Ящик Пандоры (СИ)

— Это как? — Не поняла Тихви.
— Как? Как мы и учим студентов — действие заклинания определяется рисунком заклинания, а вот как оно сработает, зависит от используемой стихии.
— Это понятно, — кивнула Тихви — но какой смысл в таком земляном лезвии?
— Ну, мало ли — задумчиво произнесла Милана — может пригодиться при прополке огорода. Запустил такое лезвие, а потом останется только пройтись и стряхнуть землю со срезанных корней травы. Кстати, — вдруг оживилась она — если запустить такие лезвия на укрепления, то все заборы из брёвен просто упадут. Минимум затрат, просто, но любой наш выпускник наверняка использует что-нибудь типа земляного горба или излома. И будет прав. Ладно — вздохнула подруга, пойдём к воздушникам, проверим моё подозрение.
Подозрение оказалось верным. На кафедре воздушников по рисунку сразу опознали один из простейших вариантов воздушного лезвия, и очень удивились, что его использовал маг земли. Милана сослалась на эксперимент студентов и постаралась побыстрее закончить разговор.
А когда вернулись на свою кафедру, ещё раз просмотрела необычный амулет.
— Всё как полагается — вздохнула она — привязка, направление, глубина, площадь воздействия, только активным элементом сделано воздушное лезвие. Сделано точно, аккуратно. Если подумать и разобраться, то ничего принципиально невозможного, но голова у парня точно работает не как у обычного студента. Ты знаешь, я готова взять его сразу на третий курс.
Тихви чуть вздохнула.
— Я же говорила, что у парня очень слабый источник, и он даже не смог пройти испытание при поступлении.
— Ну и что? — поджала губы Милана — пусть читает что хочет, а то, что он придумает, можно и на бумаге нарисовать, как и все другие делают. А уж потом найдётся кому проверить его идеи. Я и стипендию ему сама заплачу, и в общежитие устрою, лишь бы занимался магией.
— Этим ты только привлечёшь внимание к парню, а как только узнают, что он ещё и прочитал книги по курсу мага воздушника, а может, и по магу земли, то его сразу заберут на кафедру конструирования.
— Да он может вообще сюда не ходить, а жить в городе.
Тихви невольно усмехнулась.
— У него и так есть и где жить, и что есть. О нём есть кому позаботься — она снова стала серьёзной — Я очень ценю твои знания и опыт, подруга, но тебе не приходит в голову, что тебе нечего будет дать этому парню, глотающему книги по чужим для него стихиям?
— Но… — Подруга замерла, глядя Тихви в глаза. Несколько раз порывалась что-то сказать, но сдерживала себя — Ты что-то знаешь о нём? — спросила она, наконец. Почти спокойно.
Тихви чуть пожала плечами.
— Есть некоторые наблюдения, некоторые подозрения, но это не мои тайны. Я тоже с удовольствием позанималась бы с парнем, но он пока не расположен к разговорам.
Подруга чуть прищурилась.
— Ты — вода, он — земля.
— Теоретически — улыбнулась Тихви, понимая намёк подруги — Я тоже была бы не прочь познакомиться с новым взглядом на магию.
После ухода подруги Милана в задумчивости прошлась по кабинету.
— Да уж… если взглянуть с этой точки зрения… парень странным образом комбинирует землю, воздух, целительство, при этом был равнодушен к воде, хотя книги, по словам Тихви, бегло просмотрел. Не интересны или он их уже читал? Поневоле возникает вопрос — а какая же тогда у него стихия на самом деле? Неужели универсал? Но слабый универсал? Как-то не верится. Да и Тихви ведёт себя так, словно считает парня именно универсалом, и совсем не слабым. Так что там за тайны? И почему парень не хочет проявить себя? Почему не учится? Или как раз учится, глотая книги обо всём? Ему ведь легче — общие принципы он знает, и остаётся обратить внимание лишь на специфику применения. Тогда и заклинания у него будут… а если ещё мощные… как жаль, что не встретила парня раньше! Но если он что-то ищет, то лучше не мешать. Может, когда и вспомнит о стареньком преподавателе, покажет что-нибудь новенькое?
  
