Дочь Затонувшей империи

Райан склонил голову.
– Я прибыл из Глемарии, которой правит его высочество Наместник Девон Харт. – Он говорил медленно, его мелодичный северный акцент звучал официально, свидетельствуя об аристократическом происхождении говорящего.
Мой отец улыбнулся.
– Мы приветствуем вас, лорд Райан Харт, престолонаследник Аркасвы, Верховного лорда Глемарии, Наместника Севера.
Приглушенные голоса теперь казались еще более возмущенными. Здесь находился изгнанный лорд севера! Престолонаследник собственной персоной. Что он делал на юге? Он убил другого студента на турнире. Убил свою мать. Он был неуравновешенным, опасным, безумным. И виновным. Убийцей. Иначе зачем он проделал такой долгий путь в поисках убежища?
– Благодарю вас, ваша светлость. Но теперь я просто Райан, – почтительно ответил он. – Сотурион-наставник. Ничего больше.
– Сотурион Райан, – произнес отец, – готов ли ты поклясться в своей верности и служении Ка Батавии в обмен на убежище и прощение?
В храме воцарилась гробовая тишина, когда Райан поднялся на ноги.
– Нет.
Шепот перерос в гневные крики и очередные призывы к его смерти. Райан имел право искать здесь убежища, но только в том случае, если сможет доказать свою значимость и принести клятву Ка Батавии. Чтобы избавиться от своего статуса отверженного в Глемарии, он должен был стать бамарийцем и присягнуть в верности Ка Батавии.
Стремительный поднялся на ноги, положив руку на рукоять меча. Аудитория притихла, когда он приблизился к Обители, его красный плащ арктуриона эффектно развевался у него за спиной. Он обменялся быстрым взглядом с моим отцом, а затем кивнул Райану, призывая его продолжать.
– Аркасва Батавии, – обратился Райан, – я пришел просить убежища и возможности закончить учебу. Взамен я предлагаю тебе свой меч и верность. Я хочу быть сотурионом Ка Батавии во всем, кроме имени, чтобы однажды вернуться домой и добиваться справедливости в Глемарии.
Гнев в зале стал осязаем. Даже несмотря на беспорядки, возникавшие в период правления моего отца, уважение, проявляемое к аркасве, было священным. Вдобавок, пока Стремительный стоял на помосте, поворачиваясь по кругу и осматривая каждый ряд семи лучей, в храме стояла тишина.
– Добрые жители Бамарии, разве вы не знаете, что мы все в долгу перед сотурионом Райаном? – Отец шагнул вперед, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. – На прошлой неделе акадим почти добрался до бамарийской границы. Мы благодарим Богов, что никто не пострадал, потому что акадим был убит на месте, убит сотурионом с высоким уровнем подготовки. – Прихрамывая, он подошел к Райану с другой стороны и положил руку ему на плечо, поворачиваясь вместе с ним по кругу. – И сотурион, который убил зверя, – продолжил мой отец громче, – сотурион, который разделался с ним в одиночку, спасши многочисленные жизни бамарийцев, стоит здесь, рядом со мной.
Райан убил акадима.
У меня отвисла челюсть. Я подумала о многих сотури, которым не повезло, которые бродили по улицам Уртавии без рук и ног и с лицами, навсегда обезображенными шрамами от когтей. Большинство из них не выжили, чтобы рассказать свою историю. Эти чудовища не просто убивали свою добычу. Они лакомились душами, высасывая их, и пили кровь своих жертв. Эти твари даже спаривались с ними – и не всегда в таком порядке. Счастливчиков оставляли умирать. Те, кому не повезло, становились отверженными и сами превращались в акадимов.
Если Райан убил одного из них… Любой аркасва принял бы его с распростертыми объятиями, независимо от репутации. Но вместо того чтобы впечатлиться силой Райана, присутствующие начали еще больше возмущаться.
– А где были наши сотури? – раздался крик.
– Почему мы не предотвратили угрозу? – раздался другой.
Вопросы сыпались со всех сторон. Почему это доверили отверженному парню? Где был Стремительный? Почему наш военачальник не удосужился провести разведку на наличие такой угрозы? В безопасности ли вообще наши студенты? Если Ка Кормак находились здесь, чтобы защитить нас от подобных угроз, почему они не вмешались?
