Журналист

– Ты снова на мели? – удивился Владимир. – А как твой роман?
Вместо ответа Анри отмахнулся, не желая продолжать эту тему.
– Давай начнем с простого овощного салата, – сказал он.
– Так! – Крылов хлопнул ладонью по столу. – Что у тебя происходит, расскажи-ка мне! Сколько лет тебя знаю, а таким подавленным, да еще перед праздниками, вижу впервые. Да, у тебя бывали проблемы, но ни разу не было случая, когда ты из них не мог выбраться. Что случилось? Только не говори, что ты взял в долг у фон Кляйстера! У него дикие проценты!
– Что? Кляйстер? Проклятая немчура? – едва ли не взвизгнул Анри. – И не думал! Я вообще не люблю в долг деньги брать…
– Двести пятьдесят три рубля говорят об обратном, – беззлобно протянул Владимир. – Но я не прошу вернуть. Ты знаешь – ты помог мне с работой после школы, так что я могу отплатить тебе, когда есть такая возможность. Не волнуйся.
Официанта попросили принести два овощных салата. Крылов очень любил порядок и крайне не любил, когда на столе был бардак, даже если речь шла про обеденный стол. У всех все должно быть одно блюдо на тарелках.
– А ты с женой тоже ешь одно и то же? – спросил Летар.
– У меня и дети то же самое едят. Я ем макароны – все едят макароны, – ответил Владимир. – Так что у тебя за проблемы?
– Роман не печатают, – пробурчал журналист настолько невнятно, что Крылову пришлось даже переспросить своего друга.
– Готов поспорить, что после первого провала ты ни к кому больше не обращался, – насмешливо ответил Владимир. – Дружище, послушай! Мы ведь с тобой живем в стране возможностей! Империя! Столица! Сто лет, как Владимир стал ей. И как он вырос за эти годы? Город, представь ты себе! Город! Ни один другой в мире не смог так вырасти! И ты не можешь здесь напечататься?
– Ты позвал меня сюда для того, чтобы просто насмехаться? – нахмурился Анри. – Если так, то я лучше пойду. Мне еще надо ручку купить, чтобы продолжить работу с черновиком статьи.
– А, ты все же работаешь?
– Все же работаю, – эхом отозвался Анри. – Но под Новый год платят мало.
– Рабочим платят больше. Почему ты не хочешь взяться за какую-нибудь рабочую профессию? У тебя же порт под боком!
– Владимир! – воскликнул Анри, теперь гневно.
– А когда-то ты называл меня куда больше по-русски Володькой.
– Прости. Прости, у меня сейчас сложное время. У меня скоро встреча с Катей…
– О, Анри, да ты все еще парень не промах! Сколько ей?
– Двадцать два.
– А тебе на десяток больше! – теперь настала очередь Владимира хмуриться напротив своего друга. – Не пора ли искать пару себе под стать?
– Не вздумай шутить больше!
– Нет-нет, я без шуток. Выбрал бы себе постарше, сознательную. Может, на двоих проще бы жилось. А там и книгу бы достойную написал.
– Нет, Володь, – Анри отложил вилку в сторону. – Эту не приняли, а она – шедевр!
– Про твоих предков и то, как они перебрались в Россию. Не пойми меня неправильно, но она не слишком интересна даже мне. А ты прекрасно помнишь, что в школе я очень интересовался историей.
– А сейчас деньги возишь, – снова взялся за вилку Анри.
На некоторое время разговор затих. Владимир не любил распространяться о собственной работе, однако его друг нуждался в помощи и поддержке. А одна мысль у Крылова была.
– Напиши новую короткую историю. Опубликуй ее по главам в газете. Или сделай чуть больше, повестью. И издай целиком.
– Короткую историю! – громко фыркнул Анри. – Это какую же?
– Уж точно не автобиографическую, – мирно ответил Владимир. – Наша доблестная полиция надежно защищает жителей столицы от криминала. Но хочет слышать и читать интересные истории про всякое такое. Незаконное.
– Скажешь тоже! – Анри решил, что салата с него достаточно. – И что же? Про что писать? Про убийства? Придумать маньяков? Выдумать ограбление поезда, как бывало раньше, с годы после Великой Войны?
