, думаю, было бы неплохо самому посетить нас, — осторожно произнес Ки-И-ас.
— Без оружия и в броне…
— Ки-И-рилл… Все равно ведь придется, когда наши две конторы станут единым органом правопорядка Москвы-Вариосы.
— А вот сейчас шучу! — предупредил Кир. — Ладно. Можешь подождать здесь. Я туда-обратно. Очень любопытно посмотреть на место обитания этой фанги, ну и с соседями пообщаться. К ним же ваши не полезли?
Ки-И-ас покачал головой.
— Люди предпочтут говорить с человеком, никак не с фангом, — сказал Кир.
— Но я все равно поеду с тобой.
— Про заразу безумия не забыл?
— Я не суеверен.
— Тебе просто писать надоело.
— Я сделал твою работу на месяц вперед!
— За полгода назад и месяц вперед! — рассмеялся Кир и посерьезнел: — Только о том, чем она стала, говорить нельзя.
— А если спросят?
— Не спросят.
— А если… Я не могу врать прямо, Ки-И-рилл.
— Зададут вопрос: «Где ее носит?» — скажешь: «Умерла». Запричитают: «Как же так, что ж то делается?» — молчи и разводи руками. Спросят: «Как?» — ответишь: «Убита». «Кем?» — «Фангом». Но лучше зови меня к особо любопытствующим, если найдутся, их же и разговорить можно.
— Но…
— А говорить, что дамочка стала чудищем, ни к чему! Она жила промеж людей, не надо их беспокоить! А еще пуще не надо, чтобы какой-нибудь мерзавец вывернул все наизнанку и написал в какой-нибудь газетенке, пусть и интернетной, что фанга помешалась на фоне недоступности для нее добычи.
— Хорошо.
— Миша, — Кир снял трубку с пузатого проводного и очень старого телефона. Такие были в ходу еще в прошлом веке, давно вышли и из моды, и из массового обращения, но как местный дополнительный вид связи по зданию были вполне удобны. — Экспертов нам организуй и группу. Мы их ждать не будем, поедем раньше, но не затягивай.
  
Глава 26
 
Старенькая московская улочка. Такой ее, должно быть, создали, такой она миновала смену тысячелетий и вошла в двадцать первый век, пережила конфликт, да и сейчас почти не изменилась. На нее время не действовало, как и на фангов, хотя вряд ли это могло означать бессмертие. Вот Арлин — красивая, молодая, неважно сколько ей было настоящих лет, можно даже решить, будто вечная — умерла одной из самых отвратительных смертей, став тварью без мыслей и чувств, знавшей одну лишь жажду крови и сангри. Ее пришлось уничтожить, причем соплеменнику. Хотела ли Арлин такой судьбы? Кир все больше полагал, что вряд ли.
— Все так, как должно: чем больше дается, тем сильнее спрашивается, — заметил Ки-И-ас. Впрочем, неясно, на мысли Кира или беседуя с самим собой.
— Наверное.
Кир все силился и никак не мог понять: почему. Ведь наказание должно быть осознанным. Обреченный должен все осознавать и делать выводы. Не раскаиваться — это его сугубо личное дело, но понимать почему он скоро прервет свое существование. Или нет? Успевал ли отступивший почувствовать весь ужас происходящего с ним прежде, чем лишался рассудка?
— Если бы ты верил в жизнь за гранью гибели тела, то не задавался бы подобными вопросами.
«Все же читает», — отметил Кир и мысленно махнул рукой.
— Ты хотел сказать, существование после смерти?
Ки-И-ас покачал головой.
— Вы, фанги, называете то, что мы зовем жизнью существованием, — уточнил Кир.
— Потому что жизнь для нас наступит после: когда прекратится существование. Вы же, люди, отринули законы мироздания, выдумав для себя иные. Неудивительно, что не знаете, чего ожидать за порогом.
— А ты знаешь точно?
Ки-И-ас кивнул.
— И… что?
— Ты все равно не поверишь, — укорил Ки-И-ас.
— Ну… — Кир пожал плечами и остановился на резко сменившим сигнал светофоре. Хорошо, затормозил заранее: уж слишком долго тот горел. — Фанги ведь не лгут.
 
