Дочь Затонувшей империи

Огни факелов в коридоре снова вспыхнули. Я снова была наедине с Райаном по другую сторону моей камеры.
– Лир? Ты в порядке? – спросил он, поправляя на плече свой зеленый плащ.
В ответ я разразилась слезами.
– В порядке. Они тебя не ранили?
– Нет. – Сглотнув, он подошел к решетке.
Я задрожала. На самом деле, я никогда раньше не видела Теней в действии. Они оказались страшнее, чем мне представлялось.
– Ты думаешь, он ранен?
Райан пожал плечами.
– Он заплатил за свою минуту. Я уверен, что они не рискнули бы навредить потенциальному постоянному клиенту. У него почти получилось. Впечатляюще для спонтанного плана. – Его глаза встретились с моими. – Ты не хотела, чтобы тебя спасали, партнер?
Мое сердце сжалось, а губы задрожали.
– У меня на то свои причины.
Райан сжал челюсти в ответ.
– Пожалуйста, – попросила я, – не рассказывай никому.
Он приподнял бровь.
– Я просто исполнял приказ Аркасвы и Наместника.
– Спасибо, – прохрипела я.
– Тебе следует немного поспать. Прежде чем еще какой-нибудь цирк ворвется в эти двери.
– Не могу.
– Ложись спать. Это был долгий день. Тебе не станет лучше, пока немного не отдохнешь. Я буду рядом. Ты не сможешь выбраться, обещаю. И никто другой не сможет войти.
– Разве тебе не будет скучно? – сглотнула я.
Губы Райана изогнулись в ухмылке.
– Ужасно. Придется отсчитывать часы до тех пор, пока ты не проснешься и снова не начнешь развлекать меня своим хождением туда-сюда и жалкими ударами по стене. – Затем он посерьезнел и продолжил: – Как бы то ни было, ты сделала смелый выбор сегодня вечером. Большинство люмерианцев тотчас же вернулись бы домой, какими бы очаровательными ни были эти пещеры. – Райан смахнул пыль со стены и нахмурился. – Или когда их почти жених так смело врывается сюда. – Он пристально посмотрел на меня. – Знаю, я не присягнул твоему отцу сегодня вечером. Но твой Ка предоставил мне приют. И пока я пребываю здесь, клянусь, тебе не причинят вреда. Не только в заключении, – Райан обвел жестом Цитадель, – но и в любом уголке Люмерии. Если я рядом, ты в безопасности. Клянусь. – Он прижал кулак к сердцу, дважды постучав им, прежде чем прижал ладонь к груди.
– Я думала, ты говорил, чтобы я тебе не доверяла.
Райан напряженно остановился, затем отошел от моей решетки и устроился на другой стороне прохода.
– Я сказал, что никто не говорил тебе доверять мне. – Его ноздри раздулись. – А теперь ложись. – Он слегка улыбнулся мне. – Не беспокойся обо мне. Я переживу эту ночь и без твоих прелестных разговоров. Посчитаю плитки на полу.
Я уставилась в высокий потолок, прислушиваясь к ровному ритму дыхания Райана. Я не могла осмыслить того, что произошло: Тристан пытался меня спасти; я находилась здесь, в камере; Райан вмешался. Я крепко зажмурилась, пока все мысли не исчезли.
– Арестуйте ее! – Наместник взбежал на помост Обители Ориэла, а его маг, подобно змее, осторожно пробирался за ним, накладывая магические оковы на Джулс.
Породитель ублюдков взвалил ее себе на плечи, задрав платье своими мерзкими руками и обнажив ее голые ноги.
Я с криком вскочила со скамьи, но Тристан схватил меня за талию, удерживая на месте. Тетя Арианна наблюдала за происходящим издалека, в ее голубых глазах не было никаких чувств.
– Отпусти меня! Я должна спасти ее! Отпусти! – Я колотила Тристана в грудь, но он не двигался. Его карие глаза были жестокими и начали чернеть, пока я не поняла, что меня держит Наместник. Он оскалился, и его клыки удлинились, как у волка.
– Ашера, – прошипел он. – Мы с тобой еще разберемся.
Я звала на помощь, но все присутствующие в храме сидели, сосредоточенно уставившись в свои свитки, не замечая, что Наместник пытается украсть меня или что Джулс у Породителя ублюдков. Мой отец, казалось, спал на своем стуле, склонив голову набок.
Брыкаясь, я вывернулась из рук Наместника. Породитель ублюдков уже почти достиг дверей, его красный плащ развевался у него за спиной. Платье Джулс лежало на полу храма. Но Джулс уже исчезла. В своих руках Породитель ублюдков теперь держал Миру. Ее диадема упала, разлетевшись на тысячу осколков, а затем место Миры заняла Моргана.
 