Опять вляпался
  
День какой-то тяжёлый получился. Книжные магазинчики в окрестностях Академии были, но ведь каждый надо найти, потом посмотреть книги в открытом доступе, потом попытаться как-то навести продавца на разговор о знаменитых универсалах, потом свернуть на любую случайную тему. Вроде, Штирлиц говорил, что в разговоре запоминается последняя фраза, вот и я очень не хотел, чтобы кто-то уловил мой интерес к какому-то конкретному универсалу. Ну и действовал я как Штирлиц — под конец разговора покупал первую попавшуюся книжку, лишь бы подешевле. несколько фраз с продавцом о книжке, и лишь после можно было уходить.
Вроде, ерунда, гуляй да разговаривай, но притомился что-то, и решил немного посидеть в ближайшем парке на скамеечке. Пора бы пообедать, но я решил, что передохну немного, зайду ещё в пару магазинчиков, а потом уж на извозчике в дом Линады. Там меня точно покормят самым вкусным.
Шёл неспешно, выглядывая свободную скамейку, и вдруг заметил некую странность впереди на дорожке. Народу немного, но видневшиеся впереди девушки вдруг хватались за юбки, которые начинали сильно колыхаться. Ветерок есть, но слабый, так с чего у них юбки начинают задираться? А когда шедшая в шагах десяти впереди меня девушка тоже схватилась за юбку, я, наконец-то, понял и причину. Глянул влево, а там в метрах десяти от дорожки на скамейке развалились трое балбесов лет по двадцать. Заклинание было использовано простенькое, только чуть юбку задрать, и если бы парни таким образом заигрывали с девушками, стараясь познакомиться, я бы спокойно прошёл мимо, удивившись необычному способу знакомиться. А вот задирать юбки девушкам на улице ради развлечения — за такое надо сразу морду бить. Да и лица, и позы парней мгновенно взбесили. Вот бывает такое — глянешь на спесивые наглые морды, и сразу чувствуешь неприязнь на каком-то глубинном уровне. Эти не пытались познакомиться, эти развлекались, да ещё и презирая проходивших. Ведь малолетки, от силы третий курс, но гонору, спеси… Даже не задумываясь, сразу свернул к парням. Те моему появлению лишь чуть удивились. Ни смущения, ни раскаяния, лишь расслабленные позы. Земля, воздух, огонь. Я остановился перед воздушником, сидевшим в середине.
— А по хлебалу? — негромко сказал я.
Парни очень удивились, переглянулись между собой, потом воздушник встал, «радуя» презрительной усмешкой.
— Ты что-то сказал, чучело?
Чувствуя предстоящую разборку, встали и его приятели. Не очень крепкие, источники хорошие, но явно не боевики. По формальным признакам шансов у меня против этих троих никаких, но я и не собирался меряться с ними пиписьками, а молча направил под ноги парней «крутилки». И действие у этих «крутилок» не боевое, а скорее тренировочное для развития координации — в земле мгновенно вырезаются этакие блины толщиной сантиметров пять-десять и диаметром сантиметров тридцать. И эти «блины» начинают вращаться в произвольные стороны с разной скоростью. Были на Земле такие тренажёры — два диска, между ними шарики. Встаёшь на такой диск и начинаешь крутить поясницей в разные стороны. А здесь даже усилий прилагать не надо, и так закрутит. Только если ты этого не ждёшь, то ноги начинают разъезжаться и закручиваться непонятно куда. Тут уж не до разборки и драки, тут бы на ногах устоять. И пока парни пытались удержать равновесие, я всех вырубил несколькими ударами. Парни ведь рядом, только руку протяни, к тому же я на твёрдой земле, а у них земля из-под ног уходит. Одному по затылку, другому по шее, а третьему промеж ног — больно уж удобно он подставился. Убивать — как-то чересчур, а вот напомнить, что за такие шутки в любой момент можно отхватить, очень даже стоит. Может и задумаются о причинах и последствиях.
Постоял, приходя в себя, и вдруг сзади послышались странные звуки, словно кто-то неторопливо хлопал в ладоши. Я резко обернулся. Твою ж… На дорожке стояли двое магов лет сорока. Судя по тёмно-синим сюртукам-комзолам, местные преподаватели. Один воздушник, а хлопал второй, земляк.