Дочь Затонувшей империи
– Добрый вечер, бабушка.
В гостиную вошел Тристан в ярко-синей тунике с перекинутым через плечо шарфом. Он ободряюще посмотрел на меня, но я смогла выдавить из себя только натянутую улыбку. Наш разговор никоим образом не намекал на то, что она смягчилась или согласна дать свое благословение, в котором мы оба отчаянно нуждались. Выйти замуж за Тристана – это одно, но делать это без поддержки и покровительства леди Ромулы было бессмысленно.
Она щелкнула пальцами, и еще один кубок проплыл через порог, направляясь к руке Тристана, но он отмахнулся, и кубок уплыл прочь. Тристан уже поспешно подошел ко мне и взял меня за руку.
– Бабушка, – произнес он, – я так рад, что ты созвала этот ужин. Мы хотим обсудить с тобой кое-что важное. Ты знаешь, как сильно я люблю леди Лириану.
– Конечно, дорогой, но сначала мы должны поприветствовать наших гостей.
И прямо в этот момент объявили о прибытии Арианны и Нарии.
Первой в гостиную вошла тетя Арианна. Она выглядела прекрасно в голубом платье с обнаженным плечом, на другом плече крепились золотые крылья серафима, а на бицепсе красовался новый золотой браслет, по стилю напоминающий мой: золотые перья серафима, обхватывавшие почти половину ее руки выше локтя. Тетя радостно обняла меня, спросив, как прошел мой первый день учебы в качестве сотуриона, в то время как Нария держалась позади и выглядела разъяренной моим присутствием. Ее одежды тоже были синими, но вместо того, чтобы перекинуть ткань через одно плечо, она задрапировала ткань крест-накрест на груди, обнажив живот и выставив свое декольте на всеобщее обозрение.
– Разве у тебя сегодня нет практики ведения боя? – спросила она.
– А у тебя?
– Мой наставник освободил меня, но что-то подсказывает мне, что твой этого не делал. Ты не должна получать никаких привилегий.
У меня засосало под ложечкой. Собиралась ли она сообщить об этом Райану? Или еще хуже… Виктору Кормаку?
Взгляд Нарии скользнул к Тристану, как это случалось много раз за эти годы. Он смущенно отвел взгляд, опустив глаза… как будто от стыда, и покраснел. По какой-то причине внимание Нарии его смущало. Я встала перед ним и сердито посмотрела на Нарию.
– Что-то подсказывает мне, что тебе следует держать свой нос подальше от этого, – сказала я, беря Тристана за руку.
Новые бокалы с вином проплыли по воздуху, и в гостиной появился лорд Траян, дедушка Тристана. Я приняла кубок, прежде чем оттащить Тристана в угол.
– Что это был за взгляд? – спросила я.
– Какой взгляд? – Он по-прежнему избегал встречаться со мной глазами. Силы Люмерии, что это?
– С тех пор как приехала Нария, ты на меня не смотришь.
– Я на тебя смотрю. – Он поднял на меня свои карие глаза.
Я прищурилась.
– Ты выглядел смущенным там. Почему? С каких это пор взгляд Нарии так на тебя действует?
Тристан прикусил нижнюю губу.
– Нам не следует говорить об этом здесь.
– Значит, есть что рассказать? – Я уперла руки в бока.
Он отвел меня подальше от остальных гостей в небольшой коридор, чтобы мы остались наедине.
– Лир, пообещай, что не будешь слишком бурно реагировать.
– Я пообещаю после того, как решу, заслуживает ли то, что ты собираешься мне сказать, бурной реакции.
– Лир.
– О, Боги, Тристан. Выкладывай уже.
Пожав плечами, он признался:
– На прошлой неделе Нария пришла ко мне и… предложила себя.
– Что она сделала?! – Я развернулась, чтобы ворваться обратно в гостиную и зарядить ей по лицу, и неважно, владела ли она магической силой сотуриона или нет.
– Нет, подожди! – Тристан схватил меня за руку, и вино выплеснулось из моего бокала. – Я, конечно же, сказал ей «нет».
– Она предложила себя! Тебе! Когда я сидела за решеткой!
– Лир.
– На неделе, когда меня арестовали и должна была состояться наша с тобой помолвка!
– Я отказал ей! Она думала… она думала, что Ка Грей хочет союза с Ка Батавией… просто не с тобой.
