Дочь Затонувшей империи

Он совершенно не жалел меня и был гораздо менее разговорчив, постоянно хмурясь. Дружелюбный Райан, которому нравилось подшучивать и спорить со мной о словах или помогать мне найти ответ, исчез. Не было больше того Райана, который, казалось, становился добрее со мной, пусть совсем немного, как в ту ночь, когда мы танцевали и целовались. Его новая версия являлась воплощением холодного безразличия и неприветливости, отстраненна и прямолинейна в своих словах. Он отдавал приказ за приказом и смотрел на меня, если только в этом была необходимость.
– Я… – Сглотнув, я села на корточки еще ниже. Ноги дрожали, а по спине струился пот. Я чуть не упала на скользком от пота мате, но приложила все усилия, чтобы удержаться на ногах. – Я делаю это неправильно? – спросила я.
Он нахмурился еще сильнее, внимательно оглядел мое тело и, буркнув что-то нечленораздельное, объявил следующую позицию.
Мои мышцы дрожали, как желе, и я не удержала равновесие. Он ничего не сказал, только стал показывать следующую позу.
Я видела, что он разочарован моими результатами, у него на лице это было написано. У меня ничего не получалось, и он это знал. От этой мысли мне захотелось плакать.
Казалось, невозможно остановить Эмартис и любую другую угрозу, нависшую надо мной, что совсем неудивительно. Но и в Академии было крайне тяжело, что жутко меня раздражало, поскольку все остальные добивались успехов без каких-либо проблем. А если я терпела неудачу, то и Райан тоже, и моих сестер это затрагивало.
Когда мы закончили, я едва держалась на ватных ногах, да и вообще все тело невыносимо болело. Чтобы добраться до своих покоев и подняться по лестнице, у меня ушло в четыре раза больше времени, чем следовало бы. Я рухнула на пол в душе, подождала, пока вода нагреется до максимально горячей температуры, и сидела под ее струями в заполненной паром ванной комнате до тех пор, пока не появились силы, чтобы снова подняться.
У меня едва хватило энергии уложить волосы для ужина, и я решила надеть простое голубое платье, которое не требовало сорочки и завязывалось на плечах. Единственным украшением служили золотой браслет-нарукавник на предплечье в виде крыльев серафима, в котором я хранила записи о Мире, и два толстых золотых браслета на обоих запястьях. Диадема осталась в шкатулке. Даже если бы я захотела заявить каждому посетителю в ресторане о своем социальном статусе, у меня просто не осталось сил поднять руки, чтобы надеть золотой ободок на голову и закрепить его в волосах.
Тристан встретил меня у парадного входа в студенческие покои в сопровождении двух своих самых преданных магов-охранников. Позади него нас ожидал паривший над плечами четырех магов Ка Грея паланкин. Я едва сдержала вздох облегчения, потому что была не в состоянии сделать больше ни одного шага.
Я прижалась к груди Тристана, вдыхая исходивший от него аромат мяты и соли, и полуприкрытыми глазами наблюдала сквозь просвечивающий серебристый полог паланкина за проплывающим мимо городом. Приближаясь к ресторану, мы замедлились, и паланкин покачался из стороны в сторону, пока маги опускали нас на землю. Тристан вышел первым и, протянув руку, помог мне подняться и выйти на улицу. Уртавия была заполнена люмерианцами со всех уголков империи, которые прогуливались по улицам и возбужденно болтали, пользуясь последними днями лета и наслаждаясь ночной жизнью города. Многие направлялись на ужин, нарядившись в свои лучшие платья и мантии. Недавно изготовленные кожаные сандалии были зашнурованы на их икрах, а сверкающие украшения поблескивали на коже.
Мы подошли к ресторану, где Халейка и Гален уже нас ждали, они стояли близко друг к другу под красным навесом над входом. Впервые за несколько дней я увидела их в повседневной одежде. Гален надел белую накидку, скрепленную на левом плече золотой булавкой в виде свитка, и выглядел как истинный член клана Ка Сколар. Халейка остановилась на серебристом платье с расширяющейся от талии юбкой – типичная одежда Ка Грей, хотя и не столь богато украшенная, как у ее бабушки накануне вечером. Она перекинула свой зеленый плащ сотуриона через плечо наподобие накидки, чтобы быть в одном стиле с Галеном. В целом она походила на принцессу.
