Венец безденежья (СИ)
— Дорогая, — осторожно начал я, — ты для меня единственная! Мне эльфийка на шею вешалась, но я устоял. А этим девушкам до длинноухой ой, как далеко. Ну что ты в самом деле? Попрошу чтобы отвязались. Ну дам в морду, в крайнем случае!
Про эльфийку я ничего нового не сказал. Длинноухая красотка Сан сама не раз говорила моей жене, что просто мечтает обо мне. В первый раз это даже вызвало в нашей семье маленький, но бурный скандал, закончившийся не менее бурным примирением, а в дальнейшем Аниса просто фыркала на сентенции великой эпатажницы, как бы говоря: «Что еще от этой, на всю голову двинутой, ожидать можно?»
А сейчас мы оба уже начали догадываться, что те недавние проблемы нам скоро покажутся легким бризом по сравнению с ураганом.
— А если она меня за это на дуэль? — испуганно посмотрела на меня жена. — Я не просто так психую. Представь, что было бы, если бы ко мне какой-нибудь тип пристал. Ты бы его на куски порвал! А я не смогу. Ты же знаешь, какая я фехтовальщица. А я жить хочу, любимый! Нет, я много раз к смерти готовилась, и сейчас у меня отваги хватит ей в глаза посмотреть. Но все-таки… Теперь у меня есть ты! И знаешь, Кир, так не хочется тебя… то есть себя… Сдохнуть я не хочу на мече!
— Если что, ты же знаешь меня… Не успеет она тебя на дуэль вызвать. Я ей так на третий инстинкт надавлю, что на ярд над землей взлетит.
— Это который? — хихикнула Аниса.
— Первый — это размножение, второй — питание, третий — выведение, — в который раз озвучил я книжную истину, которую моя жена принципиально не хотела запоминать.
— А если она поймет? У нас же будут огромные неприятности!
— И что? Дать убить тебя? Нет! В крайнем случае я и на дуэли могу на твою противницу паралич наслать.
— Что ты! Нельзя! — Аниса как-то разом приосанилась и сверкнула глазками. — Я же Леди!
— Вот и слушай своего Лорда! И на дуэли бей уж насмерть, и лучше в голову, чтобы сложнее было вмешательство в мозгах найти.
— Чтобы не найти вмешательство, надо мозги здорово перемешать, — хихикнула девушка. — Значит, если меня вызовут, буду оружием выбирать кувалды.
Мы немного посмеялись, разряжая тревожное напряжение, но и только. На самом деле, влезание в мозги не почувствовать невозможно, а значит до дуэли доводить нельзя. Да в конце-то концов! Это место не похоже на дикий край, где опасно даже днем ходить. А значит и паниковать заранее нечего.
И тут до меня вдруг дошло главное. Я поперекатывал мысль в голове и тихо сказал немного успокоившейся супруге:
— А вообще, с чего ты взяла, что ты меня защищать должна? Все наоборот. И должно быть, и будет!
Аниса только покачала головой:
— Вот ты умный же! Намного умнее меня, а не понимаешь. Если здесь такие вывернутые правила, то есть и какой-то способ добиваться их выполнения. Ну представь, сильно бы у нас слушали девушку, которая стала бы заступаться за своего парня? Да еще и на дуэль за него собралась бы?
— Скажи это амазонкам! — ничуть не был убежден доводом я.
— Это в империи… и на юго-западе. А на западе, где женщин в мешки засовывают, там именно так.
— Ну зачем же брать крайности?
Аниса молча кивнула мне на большое окно, выходившее на дорогу, по которой к городским воротам двигался довольно плотный поток пешеходов и повозок.
Когда мы спустились с заросших холмов к городским стенам и, к счастью, зашли в этот трактир перед воротами, было еще раннее утро и дорога была почти пустой, а вот теперь появилось на что посмотреть.
И первое, что неприятно поразило, это что проехавшей на коне важной дворянке кланялись буквально все. И не просто поклон уважения, а чуть ли не в пояс.
Еще из какой-то повозки вышла важная полная женщина, а за ней спустились в дорожную пыль аж четыре мужские фигуры в каких-то плащах странных… нет… в мешках!
Надо признаться, я раньше даже ни разу не видел этот предмет одежды, который полностью скрывает фигуру и лицо, оставляя только прорезь для глаз. Вот… сподобился.