Правда об этом полоснула меня как ножом по сердцу.
– И она действительно думала, что у нее есть шанс с тобой?
– Ну… – Он снова опустил глаза.
– Тристан! Силы Люмерии, что ты мне не договариваешь?
– Ничего, – ответил он. – Ничего. Просто… – Он вздохнул. – Между нами ничего не было. Вообще ничего. Не на прошлой неделе.
Мои глаза расширились, а грудь вздымалась от резких вдохов.
– Объясни.
– Помнишь день летнего солнцестояния три года назад? Отверженный ублюдок приехал тогда с визитом.
Той ночью мы танцевали с Райаном. В ту ночь мы поцеловались.
– И что с ним? – осторожно спросила я.
– Я танцевал с Нарией и…
– Ты переспал с ней! – закричала я.
Секундой позже он зажал мне рот рукой.
– Ш-ш-ш, Лир. Нет! Но… почти.
Я оперлась рукой о стену, пытаясь обрести равновесие. Я знала, что Нария была неравнодушна к Тристану и что у него было… ну, у него было довольно много интрижек до меня, но он всегда скрывал их, чтобы избежать гнева леди Ромулы, и принимал все возможные меры, чтобы избежать беременности. Я стала первой девушкой, за которой он открыто ухаживал. Но с учетом моего заключения и того, что чуть не произошло между нами прошлой ночью… зная, что Нария пошла к нему… однажды поцеловала его, прикасалась к нему…
– Я ее убью, – прошипела я.
– Нет, ты этого не сделаешь, – тихо сказал он. – Ты сейчас успокоишься, потому что это ничего не значило. Помни, зачем мы здесь. – Он поднес мою руку к губам и поцеловал.
Я едва успела среагировать, чтобы не забыть смягчить свою руку под его прикосновением. Подчиняться, притвориться влюбленной. Но я была в ярости. Уму непостижимо. Моя собственная двоюродная сестра пыталась помешать моей помолвке и отправила свою шестерку Пави напасть на меня сегодня. Я до сих пор чувствовала, как холодная ледяная вода стекает по спине. А теперь узнать, что она поцеловала его, прикасалась к нему… От одной мысли об этом меня затошнило.
Но как бы я ни злилась на него сейчас, Тристан прав. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно, чтобы треклятая бабушка моего парня благословила нашу помолвку и тем самым защитила меня от изгнания. Мои ноздри раздувались, и я чувствовала, как вздымается грудь, несмотря на глубокие вдохи.
– Хорошо, – рявкнула я.
– Ты не выглядишь спокойной. Ты с такой силой сжимаешь свой бокал, что он вот-вот разлетится на мелкие осколки. – Тристан забрал его у меня из рук, и тот поплыл прочь в другую комнату. Тристан обнял меня и притянул к себе. – Прости. Она ничего не значит и никогда не значила для меня. Ты же знаешь. Другие, которые были до тебя… они все остались в прошлом. Я всегда любил только тебя.
Он поцеловал меня в щеку, мягко, нежно, как будто действительно так считал. Но если бы он знал о Мире и Моргане, знал секреты, спрятанные в моем золотом браслете и под татуировками, то потребовал бы их смерти, как требовал смерти Джулс. Его любовь ко мне… ее было недостаточно. Ее никогда не будет достаточно.
Меня никогда не будет достаточно.
Я сморгнула слезы.
– Ты прав. Я слишком остро реагирую.
После еще одного поцелуя я позволила ему взять меня за руку и отвести обратно к гостям как раз в тот момент, когда все удалились в столовую.
Первые темы для разговоров были бессодержательными и довольно глупыми, они касались погоды и сплетен среди знати Бамарии: кто с кем разговаривал, а кто нет, и какой Ка в данный момент был в фаворе. Я и так уже чувствовала себя измотанной, и у меня болело все тело после тренировок, а от бессмысленных разговоров за ужином хотелось кричать. Если бы только Арианны и Нарии здесь не было, я могла бы направить разговор в нужное русло – на мою помолвку с Тристаном. К тому же я не думала бы так много о своем желании оторвать Нарии голову.
– Я действительно нахожу странным, что Аркасва Батавия допустил присутствие отверженного, – сказал лорд Траян.
Тристан фыркнул.
– У меня случилось с ним несколько стычек. Он самый худший из преступников.