Герцог для Сиротки

Вот с такими мыслями я кое-как и уснула, когда уже светать начало.
И тут же мне приснился Тарис.
Глаза его синие-пресиние… сильные и такие нежные руки… Будто целуемся мы под его ивой, а герцогские пальцы уже мне под рубашку залезли, гладят голую спину. И от каждого касания меня будто током прошивает. Сладким таким, невыносимым, хочется еще и еще… Я льну к нему еще ближе, хотя ближе уже и некуда… И тут Тарис говорит:
– Девочка моя, мы должны сделать все, что можем, во благо государства!
Тут-то я и подскочила. Вся в поту, воздух ртом хватаю, а в низу живота ноет невыносимо! На будильник глянула – еще почти час спать могла…
Но ложиться опять не стала. Мрачно уставилась на ловца снов, подаренного волчицей Лайсой, – а он, бедный, качается над кроватью из стороны в сторону, да еще и вокруг себя вертится, как заведенный. Небось сколько я спала, столько он и ловил вот это все… Хотя нет! Он же должен наоборот – не пускать ко мне кошмары всякие, верно? Может, как раз и не пустил? Разбудил меня вовремя?
– Мисс Вэртззла, – внезапно раздался надо мной голос профессора Хараймена. – А повторите-ка, будьте добры, сколько ликов у бога Хайвупуатлинена?
Фух, это я знаю!
– Он многолик! – быстренько объявила я, вскакивая с места, и едва не врезалась профессору в подбородок.
Он отпрянул, прищурился и заглянул мне в тетрадь.
– Это вы, мисс, не иначе, как их рисуете? – осведомился вкрадчиво. – Чисто символически, насколько я понимаю…
Вот же!..
Я опустила глаза, разглядывая свои каракульки. Какие там лики… Ивовые веточки да абстрактные финтифлюшки!
– Записывайте лекцию, мисс, – бросил Хараймен, отходя от моего стола. – Иначе не миновать вам взыскания. Я вами очень недоволен сегодня. Итак, дамы и господа! Из девяноста двух обличий Хайвупуатлинена в целях жертвоприношений используются лишь… Сколько, мистер Берсан?
– Восемнадцать! – мгновенно ответил за моей спиной Эрик.
– Совершенно верно. Как известно…
То есть оборотней аж девяносто два вида?! Ничего себе, я и не знала, что так много. Или это раньше столько было? Все-таки очень интересный предмет – история магии! И профессор Хараймен так его читает, будто сам везде побывал эти тыщи лет назад и лично видел древние ритуалы, битвы… Всегда заслушиваюсь его лекциями… но не сегодня.
Голос профессора делался все тише и тише и наконец превратился в неразборчивое бормотание. Потому что перед моими глазами вдруг ярко встала картинка, как Тарис мне рассказывал о сражении с драконами при Трехглавых холмах, оно по программе много дальше.
Тарис – он вообще хорошо историю магии знает, особенно военную. И когда что-то такое рассказывает, у него лицо делается совсем не бесстрастное, а словно загорается. И когда он меня обнимает, тоже весь будто светиться начинает… Даже когда просто пальцы мне разминал, лицо у него менялось…
Тарис-Тарис. Как же мы с тобой работать-то вместе сможем, если у меня от одной мысли про тебя внутри будто шоколад тает… Точнее, шоколадное мороженое: и сладко, и холодок до озноба, и…
– Мисс Вэртззла!
– А?! Ой, простите, профессор!
Я опять вскочила и с удивлением увидела, что аудитория пуста. Только в дверях маячит Эрик… а Хараймен опять стоит около меня, скрестив на груди руки. И брови сдвинул, отчего его худое, длинное лицо стало грозным.
– Не посмел бы мешать вашим размышлениям и явно неодолимому творческому порыву, – он указал глазами на мою тетрадку, где обе странички были сплошь покрыты рисуночками, – но увы, занятие окончено!
Это что ж я, звонок даже не слышала?!
Сама чувствуя, как неумолимо краснею, я быстро собрала сумку и зашагала на выход, сопровождаемая насмешливым напутствием:
– Не забудьте перевести вашу символику в текстовый вариант, мисс. На следующей лекции я непременно проверю, как вам это удалось!
