Круто ты попал! (СИ)

– Что же, виконт, раз так хочется, то пойдём, – воин снова надел шлем и приложил ладонь к замку, – держись рядом и не отходи далеко, даже если будут звать и уговаривать, ясно?
– Я всё сделаю, как вы говорите, капитан! – воскликнул счастливый Бенджамин и вслед за призраком шагнул в неизвестность.
За воротами было неуютно и мрачно: в сгущавшихся сумерках бесконечное, уходящее за горизонт кладбище казалось ещё более неприветливым. От немногочисленных покосившихся надгробий падали тени, стремительно наливающиеся чернотой. Чахлые деревца тревожно шелестели остатками ещё не облетевших листьев, а по земле передвигались тени, живущие своей собственной, не зависящей от освещения, жизнью.
Капитан Харви, тяжело шагая, подошёл к невысокому полуразрушенному склепу и, одним стремительным движением не вспрыгнув, а почти взлетев на него, расправил плечи. Вскинув руку в повелительном жесте, он прокричал какую-то команду — слов ошеломлённый Бенджамин не разобрал — и выхватил налитый темнотой меч.
Виконт, который вслед за своим провожатым пробрался к склепу и пристроился рядом, постарался максимально спрятаться за обвалившейся каменной кладкой. Как бы ни хотелось ему рассмотреть всё в подробностях, даже Бенджи понимал, что все его перформансы на фамильном погосте — это младенческие игры по сравнению с тем, что происходит здесь и сейчас.
Между тем над видимой частью кладбища сгустилось что-то, напоминающее тёмное облако, и, когда оно рассеялось, потрясённый Бенджи увидел десятки, даже сотни призрачных воинов. На большинстве из них были такие же старинные кожаные кольчуги, как и на капитане Харви, но некоторые были без доспехов, а у парочки обнаружилось какое-то подобие металлических, проржавевших насквозь, кирас.
– Приветствую вас, доблестные воины Пятого полка! – прогремел над могилами голос капитана.
В ответ от призрачного воинства пришла волна тёмной энергии такой силы, что у Бенджи закружилась голова, а во рту появился вкус крови. Он вцепился в ближайший камень, проклиная ту минуту, когда самонадеянно решил «прогуляться по кладбищу». От мысли, что могло с ним произойти, явись он сюда один, по коже пробежали ледяные мурашки.
С замиранием сердца Бенджамин наблюдал за тренировкой призрачного воинства: повинуясь командам капитана, давно умершие солдаты вставали в шеренги, неожиданно ломали строй, мгновенно перестраиваясь, и совершали ещё множество каких-то совершенно непонятных виконту действий. Отрывистые команды капитана Харви гремели над кладбищем, создавая невероятно правдоподобное ощущение боя. И всё это сопровождалось тяжёлым, давящим ощущением недоброй, тёмной магии. Она плыла над погостом, свивалась в воронки и старалась добраться до сжавшегося возле склепа виконта Шелдона.
Бенджамин прекрасно понимал, что его защищает только то, что он находится позади капитана, отгородившего его каким-то образом от бушующей на кладбище силы. В ином случае она, эта мощь призрачного войска, просто смела бы юношу, словно пушинку ураганом, и разорвала бы на тысячу маленьких Бенджаминов.
И у него ещё хватило глупости пытаться самому, в одиночку, идти на кладбище с наступлением темноты? Да хранит Великая Бесконечность капитана, который так вовремя заметил его и взял с собой. Ведь он правильно сказал ректору: Бенджи непременно попытался бы — не сегодня, так завтра — пробраться потихоньку за ворота и «прогуляться» по бесконечному кладбищу. Страшно даже представить, чем могла бы закончиться эта прогулка даже днём, когда силы призраков минимальны.
А ещё Бенджамин думал о том, что вот теперь он действительно понимает, что хочет быть некромантом: если раньше это желание основывалось на детском восхищении Теодором Холвертом и на прочитанных книгах, то теперь оно стало чуть более осознанным. Ему действительно хотелось научиться контролировать ту силу, от которой он сейчас прятался, а может быть, даже договариваться с ней.