 
– Наш столик будет готов через пятнадцать минут, – радостно сообщила Халейка. – Я слышала, что еда тут потрясающая! – Она погладила себя по животу и слегка подпрыгнула на месте, а ее серебристые сандалии сверкали при каждом движении ее платья.
– Пятнадцать? – нахмурился Тристан.
– Нет! – возразил Гален. – Пятнадцать минут для такого места – это отлично. Да ладно, Тристан. Расслабься.
Тристан усмехнулся и кивнул одному из своих сопровождающих.
– Поторопи их, пожалуйста. – Он кинул магу кошелек с серебряными монетами.
– Тристан, – простонала Халейка. – Перестань. Ты выставляешь нас снобами каждый раз, когда так делаешь.
– Я показываю, что мы хотим есть. – Обняв рукой за талию, он притянул меня к себе.
– Ты добьешься, что нам плюнут в еду, – обиженно возразила Халейка.
– Чушь. Они приготовят все вкусно, учитывая, сколько я готов заплатить.
Халейка наморщила нос.
– Тьфу, нас здесь никто не знал. В этом была половина привлекательности, – она покачала головой. – Теперь знают.
– Ка Грей и Ка Батавия знают повсюду. В любом случае, это ради благого дела, – сказал Тристан. – Посмотри на Лир, она упадет в обморок, если мы ее в ближайшее время не покормим.
– Я не собираюсь падать в обморок.
– Ну… – Гален искоса посмотрел на меня.
– Ладно, – уступила Халейка. – Но если ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как законченный сноб – и не надо на меня так смотреть! Ты себя знаешь! – по крайней мере, ради приличия сам зайди внутрь и подкупи их. Не подсылай своего сопровождающего.
– Гален, а ты на чьей стороне? – спросил Тристан.
Халейка подошла к нему ближе и с соблазнительной улыбкой посмотрела на него из-под густых подкрашенных ресниц.
Гален поднял руки вверх.
– Как представитель Ка Сколар, которые, кстати, здесь не пользуются репутацией…
– Потому что твой Ка не отрывает своих носов от свитков, – перебила его Халейка с лукавой улыбкой.
Гален ухмыльнулся и покачал головой.
– Не собираюсь вмешиваться в этот спор. Но что касается возможности того, что в мою еду могут плюнуть, я категорически против.
– Лир? – ухмыльнулся Тристан, сжав мою талию.
Я закатила глаза.
– Все знают, что ты даешь взятки собственноручно, когда не хочешь выглядеть снобом. Вас этому учат во введении в люмерианскую знать.
Тристан рассмеялся.
– Думаю, я завалил этот предмет. – Он поцеловал меня в щеку и отпустил. – Я сам схожу внутрь. Только помните, я делаю это ради вашего же блага, а не своего. Лир сейчас упадет в обморок. Халейка не переставая гладит живот. А ты, Гален, смотришь на меня так, словно готов съесть.
– Разбежался! – от души рассмеялся Гален.
– Так вот, я зайду туда от вашего имени и попрошу от вашего имени, потому что вы устали, проголодались и отчаянно нуждаетесь в подкреплении.
– Как скажешь, двоюродный брат, лишь бы тебе спалось по ночам, – ответила Халейка. – Иди. Живи своей жизнью сноба. Наслаждайся едой, в которую плюнули.
Охранник Тристана бросил ему кошелек обратно, но последовал за ним, когда его господин исчез за входной дверью ресторана. Гален повернулся к Халейке, которая все еще стояла рядом с ним, и провел ладонью по ее руке.
Я попыталась вспомнить пари, которое мы с Тристаном заключили насчет них, но это, казалось, было целую вечность назад. Несомненно, кто-то из нас выиграл. Когда Гален быстро поцеловал Халейку в щеку, я отвернулась и стала наблюдать за оживленным городом.
По водному каналу прогуливалась группа магов и увлеченно разговаривала. Я подняла глаза и случайно встретилась взглядом с невысоким мужчиной с раскрасневшимися щеками и длинными черными усами, которые завивались на концах. Он остановился так внезапно, что маг из его компании, шедший позади, налетел на него и выругался. Коротышка продолжал пристально на меня смотреть, и вдруг в его глазах промелькнуло узнавание. Он заметил, что я за ним наблюдаю, отчего его губы задрожали, а усы подпрыгнули.