Бе-бе-бе…
Понятно, что огрызнулась я только мысленно, да тут же об этом и забыла, потому что Эрик так никуда и не ушел. Привычно забрал у меня сумку и предложил:
– Пойдем воздухом перед лантуанским подышим? Ты какая-то грустная сегодня, Хелли! Не выспалась?
 
И опять эта искренняя забота в голосе.
Вот скажите мне: дружба, она что – подразумевает беспрерывное общение при каждом удобном случае? Чтобы на лекциях все время рядом садиться, сумку за мной таскать, на переменках не отходить… Так он никогда себе девушку не найдет! А я буду в этом виновата…
Словом, к обеду непрерывное присутствие волка в шаге от меня надоело настолько, что я была готова об этом сказать вслух. Дружба – дружбой, забота – заботой, но он только вчера пообещал мне старшим братом быть, а не таскаться следом, как хвост!
От высказывания на эту тему меня удержало явление герцога Таргского. Хотя трудно было назвать это явлением: Тарис стоял у дверей пятого корпуса, причем давно, наверное, стоял! Прислонился к распахнутой створке, крутил в руках блокнот и пялился куда-то в парк… Но стоило нам с Эриком спуститься с лестницы в холл, как сразу стало ясно, что герцог тут не просто так торчит, а именно меня поджидает.
Он оторвался от двери, пошел навстречу и с очень деловым видом затормозил прямо передо мной.
– Добрый день, Хелли. Приветствую, Эрик.
– Здравствуй, Тарис! – вежливо сказала я. А вот мой «братец» волк поздороваться нормально не сумел: пробурчал что-то и приблизился ко мне по максимуму. Только что не обнял.
– Кажется, договоренности не соблюдаются, – сообщил Тарис будто бы не нам. Так, в воздух. – Но неважно.
Да шусы тебя забери! Мне теперь что – от парней шарахаться надо?!
– Хелли, я составил расписание наших занятий, – безмятежно продолжал герцог, никакими шусами не забранный. Даже поближе шагнул. Так что стояли мы теперь плотной группкой, будто секретничать собрались.
Стоп. Расписание составил? А меня спросил? Хотя я же сказала, что он остается моим куратором…
Но шоколадное мороженое внутри меня будто фантиком обернули. И сладость куда-то подевалась, и озноб исчез. Зато злость нарастала.
Я обогнула герцога и неторопливо пошла вперед. А эти двое тут же пристроились по бокам: один справа, другой слева. Эрик молчал, а Тарис принялся согласовывать со мной время «наших учебных встреч». Слово «учебных» было сказано с заметным нажимом.
– Кстати, я поговорил о твоих успехах с профессором Грастаном. В принципе он доволен тобой…
Ну хоть кто-то мной доволен! Пусть это даже наш математик, по совместительству декан водников…
– …но отметил, что ты по-прежнему испытываешь затруднения с интегральным исчислением, особенно с методами вычисления… Так что я внес нелюбимые тобой интегралы в ежедневный план занятий.
Радость-то какая! Я ж прям мечтаю каждый день с тобой рядом высиживать, а потом ночами за ловца снов цепляться…
– Спасибо, Тарис, но я вполне бы могла сама. Я каждый день почти ими занимаюсь, и Каролина…
– Как твой куратор, я должен следить за твоей учебой, – напомнил этот…
Пока я подыскивала правильное определение, в разговор вступил Эрик.
– Вы не поверите, ваша светлость, но у меня с интегралами все прекрасно. Так что если Хелли не возражает, а до сегодняшнего дня я возражений от нее не слышал…
– Мистер Берсан, я нисколько не умаляю ваших познаний, но не привык перекладывать свою ответственность на чужие плечи. Хотя благодарен за предложение.
– Так я готов вам помочь переложить! А то ваша светлость будто и забыла, что нуждается в спарринг-партнере.
– Отчего же? – светло так улыбнулся Тарис, глядя на ощетинившегося оборотня. – Но моя подопечная, – это слово он выделил, – опасается за вас, мистер Берсан.
Эрик бросил на меня такой взгляд…
– Я не опасаюсь! – немедленно среагировала я. – Я просто считаю, что для дуэли у вас обоих нет оснований.
И услышала слаженный дуэт:
– Хелли, милая, я считаю иначе, – волк.
– Хелли, дорогая, ты не совсем права, – герцог.
Да чтоб вас обоих шусы обгадили!
Я остановилась так резко, что парни по инерции прошли еще пару шагов вперед.