Бенджи вспомнил, как пять лет назад, когда ему исполнилось двенадцать лет, отец привёз его, как и было положено, в столичный университет для определения магического дара. Старичок-маг велел ему положить обе ладони на магический шар и равнодушно сообщил, что у виконта в наличии две искры: наследственная, стихийная, характерная для всех Шелдонов, и более слабая, доставшаяся от дальних предков по материнской линии, — некромантия.
 
Отец тогда пожал плечами и сказал, что стихийников в семье и без того полно, так что если Бенджи угодно будет развивать не слишком популярную среди аристократов некромантию, то он мешать не станет, хотя восторга и не испытывает. Как-то всё же некромантия – это не комильфо! И больше они к этой теме не возвращались — призраков в замке не нашлось, на фамильном погосте было тихо и спокойно — до того момента, как Бенджи начал портить окружающим жизнь, стараясь попасть в академию.
Из задумчивости виконта вывела наступившая абсолютная тишина: стих ещё недавно завывавший ветер, перестали скрипеть деревца и, главное, исчезло ощущение давящей тёмной силы.
– Ну что, виконт Шелдон, – съёжившийся за камнями Бенджи поднял голову и увидел улыбающегося капитана Харви, – ты неплохо справился с первой в твоей жизни настоящей встречей с миром той стороны, миром мёртвых. Может, из тебя и получится толк когда-нибудь. Страшно было?
– Было, – честно ответил Бенджи, поднимаясь с земли и стряхивая с одежды сухие листья, – жуть просто, если честно! В какой-то момент мне захотелось просто исчезнуть, раствориться, только чтобы никто из них меня не заметил…
– Умение признавать свой страх тоже требует мужества, – капитан кивнул, – слишком смелый необученный некромант — мёртвый некромант. Пойдём, я провожу тебя в академию, завтра тебе рано вставать.
– Не знаю, усну ли я после такого, – шагая рядом с капитаном, сказал Бенджи, – у меня столько впечатлений, столько мыслей!
– Поверь, с завтрашнего дня такой проблемы у тебя не будет, – насмешливо фыркнул капитан и добавил, – мы с лейтенантом Аш-Арбиэлем об этом позаботимся!
– Звучит не очень оптимистично, – честно признался Бенджи, с опаской поглядывая на бодрого капитана. Интересно, а призраки вообще устают когда-нибудь? Как-то он об этом никогда не задумывался.
– Мы не устаём, – улыбнувшись краешком губ, ответил капитан, – только если остаётся совсем мало энергии.
– Вы читаете мысли? – не то чтобы виконту было что скрывать, но просто нужно же быть в курсе.
– Нет, – засмеялся капитан, – просто твои вопросы словно написаны у тебя на лице. Догадаться проще простого.
– Об этом я не подумал, – вздохнул Бенджамин, поняв, что ему, видимо, придётся учиться не только непосредственно некромантии, но и множеству вещей, о которых он сейчас даже не догадывается.
– Ты уже познакомился с будущими однокурсниками? – Бенджи покосился на капитана, но было впечатление, что тому действительно интересно то, о чём он спрашивает.
– Нет, – пожал плечами Бенджи и вздохнул, – я пока вообще встретил только одного студента, Огюста Стендриджа, но он не проявил большого желания общаться, а я не стал навязываться. И я так понял, что он будет учиться на боевом, а я на некромантии… А со своего факультета я пока никого не видел, наверное, потому что уже вечер, и все обустраиваются в своих комнатах.
– Завтра утром на пробежке и на тренировке увидитесь, – бодро пообещал капитан, но в душе Бенджамина почему-то возникла неясная тревога: физическая подготовка никогда не была его сильной стороной, разве что бегал он неплохо. Ну и с мечом обращался на том уровне, который был обязателен для юноши из аристократический семьи: то есть более чем посредственно.
Попрощавшись с капитаном, который проводил его почти до самого общежития, виконт прошёл к себе в комнату, так никого и не встретив. Переменив постельное бельё, он почему-то не почувствовал привычной радости от созерцания весёлых скелетиков на подушке и простыне. Тяжело вздохнув, Бенджамин забрался под одеяло и неожиданно для себя самого сладко уснул.