— Намеренно, — заметил Ки-И-ас. — Я искренне верю, потому, даже если в чем-то ошибаюсь, кары не наступит, — и продолжил, чуть помолчав: — После гибели тела меня ждет пробудившаяся память о всех моих воплощениях, звездная дорога, познание и новое рождение. И переосмысление существования нынешнего, Ки-И-рилл.
— И никаких чертей с ангелами? — рассмеялся Кир, трогаясь одновременно с зеленым светом.
— Разумеется, — Ки-И-ас указал на дом, выкрашенный жуткой темно-розовой краской. Пожалуй, Кир в таком жить не смог бы, переехал так скоро, насколько возможно. Узкие высокие окна, лепнина по фасаду, даже витрины магазинов навевали тоску. — Здесь.
Кир припарковал «Ниссан» у тротуара.
— Тоска зеленая. То есть розовая, — проворчал он.
— Почему? — удивился Ки-И-ас вполне искренне.
— Да так… цвет не нравится. И все прочее — тоже. Уныло, чтобы не сказать мерзко. Но вряд ли Арлин впала в депрессию и озверела. Или могла?
— Как сказать?.. — Ки-И-ас задумался. — Если бы мы сходили с ума из-за случайно увиденного или услышанного, как думаешь, скоро ли вымерли?
— Думаю, скоро, — ответил Кир и вылез из машины. Через мгновение к нему присоединился Ки-И-ас.
— Вот о том и речь. Я не исключаю наличия патологии сверхчувствительности именно у Арлин, но почему тогда она не сошла с ума раньше? Во время конфликта, например.
— Загадка.
«Сейчас пойдем к подъезду. По возможности не раскрывай, кем являешься», — подумал Кир специально «громко».
— Если они в курсе, кто такая Арлин, то и меня узнают.
«Вот и поймем, кто есть кто».
«Ты специально?» — раздалось у Кира в голове. Тот победно улыбнулся: надоело играть в одни ворота.
«Разумеется. Говорить лень, да и быстрее общаться именно так. И гарантия, что никто не подслушает», — заметил он.
«По крайней мере, из людей», — уточнил Ки-И-ас.
«А фанги могут слышать чужую мысленную речь? — Киру стало интересно, к тому же лишней информации не бывает. — Мысли вы перехватываете ведь только направленные».
«Мысли — да. Однако разговор — это ведь другое».
«Вот же… — Кир выругался. — Двойные стандарты какие-то: здесь телепаты, а здесь нет».
«Есть большая разница между направленным мысленным образом и осознанным мысленным разговором, не находишь?»
Кир находил, но все равно был недоволен.
«Если будут стоять очень близко, возможно, услышат, — Ки-И-ас надолго задумался. — Сильные Ри-Архи способны улавливать на расстоянии чужую мысленную речь, но точно не все и только когда захотят».
«Что ж… надеюсь любопытных сплетниц среди них нет», — заметил Кир.
«Их в принципе не бывает, кстати…» — Ки-И-ас посмотрел на хмурящееся небо и предупредил:
— Голова заболит с непривычки.
«Потерплю».
Первая свидетельница окликнула их с лавочки у подъезда, вмиг распознав в Ки-И-асе фанга.
— А Арлинушки нетуть дома, — заявила она с певучим акцентом.
Ки-И-ас приподнял бровь и, чуть склонив голову к плечу, поинтересовался:
— А почему вы решили, будто я пришел к ней?
— Ну так-с… — старушка развела руками. Впрочем, это слово подходило ей поскольку-постольку. Миниатюрная, со светло-серыми глазами, здоровым румянцем на щеках. Такими рисуют в мультиках и рекламах заботливых бабушек, а вот в жизни да еще в мегаполисах подобные ей редкость: либо молодятся до последнего, либо не следят за собой и не пышут здоровьем. Разве лишь…
«Ее поддерживают», — подтвердил Ки-И-ас.
«Судя по всему, добровольно», — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Кир.
— К ней ваши заходят, — старушка их, разумеется, не услышала.
— И многие? — Ки-И-ас улыбнулся одними глазами, и Кир на этот раз почти не ощутил раздражительности. Фанг кривлялся, располагая к себе свидетельницу, играя так, как ни один актер-человек не сможет, но для дела же. Вот с Киром старушка точно не откровенничала. Но оно и понятно: от фанги она видела только добро, потому неплохо отнеслась и к ее соплеменнику.