Кризис доверия (СИ)

Видео-ряд закончился, на экране возникла стандартная студия с расположенным по центру столом-полумесяцем, за которым стояли приглашенные эксперты.
— Справедливости ради надо заметить, в Древней Греции все обстояло не столь однозначно, как показано в ролике, — заметил седеющий мужчина лет пятидесяти с выдающимся брюшком. — В мифологии было три персонажа, которых можно назвать вампирами. Во-первых, Ламия, чье имя переводится как «одинокое чудовище», самая кровожадная из всех трех, заманивающая юношей и мужчин своей красотой только затем, чтобы напиться их крови.
— Позвольте, коллега, — возразил другой эксперт: субтильного телосложения мужчина в сером в черную полоску костюме. — Вы говорите о типичной Нагайне: женщине с телом змеи. Пристрастие к крови отнюдь не относит ее к вампирам. То же можно сказать и о двух других существах, о которых вы непременно упомянете: Эмпусе и Мормо. Правда, являлись они не столь опасными созданиями. Эмпусу, представавшую часто в смешном и неуклюжем виде, легко было отпугнуть с помощью оскорбительных выражений, в то время Мормо мне кажется древним пугалом для непослушных детей, никак не больше.
— А мы снова в нашей студии! Напомню для всех, присоединившихся к нам прямо сейчас, наше шоу называется «Быть в курсе»! — не дав первому эксперту начать спорить, воскликнула ведущая. Кукольное лицо, фигура модели… очередной ходячий манекен хлопал на камеру длинными ресницами и демонстрировал широкую белозубую человеческую улыбку. — Где мы с переменным успехом пытаемся определить насколько современные фанги являются вампирами, а древние вампиры — фангами.
— На этот вопрос я ответила еще в начале программы: ничем, — произнесла черноволосая женщина в белом костюме, столь разительно отличающаяся от ведущей, что казалась очень красивой, несмотря на лишний вес, широкое простоватое лицо и нос картофелиной. Надпись, появившаяся на экране, представила ее как кандидата биологических наук. — Вампиры, о которых вы говорите, если мы говорим о вампирах именно в прозападном понимании, являются трупами, вставшими из могил. Соответственно, у них не бьется сердце, они не ощущают боли и не способны к размножению естественным путем. Фанги же являются отдельной разумной расой со всеми признаками живых существ.
— Вы слишком категоричны, — с сожалением в голосе сказала ведущая, — мы же в студии высказываем самые разные мнения.
— Я утверждаю с научных позиций.
— Пусть лучше ваши ученые разберутся с катастрофой, постигшей нашу цивилизацию! — выкрикнул одетый в черную рясу представитель какой-то очередной новомодной проправославно-протестантской церкви. Ереси, если называть правильно, впрочем, Киру абсолютно одинаково не нравились как традиционные религии, так и новообразованные: те же яйца только в профиль и в разы агрессивнее.
— Я биолог, — напомнила женщина.
— Историю нужно знать лучше, — заметил тот, кто был в серо-черном. — К современному понятию о вампирах очень многое привнесли англосаксы. А знаете, кого их журналисты звали кровопийцами? — и, не позволяя никому ответить на его вопрос и тем самым отобрать право говорить, заявил: — Плантаторов Нового света! Вампиры, о которых мы знаем — чистое иносказание. А огромный пласт романтической литературы, повествующей о чувствах кровососущих чудищ к прекрасным представительницам людей — всего лишь описание романов белых господ и их темнокожих рабынь.
— Афрокожих! — немедленно поправила ведущая. — Давайте все-таки будем полит корректными и не выходить за рамки общепринятых норм.
— Каких еще норм? Тех, что на пороге нового тысячелетия всем навязывала одна страна на той стороне земного шара, раздираемая множеством проблем, в том числе и расистского характера?
— А об этом, уважаемые телезрители, вы сможете послушать дискуссию чуть позже, в ток-шоу Леонида Поднабруйского в восемнадцать ноль-ноль. Большое вам спасибо, Николай Андреевич, что подвели к ненавязчивой рекламе.