И следом я. Я кричала. Я понимала, что кричу, чувствовала вибрацию, мучительную ярость, зарождающуюся в груди, но не издала ни звука. У меня не было рта. Всего лишь черная дыра. Я угодила в ловушку картины Миры. Тристан угрожающе направил на меня свой посох.
– Прости, Лир. Я должен это сделать. Это должен быть я.
Нет!
Породитель ублюдков бросил меня на пол, накрыв своим телом.
– Лир!
Я резко села на своей койке, мои влажные от пота волосы прилипли к щекам. Райан не спал, он сидел, прислонившись к тюремной решетке и просунув руку через прутья. Он скользнул по мне пристальным взглядом, когда я задрожала, и задержался на моих глазах, вопросительно приподняв одну бровь.
Я посмотрела вниз, только тогда заметив, что он держит меня за руку.
Я снова легла, ощущая кожей шершавое одеяло и дуновение прохладного воздуха, когда откинула волосы с лица. Райан не сводил с меня своих ярких, словно изумруды, глаз. Наши взгляды встретились, удерживая друг друга в немой тишине, а наши руки соприкасались через решетку.
– Я здесь, – снова повторил он, сжимая мою руку. – Спи.
Мои веки наконец сомкнулись. Только тогда я услышала, как он пошевелился, хотя его рука осталась в моей.
  
Глава 10
 
Тоскливые дни тянулись бесконечной вереницей, и в некоторые моменты казалось, что это невозможно пережить. Ночи были еще хуже – более долгие, беспокойные, и те немногие часы, что мне удавалось поспать, сопровождались тревожными сновидениями о том, как Наместник отдает приказ о моем аресте. Породитель ублюдков забирает меня. Забирает Джулс. Забирает моих сестер.
Единственное, чем я развлекалась, так это расхаживала по камере и практиковалась в правильном сжатии кулака. Когда я проснулась в то первое утро, Райана уже не было, и все охранники, которые охраняли меня с тех пор, молчали, отказываясь разговаривать со мной, только ворчали, когда мне нужно было воспользоваться туалетом. Никто больше не приходил меня навестить, даже отец. Поэтому я расхаживала вперед-назад. И била по стенам кулаком. Днями напролет.
На седьмое утро в тюрьме, когда я проснулась, Турион Бренна заступила на дежурство. Она первая из тюремной стражи вошла в мою камеру. Пришло известие, что прибыл эксперт по вороку. Когда хранители времени огласили наступление вечера, сообщение осветило камень вадати на ее ладони голубым. Она кивнула в сторону входа в коридор.
– Они вас ждут, ваша светлость.
У меня перехватило дыхание.
– Вы знаете, что произойдет? – спросила я.
– Эксперт объяснит. Я заплету ваши волосы. – Она села позади меня, собирая мои локоны в косу.
У Бренны были жесткие черные волосы, которые она заплетала в обычную сотурионскую косу, спускавшуюся по спине. По ее движениям я поняла, что она создает для меня нечто похожее.
Я попыталась расслабиться, наслаждаясь успокаивающими прикосновениями к волосам, пока их расчесывают и заплетают, но внутри все холодело от страха.
– Стоит ли мне волноваться из-за того, что ты не ответила на мой вопрос?
Бренна подобрала еще одну прядь, туго вплетая ее в косу.
– Я слышала разные истории, ваша светлость, но не могу сказать наверняка. – Магистр общественного порядка моего отца лгала мне, и это был плохой знак.
Я закрыла глаза и постаралась не слишком сильно льнуть к ее прикосновениям. Она была первым человеком, с которым я общалась за последнюю неделю. Последним меня касался Райан, когда держал за руку. Она закрепила мою косу и похлопала меня по спине.
По каменному полу застучали шаги, и двери тюрьмы со скрипом распахнулись, являя моего отца, Стремительного, Наместника Кормака и Породителя ублюдков. Последним вошел эксперт по вороку из Ка Мараса. Все в его внешности было каким-то треугольным. Черные заостренные брови нависали над острым треугольным носом. Усы ниспадали по обеим сторонам от губ длинной перевернутой буквой V, а черная борода сужалась к острому кончику.