Но большинство все-таки были более цивильными. Хотя в нормальных брюках я не заметил ни одного мужчины. Все в этих шароварах.
А вишенкой на торте, мимо трактира прогрохотала большая зарешеченная повозка, эдакая тюрьма на колесах, везущая полторы дюжины закованных в цепи рабов обоих полов и всех возрастов, с ошейниками из сияющей на солнце стали.
— Ты права, дорогая, — только пробормотал я, пытаясь уложить в голове немыслимое. Я-то понадеялся, что здесь как в империи, только наоборот, а тут все еще хуже…
В империи женщин даже в армию брали. Моя Аниса, вон, даже до лейтенанта дослужилась. Я до сих пор вспоминаю как шикарно на ней смотрелась форма с галунами и узкими брюками, может потому, что в ней я ее видел в первые дни нашего знакомства, всего-то менее четырех месяцев назад. Еще женщины владели имениями, изучали магию, служили чиновницами, да и много еще где. Нет, прав у них все-таки было меньше, чем у мужчин, но не мешки же на головах!
— Отставить панику! — овладев собой, улыбнулся я, заодно успокаивая жену. — Зови эту трактирщицу. Пора нам с ней плотно поговорить.
Глава 2
Начать общение я решил с приятного для толстухи, а именно расплатиться за завтрак, заодно и проверить как здесь воспримут наши деньги. А то мало ли… Дикие они какие-то.
Но результат превзошел самые смелые ожидания. Женщина сначала неодобрительно смотрела, как я полез в карман, ведь по ее-то представлениям расплачиваться должна была девушка. Потом неверяще потыкала толстым пальцем в небрежно выложенный мною на стол золотой. Воровато оглянулась и, быстро схватив монету, впилась в нее зубами, как вампир в вену жертвы.
И что это ее так прибило от вида обычного стандартного золотого? Унция почти чистого золота… Одинаковые по всему миру, только рисунки отличаются.
— Клад что ли нашли? Или от предков осталась заначка несданная? — заговорщицки спросила она, вернув монету на стол и придавив дрожащей ладонью. — Ну не из-за моря же вы прибыли!
— Отсчитайте нам, пожалуйста, сдачу? — широко улыбнувшись буквально мурлыкнула моя умница, хотя в глубине ее глаз металась тревога. — Только не обсчитывайте. И объясните, почему эта монета так вас удивила.
Когда трактирщица убежала в заднюю комнату, я с восхищением посмотрел на жену. Знает, когда надо применить свой талант, и буквально кожей ощущает тонкие моменты. Сразу чувствуется четырехлетний опыт обманывать всех вокруг, и полтора месяца меня в том числе. Просто сокровище, а не жена!
Вскоре трактирщица притащила нам целый мешочек сдачи.
— Вот, — исполняя просьбу, принялась она просвещать нас в местной денежной системе, и показала мелкий кружочек из весьма низкопробного золота. — Это наш золотой, вес треть унции, золота только половина от силы. Очень дорогая монета.
— Простой наемный солдат сколько получает в день? — прямо спросил я.
— Солдат в день? Один золотой за двадцать дней примерно. Так вот, в золотом сто бронзиков, в бронзике сто медяков.
Аниса слушала все это с округлившимися от удивления глазами. Я в общем-то тоже, растерянно крутя в руках непривычно мелкую тускло-желтую монету с очень сложными рисунками с обеих сторон и надписями на незнакомом мне языке.
— Брать и давать старые монеты запрещено законом, — заговорщицки продолжила тетка. — Положено менять старые золотые на наши один к одному, и строго в имперской конторе. За нарушение или каторга, или рабство. Но я ваш поменяла на пять золотых. И вам хорошо, и мне заработок. Потом на кольца переплавлю.
— Поменяйте тогда уж и остальные, пожалуйста, — я ссыпал в трясущиеся ладони пару горстей увесистых монет.
— Вот мы и снова стали государственными преступниками, — натянуто хихикнула Аниса, когда трактирщица опять убежала а свою комнату.
Я оглядел пустой зал. Одна воительница с четверть часа как поднялась наверх с разносчиком, другая спала лицом в тарелке из-под сосисок, а семейная пара заходила только купить большую оплетенную бутыль, которую с трудом унесла женщина, явно любящая и берегущая своего мужчину.