Судя по роже, которую скорчил Николай Андреевич, ни к чему специально он не подводил и вообще был бы не против поговорить о более приземленных вещах. К примеру, почему некоторые каналы продвигают идеологию государства, признанного террористическим.
 
— А мы продолжим! — возвестила ведущая.
Пошел следующий ролик, в котором телезрителям сообщили о весомых доказательствах активности вампиров. Таких как падеж крупного рогатого скота, смерть родственников или соседей. Незамедлительно кто-то возник с замечанием: мол, фанги употребляют говяжью кровь. Серо-черный не преминул уточнить: таки непременно говяжью или коровья тоже им подходит, на что услышал про говяду вообще и словообразование в частности.
Спор о правильном применении норм русского языка прервал еще один ролик, рассказавший об азиатских вампирах. По всему экрану летало существо неопределенного пола в длинных одеждах и с наштукатуренным лицом, а голос за кадром вещал:
— В Китае с древнейших времен верили в существование вампиров. Семья покойника перед похоронами всю ночь находилась рядом с усопшим дабы ни в коем случае кошка или собака не перепрыгнули через труп, превратив его в алчную до крови сущность.
Пафос этих слов, по мнению Кира, при желании удалось бы разрезать ножом и намазать на бутерброд. Ему изрядно поднадоела эта говорильня, но заявлять о своем присутствии он не спешил: очень уж интересно было наблюдать за Ки-И-асом. Фанг выглядел изумленным и расстроенным одновременно.
— Считалось, будто вампиры могут происходить от людей, которые покончили жизнь самоубийством, были одержимы демоном или умерли от насильственной смерти. Термин «вампир» на китайском языке дословно переводится как жесткий труп, — «блеснула знаниями» ведущая, когда ролик закончился.
— Тем не менее, — заявил первый эксперт. — Практически невозможно представить точное описание фольклорного вампира. Различные культуры представляют их по-своему. Европейский фольклор стереотипен в описании внешности. Вампиры обладали отменным здоровьем и румяной кожей. Их представляли как существ, умеющих принимать любую форму животного, не ограниченную общими стереотипами только летучей мыши. По легендам, вампиры умели перевоплощаться в намного большее количество животных, таких как волки, крысы, моль, пауки…
— А фанги неспособны к метаморфизму, — заметила биолог. — Строение их тел…
— Это они вам сообщили?! — выкрикнул поп новой церкви. — Все зло в мире от категоричности ученых!
— Совести ради замечу, — немедленно встрял субтильный, — в средние века на кострах сжигали именно ученых и именно представители христианской веры, к коей ваша церковь имеет определенное отношение.
— Да как вы посмели! — завизжал поп. — Мы объединяем в себе все лучшее, пронесенное человечеством сквозь века! А вы… вы! Вам стоило бы помнить о свободе вероисповедания и законе о защите прав верующих.
— А при чем здесь закон?
— А вы только ко мне цепляетесь!
— Ко всем, — успокоила попа ведущая, — у нас эфирное время и все записывается.
— В каждой бочке затычка! — рявкнул поп. — Ему епитимию выдать надо.
— Епитимию не выдают, — пробормотал субтильный. — Это добровольное исполнение дел благочестия по назначению духовника в качестве нравственно-исправительной меры.
— Ой, все, — внезапно вышел из роли поп.
— Вампиры в европейском фольклоре не отбрасывают тени и не отражаются в зеркале. Этот факт объясняется отсутствием у вампира души, — еще раз «блеснула знаниями» ведущая.
— Фанги же ее отбрасывают, — заметила биолог.
— Вампир не может войти в дом без приглашения. Но стоит только один раз пригласить его, и в дальнейшем разрешение ему не потребуется. Римско-католическая традиция считает, что, как слуги дьявола, вампиры не могут войти в церковь или на святое место.
— А фанги могут! Хотя приглашение требуется и им тоже, — биолог улыбнулась по-фангски, растянув губы и не показывая зубов. — И периметр можно как открыть, так и закрыть. Самый действенный метод: впустить в дом с предположительно открытым периметром представителя семейства кошачьих.