 
Колайя снова вышла вперед и подняла посох.
– Тишина! По приказу Сената и Императора Теотиса. – Наместник приблизился к Обители, его черно-золотые одежды волочились за ним, словно надвигающаяся тень. Прежде чем Колайя успела наложить еще одно заклятье, заставляющее замолчать других, в храме воцарилась тишина, и все взоры обратились к Наместнику.
– Арктурион Эмон, вы клянетесь, что этот отверженный убил акадима? – спросил Наместник, недоверчиво приподняв брови.
Эмон нахмурился.
– Я видел, как он последовал за добычей. Я свидетельствую.
Наместник Кормак покачал головой.
– Но вы сами не видели, как он убил чудовище?
– Будь я рядом, не он убил бы акадима. Я сделал бы это сам. – Голос Эмона помрачнел, как и выражение лица. Он больше не был Эмоном, Арктурионом и военачальником Бамарии. Он превратился в Стремительного, самого смертельно опасного воина в Люмерианской империи, богом Смерти. Его мощь пульсировала, окутывая храм тенями. Затем, так же быстро, темнота рассеялась.
Губы императора Кормака изогнулись в усмешке.
– Остается открытым вопрос о том, как акадим смог нарушить границы Бамарии, когда там не было ни одного сотури из Ка Батавии.
«Ни одного сотури Ка Кормака там тоже не было!»
– Как вы знаете, проводится тщательное расследование, – многозначительно отметил мой отец.
– Да, что ж, как бы ему ни повезло в том, что он в одиночку убил акадима, – продолжил Наместник полным скептицизма голосом, – ни один отверженный не может быть принят новым Ка, чем бы вы ни руководствовались, без поручительства кого-то из его родного Ка и страны. – Наместник бросил суровый взгляд на Райана. – Ты не на той стороне империи, парень. Боюсь, у нас здесь не так уж много северян.
– Я ручаюсь за него. – Сотурион, сидевший в зеленом луче, неожиданно встал и вышел в проход, чтобы все могли его видеть. У него были светло-каштановые вьющиеся волосы, как у Райана, только в них переливались седые пряди. – Я Сотурион Шон Ка Дроны в Бамарии. Но родился в Ка Харт. Я двоюродный брат Наместника Девона Харта. Этого для вас достаточно? – Он говорил с сильным северным акцентом.
Наместник коротко кивнул.
– Вы недавно женились и переехали в Бамарию?
Сотурион Шон поджал губы.
– Да, ваше высочество.
– Как кстати, – протянул Наместник. – Поздравляю.
– И, если вам угодно, ваше высочество, – вставил мой отец, – сотурион Райан выдержал Атаку пятерых, еще раз доказав свою силу и готовность подчиниться нашему правлению. Как вы можете видеть, – он указал на Райана, – он пережил это на удивление без серьезных последствий.
Его слова вызвали несколько приглушенных вздохов. Атака пятерых использовалась в качестве наказания на тренировках сотуриона. Руки воина связывались за спиной, и пятеро сотури нападали на него. Воин реально мог умереть. Если он падал, его не оплакивали, а лишь считали непригодным к бою.
Внезапно беззаботное поведение Райана, противостоявшего пятерым сотури на улице, обрело смысл. Он уже убил акадима и сразился со связанными за спиной руками с пятью сотури.
Я сомневалась, был ли Райан убийцей или нет. Но вне всякого сомнения понимала, что он мог стать опасным врагом.
Наместник рассмеялся.
– Убил акадима, уцелел в Атаке пятерых – и ни единой царапины? – Он пробежался взглядом по телу Райана. – Хотел бы я увидеть это сам. Удивлен, что зрелище такой важности проводилось в тайне.
– Я полагаю, – ответил Эмон, – что пятеро ваших сотури могут засвидетельствовать его силу. Возможно, именно та пятерка, которую выставили в караул для сегодняшнего праздника?
Наместник Кормак улыбнулся, опускаясь на свое место.
– Я уверен, что когда-нибудь у меня появится возможность увидеть великого убийцу акадима в действии. – Его взгляд упал на меня. – Давайте приступим к церемонии. Я знаю, с каким нетерпением, должно быть, участники сегодняшнего вечера этого ждут. Особенно леди Лириана.