– С тех пор прошло уже сто лет. И все многократно поменялось, – напомнил Владимир. – Поезда сейчас никто не грабит, но историй полно. Хм, например, подпольный клуб, где дерутся со ставками! – выпалил он и в раже махнул рукой, едва не задев официанта, который нес горячее.
 
– Ну, такое уже где-то было, – сказал Анри.
– А ты напиши иначе! С другим финалом! – предложений у Владимира было предостаточно, но он не собирался выкладывать их все сразу, потому что настроить Анри против его идей вообще было очень легко.
– Вот еще, – отмахнулся Летар с гордостью в голосе. – Чтобы я что-то за кем-то переписывал?
– Ну началось, – устало вздохнул Крылов. – Напиши детектив. И не мучай себя выдумками. Поговори с полицией, которая выдаст тебе как на духу пяток историй только за первой кружкой пива. Но, – тут же поправился он, – с условием, что ты упомянешь их имена в книге и сделаешь знаменитыми.
– О как… Нет, не пойдет. Я хочу, чтобы моя история была моей от и до. От идеи до реализации.
– Хорошо-хорошо! Пускай будет так, – смирился Владимир. – Но ведь тебе нужны деньги? Начни сейчас, потому что, когда прижмет, возможностей не будет вообще. И фантазия твоя будет жестко сжата сроками.
– Ну чего ты начал советовать, а? Мне можно помочь добрым словом, – сказал Анри, не желая ругаться с другом, который платил за его ужин. – Но не надо навязывать. Я сам придумаю.
– Как знаешь, – пожал плечами Владимир.
Друзья продолжили беседу на отвлеченные темы. Владимир рассказывал о семье крайне осторожно – Анри после такого начала диалога мог вспылить по любому поводу. Но после того, как он убедился, что журналист его внимательно слушает, вновь вернулся к теме нового произведения.
– Представь, что ограбили, например, меня, – быстро проговорил он.
– Ну сколько ты возишь? По что тебя грабить? – покачал головой Анри.
– Бывает, что тысяч по сорок-пятьдесят вожу. Предприятия разные, зарплата рабочим, премии. Особенно перед Новым годом, знаешь, некоторые и по сотне возят.
– Ты сказал, что речь про тебя, – отметил нестыковку Анри.
– Хорошо, пусть так. Я вожу восемьдесят тысяч.
– И кто же тебя ограбит? Рабочий с молотком?
– Как будто у нас нет банд здесь, в порту, – тихо продолжил Владимир. Он и до этого говорил негромко, а сейчас и вовсе затих настолько, что даже Анри его едва слышал. – Вот тебе история. Кто-то грабит инкассатора, забирает деньги. Что дальше?
– Можно тратить награбленное, – выпалил Анри.
– Ну что же ты! Нельзя так, – ответил Владимир и пояснил: – деньги всегда имеют хозяина. Купюры переписаны по номерам. Если вдруг окажется, что украденные деньги всплыли у тебя в руках – тебя схватят.
– А сколько времени должно пройти, пока я не смогу их тратить? – с жадностью спросил журналист.
– Полгода-год. Не меньше. Но и тогда есть риск. Или еще можно попробовать сдать их проверенным людям. Есть такие, кто не чурается грязных денег. Правда, обычно платят около одного к десяти.
– Это как? – теперь уже с неподдельным интересом спрашивал Анри.
– У меня восемьдесят. А если ты сдашь деньги такому человеку – он даст тебе восемь. Но пользоваться ими ты сможешь сразу.
– Черт… восемь тысяч… – мечтательно протянул журналист. – Сразу.
– Даже пособникам дают хорошие сроки, учти. Человек, который решается на ограбление, по сути своей зажат в угол. Зная, что если будет отягчающее, за которым последует казнь, на ограбление идут люди, лишенные последней надежды на нормальное существование.
– Но ведь можно перетерпеть год-два и пользовать восемьдесят? – не слушал своего друга Анри.
– Можно, – кивнул тот. – Но такой человек скорее будет организатором. Знаешь, чего я бы тебе мог посоветовать? Совет очень дурной, но и темы, которые мы с тобой обсуждаем, далеко не невинные. Идеально будет, если кто-нибудь расскажет тебе старую историю ограбления от первого лица. И ты расспросишь, как, что почему. Запишешь с их слов. Изменишь имена, место, чтобы никто не догадался – и это будет шикарная история ограбления, которую напишет Анри Летар.